Левана Сейра увезли под печатной охраной. Магистр уехал следом, оставив одного печатника и двоих дозорных — не как угрозу, а как защиту, пока город переваривает новости.

Рейнар остался.

Не как капитан. Как тот, кто держит дверь.

Элина стояла у порога и смотрела на тракт. Люди снова шли — осторожно, но шли. И когда один возчик остановился и спросил:

— Тут… правда теперь безопасно?

Элина посмотрела на очаг, где тепло было честным.

— Теперь да, — сказала она. — Потому что здесь не молчат.

Возчик кивнул, будто это ему понятно, и вошёл.

Рада уже тащила кружки и улыбалась так, как улыбаются те, кто выжил.

А на краю стола, рядом с солью, лежала маленькая металлическая пластина — кусочек старой печати. Тёмный, тяжёлый. Напоминание: узлы бывают не только в тавернах.

Элина почувствовала лёгкий, почти незаметный холодок — как зов на расстоянии.

Где-то далеко был ещё один «очаг», который ждал хозяйку.

И теперь она знала: если позовёт — она пойдёт не одна.

Конец