Забрал у них сумку и направился к машине, подружки шли за мной. Ощущал на затылке их взгляды. Скорее всего они думают, что я псих. В данную минуту это было не слишком далеко от истины. На выходе с пляжа мы столкнулись с Яном и я с удовольствием передал ему в руки Крис. Теперь, наконец-то, мы останемся вдвоем с Матрёной. Помог девушке сесть в машину, а сам закинул сумку с вещами на заднее сиденье и усевшись, завёл машину. Взглянул на Мати, она смотрела в окно и кусала нижнюю губу, а её руки лежали на коленях.

— Ты ведешь себя как псих, — тихо сказала она.

— Ну так не доводи меня до состояния психа, — ответил ей и выехал на дорогу.

Матрёна

Я не хочу ругаться с Демидом, но он словно сам меня толкает на выяснение отношений.

— Что у тебя случилось? Съели последнюю котлету и оставили тебя голодным?

— Как ты угадала? — язвит он в ответ.

— В чём я виновата, что ты срываешься на мне?

— Так ты и виновата. Ты почему на пляже в каких-то нитках было?

— Что? — возмущенно спросила его. — У меня нормальный купальник. Там было полно девчонок, у которых купальники скрывали намного меньше, чем у меня.

— Да на других мне плевать. Меня волнует то, что на тебя, — он делает ударение на последнее слово. — пялятся сопливые придурки.

— Ты сейчас это серьезно?

Моему возмущению небыло предела, хотелось ругаться не выбирая выражений. Что это за дикарь? Где уравновешенный и адекватный Демид? Верните мне его, а этого индивида заберите себе.

— Может мне вообще в мешковине ходить, чтобы не отсвечивать и ничьё внимание не привлекать?

— Матрёна, — сказал он таким тоном, словно говорит с глупым ребёнком. — Я лично слышал как два упыря обсуждали вас с Кристиной и это было отвратительно. А сколько таких я ещё не слышал?

— Да какая разница о чём они говорят? Мне это совсем не интересно. Я не хочу ругаться из-за каких-то идиотов, которых даже не знаю. Может теперь ещё и на пляж не ходить? Давай запремся у тебя и не будем выходить в мир.

— Мне нравится такой вариант, но уверен ты будешь против.

Вдохнула и внимательно посмотрела на Демида. Его ноздри раздувались от злости, ещё чуть-чуть и из них повалит пар. Он явно был очень зол. Может дело было не только в моем купальнике и двух парнях с пляжа? Может в пансионате не все гладко?

— Демид, — тихо позвала его.

Он перевёл на меня свой взгляд. Мы практически приехали. Впереди уже виднелось здание пансионата.

— У тебя проблемы в пансионате?

— Ничего такого, что я не смог бы решить. Не переживай.

— Ты поэтому такой злой, что в пансионате не всё хорошо?

— Нет. Я просто ревную, — признаётся он. — Оказывается, когда на твою девушку пускают слюни очень сильно раздражает.

Въехали на территорию пансионата, заглушили машину и вышли на улицу. Демид забрал сумку с нашими вещами и мы направились внутрь. Я не знала куда он меня ведёт в наш с девчонками номер или к себе, но спрашивать не стала, просто молча следовала за ним.

Демид остановился около дверей моего номера, передал мне сумку и прежде чем уйти сказал:

— Пойдём гулять по городу. Переодевайся, я приду через полчаса.

Как лучше одеться для вечерней прогулки по курортному городку? Здесь вроде постоянно жарко, но бывает довольно сильный ветер. Да и гулять мы можем долго. Раньше никогда не думала, что и меня одолеет проблема: “что надеть?”.

Но вот я стою, завернутая в полотенце, перебираю вешалки и мне совершенно ничего не нравится. Хочется плюнуть и остаться в номере в своей уютной пижаме.

А потом я вспоминаю про комбинезон. Персикового цвета, с короткими рукавами, глубоким вырезом на груди и широкими, длинными штанинами. Надеваю его, подвязываю поясом и подхожу к зеркалу, что висит в общей комнате. Кручусь перед зеркалом и довольно улыбаюсь — вот то, что мне нужно.

Слегка подкрутил волосы, нанесла на ресницы тушь, а на губы легкий блеск. В маленький рюкзачок бросила блеск, телефон и ключи от номера.

Демид пришёл когда я закончила сборы. Он тоже переоделся джинсы сменил на классические брюки и к ним надел светло-голубую рубашку, что так оттеняла его загорелую кожу.

— Шикарно выглядишь, — сказал он, оглядев меня с ног до головы, а потом протянул мне свою ладонь.

Как только коснулась своими пальцами его кожи, по спине побежали мурашки. Моё тело очень сильно реагирует на этого мужчину и иногда становится страшно от этого.

Мы удаляемся от пансионата не спеша, легким прогулочным шагом, держась за руки. Мне так нравится как ощущается моя ладонь в его руке. Он держит осторожно, словно боится сделать больно и в тоже время крепко, словно я могу исчезнуть. Иногда он проводит большим пальцем по моей коже и этот жест кажется мне очень нежным.

Демид останавливается около ограждения и притягивает меня к своей спине. Мы стоим на небольшой набережной и смотрим на тихое, спокойное море. Легкий ветерок играет нашими волосами и охлаждает кожу. Он обнимает меня за талию, положив свою голову на моё плечо и покрывает щеку быстрыми поцелуями.

— Здесь так красиво и тихо, — шепчу, словно могу разбудить море.

— Да, красиво.

— У тебя вроде даже настроение улучшилось.

— Когда ты рядом я всегда счастлив.

— Почему?

Глупый вопрос, но девушки же любят ушами. Да, мне нужно слышать от него подтверждение того, что ему со мной хорошо.

— Потому что, когда я обнимаю тебя, понимаю что у меня есть все о чём можно мечтать.

— Разве так бывает? — хмурюсь я.

— Как?

— Мы знакомы так мало, а ты уже говоришь, что я делаю тебя счастливым. Разве за такой короткий период времени можно влюбиться и понять, что именно этот человек твоё всё?

— А ты не чувствуешь этого?

— Ну я же девчонка.

От моей реплики Демид усмехается, но не перебивает, давая возможность мне высказаться.

— Я имею ввиду, что мы девушки легко влюбляемся, верим в романтику и ваниль. И то, что я влюбилась это как раз естественно. А вот почему ты, серьёзный, взрослый мужчина влюбился, для меня загадка.

— Считай, что ты меня околдовала. Я пал жертвой твоих чар.

— В таком случае не надейся, что я расколдую тебя.

— Это было бы ужасно. Мне нравится быть влюблённым.

Демид слегка сдавливает мою талию и целует в макушку. Глажу пальцами его руку, а потом подавшись какому-то непонятному порыву, разворачиваюсь в его руках и беру его ладони в свои руки. Молча изучаю динии, а Дёма слегка наклонив голову наблюдает за мной с улыбкой.

— Ты пытаешься найти мазоли? — интересуется он.

— Изучаю линии на твоих руках.

— Ты в этом разбираешься?

— Забыл что во мне течёт цыганская кровь?

— А разве они занимаются хиромантией?

— Не знаю, но моя любимая Ясмин да.

— Кто такая Ясмин?

— Моя бабушка.

— И что же ты видишь?

— Так, вот это линия жизни, — веду указательным пальцем от основания большого пальца вниз по ладони к самому запястью.

Демид наблюдает за движением моих пальцев. А затем переводит взгляд на другую руку.

— Почему на левой и правой руках линия жизни отличается?

— Ты правша? — он кивает в ответ. — Значит на левой руке у тебя написано то, что при рождении тебе предсказала судьба, а на правой то как ты проживаешь эту жизнь.

— На правой линия прерывается…

Поднимаю глаза на Демида. Он сейчас такой серьёзный и сосредоточенный.

— Это означает, что в твоей жизни был или будет переломный момент. Видишь дальше она продолжается. Да и длина этой линии говорит не о продолжительности жизни, а о её насыщенности.

— Что ещё ты видишь?

— Вот это линия сердца, — провожу пальцами по ярко выраженной линии под пальцами.

— Она отвечает за работу сердца? — спрашивает он, вздернув бровь.

— Да, но не в том понимании, о котором ты думаешь. Это линия отвечает за эмоции и любовь. Она у тебя яркая и чёткая, это говорит о сильных чувствах.

Подняла глаза на Демида и утонула в его омутах. Он смотрел на меня с какой-то особенной теплотой. Он словно говорил: видишь, даже линии у меня на руках кричат о моих сильных чувствах к тебе. А ты сомневаешься.