Джаггер вышел из машины и достал из кармана ключи Деклана.

Он нашел брелок для ключей, нажал на кнопку блокировки и вздохнул с облегчением, когда в конце квартала моргнул фарами простой темно-синий седан. Значит, у мужчины хватило здравого смысла не садиться за руль. Но это также было еще одним доказательством того, что план Деклана состоял в том, чтобы нажраться.

Джаггер подошел к машине со стороны пассажирского сиденья и разбудил Деклана. Он немного поворчал, но не стал сопротивляться, когда Джаггер поднял его на ноги и принялся искать номер квартиры, который видел на водительских правах Деклана. Ему пришлось всем телом прижать Деклана к стене, открывая дверь, и он подавил стон, когда рука Деклана коснулась его талии, в попытке удержать равновесие. Боже, он заслужит ебаную медаль, когда все это закончится.

Потребовалось несколько долгих, мучительных секунд, чтобы затащить Деклана в квартиру и запереть за ними дверь. Его тело словно горело огнем во всех тех местах, к которым Деклан прижимался, и он задумался, не совершил ли он чего-то плохого в прошлой жизни, чтобы заслужить адское вожделение к натуралу. Натуралу и придурку, который к тому же был полицейским.

- Где ваша спальня, детектив? - Спросил Джаггер, включая свет. Здесь было чисто, но пусто. На столе не было никаких фотографий, стены и мебель выглядели удобными, но простыми. Ничто в этой квартире не давало ему ни малейшего представления о жизни Деклана, кроме того, что она была совершенно обычной.

- Там, - сказал Деклан, без особого энтузиазма махнув рукой в сторону заднего коридора.

Спальня мужчины была ничем не лучше остальных помещений, и Джаггер не мог не задаться вопросом, не покупал ли он все свои вещи в одном и том же малобюджетном магазине. Не то чтобы Джаггер был знатоком роскошной жизни, но даже ему удалось подобрать несколько предметов мебели и декора, придававших его таунхаусу ощущение, что он принадлежит ему. А он прожил там всего две недели.

Джаггер вздохнул с облегчением, когда перенес Деклана на кровать. Он проигнорировал странное чувство опустошенности, охватившее его из-за того, что тепло тела мужчины больше не проникало сквозь его одежду, и наклонился, чтобы снять с Деклана ботинки. Ему также удалось снять с Деклана куртку, но это все, на что он был готов пойти, потому что прикасаться к Деклану казалось плохой идеей. Прикосновение к его коже казалось еще худшей идеей.

Деклан прикрыл глаза, поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, и Джаггер воспользовался моментом, чтобы изучить расслабленные черты его лица. Когда он заставил себя повернуться, чтобы уйти, то с удивлением почувствовал, как чья-то рука легла на его руку. Он оглянулся на Деклана и увидел, что его глаза полуоткрыты, хотя он все еще был явно не в себе.

- Передай Дому, что я сожалею, - прошептал он. - Я не знал, как еще уберечь его.

Голос Деклана был таким тихим, что Джаггеру пришлось присесть рядом с кроватью, чтобы расслышать его.

- Кого?

Деклан пробормотал что-то в ответ, но слов было не разобрать.

- Кого ты должен был уберечь, Деклан? - Спросил Джаггер. Ничто не могло подготовить Джаггера к единственному слову, сорвавшемуся с губ Деклана при его следующем неглубоком выдохе.

- Рена.

Глава 2

Знакомая смесь стыда и желания охватила Деклана, когда он открыл дверь номера в мотеле. Прошел почти месяц с тех пор, как он в последний раз испытывал такую потребность, и он провел весь день, мечтая о том, чтобы эта потребность исчезла. Но никакое количество отчетов об арестах или допросах подозреваемых не ослабляло его нервозности, и он уже набирал знакомый номер, даже не успев выйти из участка.

Его глаза мгновенно отыскали стул в противоположном углу комнаты, и он вздохнул с облегчением, когда его зрение приспособилось к темноте он смог различить темную фигуру, которую искал. Когда дверь закрылась, он задвинул засов, а затем протянул руку, чтобы повернуть защелку. Мужчина не произнес ни слова и не пошевелился, когда Деклан достал свое огнестрельное оружие и положил его на тумбочку рядом с кроватью, и не было заметно никакой реакции, когда он начал расстегивать рубашку. Все было в точности так, как всегда, и рутина немного успокоила его нервы, в то время как тело гудело от возбуждения.

Вместо того, чтобы позволить рубашке упасть на пол, Деклан повесил ее на край кровати. Его пальцы потянулись к брюкам, и потребовалось всего несколько секунд, чтобы снять их и спустить до лодыжек. За ними последовало нижнее белье, хотя это потребовало некоторых усилий, так как его член был похож на стальную трубу. Но он не стал сбрасывать штаны - просто наклонился, положил руки на матрас и стал ждать. Вскоре фигура поднялась и медленно обошла кровать, длинные пальцы потянулись к пуговице на брюках. Он уже снял пиджак, хотя и остался в рубашке - Деклан не мог вспомнить, когда он на самом деле снимал ее, и тот факт, что он этого не сделал, не имел значения. Деклану была нужна не его грудь.

Как только мужчина скрылся из виду, Деклан сосредоточился на противоположной стене. Он ненавидел картину, которая там висела, – он подозревал, что было изображение какого-то идеального маленького приморского городка со счастливыми парами и семьями, прогуливающимися по набережной, в то время как лодки покачивались на спокойных водах гавани. Закат был тошнотворного ржаво-оранжевого и размыто-желтого оттенков, а на голубом небе не было ни единого облачка. Совершенно нелепое совершенство.

Звук расстегиваемой молнии заставил член Деклана стать толще, а звук рвущейся фольги - прикусить нижнюю губу. Ему не следовало так долго ждать, прежде чем позвонить. Ему не следовало надеяться, что он сможет найти какой-то другой способ облегчить боль внутри.

- Как ты хочешь?

- Жестко, - сказал Деклан за мгновение до того, как палец прижался к его щели, и прохладная смазка охладила разгоряченную кожу. - Быстро, - добавил он, хотя ему и не нужно было этого говорить. Его партнер всегда знал, что быстро - то, что должно сопровождаться жесткостью. Он мог по пальцам пересчитать те немногие случаи, когда ему хотелось, чтобы все было по-другому.

Не последовало никакого предупреждения, когда член мужчины скользнул между выпуклостями его задницы и стал проникать в него. Деклан едва сдержал шипение от дискомфорта, когда головка погрузилась в него, и подался назад, преодолевая настойчивое давление. Боль пронзила его, как нож, когда мужчина вонзился полностью, но он не дал Деклану времени привыкнуть, прежде чем выйти и снова войти.

Деклан заставил себя открыть глаза, чтобы найти ту часть ебаной картины, что нравилась, пока его тело пыталось приспособиться к безжалостному вторжению.

Естественного света, просачивающегося сквозь щель в занавесках, едва хватало, чтобы Деклан смог разглядеть молодого человека на дальнем краю картины. Выражение его лица было расплывчатым, но это не имело значения, потому что он сделал то, что и всегда - представил себе смеющиеся голубые глаза, широкую улыбку и темные волосы, которые на макушке были чуть длиннее, чем нужно.

Узел в животе Деклана начал разглаживаться, когда боль в заднице стала отступать, а удовольствие растеклось по нервным окончаниям. Широкие ладони обхватили его бедра и потянули назад, встречая каждый толчок, и Деклан подумал, не затуманены ли серые глаза мужчины вожделением. Единственная проблема с ходом его мыслей заключалась в том, что он точно знал, что у мужчины позади глаза зеленые, а не серые.

- Сильнее, - рявкнул Деклан, когда образ, который он не хотел видеть, стал просачиваться в его сознание. Он попытался еще раз сосредоточиться на картине, но образ молодого человека не выходил у него из головы. Единственными голубыми глазами, которые он видел, были те, что смотрели на него с кровати, затуманенные удовольствием, теплое тело под ним притягивало Деклана к себе, в то время как другое, более тяжелое, прижимало Деклана еще ниже. Движения бедер Деклана сопровождались тем, что одна покрытая татуировками рука обхватила его за талию, а другая опустилась на кровать рядом с ними. С ними.