— Эй, хозяйка! Товар принимать будешь? — зычный мужской голос вырвал меня из сна.

А? Что? Где? Я вскочила с кровати и едва не упала, запутавшись в одеяле. В комнате было сумрачно, небо за окном едва начало розоветь. Что за дела? Я же только что спать легла! Постояла, прислушиваясь к птичьим трелям. Уф, похоже, приснилось. Я с облегчением повалилась на перину и закопалась в еще теплое одеяло.

Ночка сегодня выдалась тяжелая. Я варила зелье по заказу барышни Чужеславской. Оно хоть и называлось зелье легкости, но в приготовлении было совсем непростым. В состав входила куча редких ингредиентов, которые нужно было закладывать в строго определенное время.

Ох, и заставило меня это зелье понервничать! Раньше я его самостоятельно никогда не варила. Зато в итоге получилось таким, как в учебнике – прозрачным с приятным фиолетовым дымком. Я прям собой загордилась. Теперь «весомая» барышня обретет нужную легкость и залезет в сшитое для бала платье.

Я тихонько захихикала. С этим балом у губернатора все местные аристократки просто с ума сошли. Каждая незамужняя девица хотела за одну ночь превратиться в сказочную королеву и обаять нового губернатора, который на свое несчастье оказался холостым. Я сладко зевнула.

Хотя нам со Златкой эта суета была даже на руку, в другое время пришлось бы несколько лет набирать клиентов, а сейчас они дрались за каждое наше зелье и притирку. Ну, и платили само собой хорошо. Я мечтательно прикрыла тяжелеющие веки. Вот бы губернатор не сразу женился, а годик-два жену выбирал. Мы бы тогда и за учебу расплатились и вообще... Я еще раз зевнула, чувствуя, как медленно погружаюсь в теплую тягучую дрему.

— Хозяйка! Хозяйка! — снова заголосил дурной мужик под окнами.

Я вздрогнула и открыла глаза. Не приснилось. Кутаясь в белый пушистый халат и позевывая, я стала спускаться по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж. Мужик продолжал орать, как сумасшедший.

— Иду, иду, — бормотала я себе под нос, пробираясь через завалы вещей.

Я бы и рада была выбежать к доставщику, чтобы он своими криками не будил соседей, но мы со Златой еще не успели толком разобрать вещи. Переехали в этот домик на улице Ведьм почти месяц назад, но с утра до вечера занимались только заказами. Да еще эти постоянные доставки сырья! Я отодвинула с дороги ящик с сушеными грибами дши и распахнула дверь.

Мать моя! В узком, заросшем диким плющом дворике, почти на самом крыльце, стояли две телеги, доверху груженые тыквой. Они лежали гигантскими оранжевыми тушами, пузатые и наглые, заполонив собой все пространство. Как они только проехали сюда?

— Что это? — дрожащим голосом спросила я.

От ограды отлепился худощавый мужичок в лихо заломленной кепке и сплюнул мне под ноги. А потом проследил за моим взбешенным взглядом и испуганно затер плевок, оставив ногу на оскверненном месте.

— Простите! — заискивающе произнес он. — Вот заказ ваш привезли. Принимайте!

Он кивнул в сторону телег, но с места не сдвинулся и ногу не убрал, обоснованно опасаясь, что я кину туда лишайное заклятье. Я перевела взгляд на оранжевеющие в рассветной хмари тыквы. Бред!

— Мы никакую тыкву не заказывали, — твердо произнесла я. — Немедленно вывозите ее со двора!

Если этот дуралей быстро соберется и уедет, у меня еще останется пару часов на сон. Но мужик растерянно хлопал белесыми ресницами и не производил впечатление сообразительного. Эх! Пропадает мой сон.

— Но как же? — убитым голосом начал он. — Тыквы…

В груди закипала ярость. Меня разбудили ни свет ни заря, чтобы посмотреть на чужие тыквы?! Я вытянула руку в сторону ворот и рыкнула:

— Вон!

— У нас есть подписанные вами документы, — произнес рядом другой более низкий и уверенный голос.

Я резко повернулась. На рассохшейся деревянной лавочке под окнами кухни расположился второй мужик, повыше и поплечистее. Он поднялся, не спеша подошел ко мне и протянул мятую бумажку. Я неохотно взяла ее, расправила и обалдела. Да, это был наш договор, и подписывала я его совершенно добровольно, только…

— А как же? — я растерянно крутила бумажку в руках. — У нас же договор с вами был.

— Был. Вот мы по нему и привезли вам две телеги тыквы, — мужик поглядывал на меня с усмешкой. — Извольте принять и расплатиться.

Я оттолкнула его с дороги и на негнущихся ногах подошла к скамейке. Все пропало! Тяжело опустилась на нагретые наглым мужиком доски, в голове судорожно метались панические мысли.

— Это что такое? — дрожащим голосом спросила Злата.

Она стояла босиком на крыльце и растерянно смотрела на злополучную тыкву. Златка не спала уже вторую ночь и выглядела соответствующе: бледное до синевы лицо, темные круги под глазами, нечёсаный стог белых волос на голове.

Это была катастрофа!

Деньги за тыкву все же пришлось отдать, хоть и не хотелось. Там было все, что мы успели накопить для выплаты долга за обучение.

Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком закрылась за нами, отсекая внешний мир вместе с его тыквенным безумием. Я буквально упала на ближайший стул, чувствуя, как усталость накатывает тяжелой волной.

Злата осталась стоять посреди комнаты, сжав кулаки, и ее обычно доброе лицо было искажено обидой и разочарованием.

— Сонь, ну почему? — вырвалось у нее, и голос дрогнул. — Почему ты просто не заставила этих болванов забрать свои тыквы и привести нам корень ариманны? Они были обязаны! Мы за него заплатили!

Она говорила о редком, запрещенном в империи ингредиенте для зелья обольщения. И торговать им было, конечно же, нельзя. Поэтому в договоре, который мы заключили с господином Грюндом, самым надежным контрабандистом нашего города, корень значился как тыква сорта «Алый рассвет». Мы работали по поддельному договору, скрепленному устной договоренностью. Причем уже не первый раз. И не мы одни. Все наши конкурентки с улицы Ведьм так же вели дела с господином Грюндом. И он ни разу не подводил. До сегодняшнего дня.

Я со вздохом поднялась и подошла к кухонному столу, заваленному склянками и сушеными травами. Отпила из глиняной кружки остывшего чая, такого же горького, как наше положение.

— Злата, ты же знаешь, как всё устроено. С Грюндом мы заключали договор именно на поставку тыкв. В бумагах у этих мошенников так и написано — «тыква». И подпись моя стоит. Как я могла с ними не рассчитаться?

— И что нам теперь делать? — голос Златы сорвался на плач.

Я снова вздохнула. Что делать, я пока не знала. Бал через два дня. Заказчицы ждут свои зелья. А без корня ариманны зелье обольщения — это просто дорогой парфюм с запахом нестиранных носков!

Злата тяжело опустилась на табурет и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

— Я не хочу идти в подмастерья к Милине! Не хочу! — горестно провыла она.

Меня пронзила острая жалость, смешанная с чувством вины. Злата была гением-зельеваром. Постоянно что-то придумывала, улучшала. Она жила рецептами, магией превращений, что творилась в котле. А все эти договоры, контракты, расчеты с поставщиками и оплату счетов я брала на себя. Я конечно тоже была ведьмой, но особой тяги к зельям не испытывала. И сейчас моя часть работы дала сбой, поставив под удар всю нашу жизнь. Если мы не сможем платить, нам придется наниматься подмастерьями к другим ведьмам.

Я опустилась на соседний табурет, обняла Злату за плечи.

— Не пойдешь ты ни к какой Милине, и я не пойду. Эта старая карга только и ждет, чтобы приковать твой дар к своим котлам.

— Но как, Соня? — всхлипнула она, поднимая заплаканное лицо. — У нас нет денег, чтобы вернуть предоплаты! И эти ингредиенты для зелья обольщения ни на что больше не годятся! Мы разорены!

Она была права. Возвращать нам было нечего. Каждая монетка ушла на закупку редких цветов лунного лотоса, чешуи песчаного дракона и прочей дребедени, которая без корня ариманны превращалась в бесполезную, хоть и дорогую, труху.