- Пока мы разговариваем, мой коллега опрашивает мистера Тэлбота. Обвинение не будет предъявлено до тех пор, пока не будут собраны показания свидетелей. - Добавил Деклан.

- Это ты позволил Рену уйти, да? - Внезапно спросил Джаггер, его глаза потемнели от гнева.

Деклан проигнорировал вопрос, схватил блокнот, который был вложен в папку с документами, и подвинул его через стол к Джаггеру, а затем достал ручку из кармана рубашки.

- Запишите свои показания, затем подпишите и поставьте дату, - сказал Деклан, бросая ручку Джаггеру. - Я скоро вернусь.

Когда Деклан встал, блокнот и ручка полетели по столу обратно.

Остатки терпения Деклана иссякли, и он перегнулся через стол, уткнувшись лицом в лицо Джаггера.

- Пиши свои ебаные показания здесь или в тюремной камере. В любом случае, для меня это не имеет значения, - прорычал он, отстраняясь, снова подвигая блокнот вперед и поворачиваясь, чтобы уйти.

- Я не могу, придурок. У меня дислексия.

***

Деклан закрыл за собой дверь допросной. Он ничего не сказал Джаггеру после того, как записал заявление, надиктованное ему Джаггером. Он просто подождал, пока здоровяк поставит свою подпись внизу страницы, а затем схватил блокнот со стола и вышел из комнаты, не потрудившись надеть наручники на Джаггера, хотя формально он все еще был подозреваемым. Несмотря на то, что парень вел себя с ним неправильно, интуиция подсказывала Деклану, что история Джаггера правдива и не представляла угрозы ни для него, ни для любого другого офицера в участке.

- Ты получил его показания, Хейл?

Его охватило отвращение, когда он услышал голос своего капитана, разносящийся по комнате. Этот человек был абсолютным подонком, и Деклану всегда требовалась вся его железная выдержка, чтобы не выбить из него все дерьмо. Он был откровенным расистом и гомофобом, что говорило о многом, учитывая, что сам департамент никогда не являлся самой политкорректной группой людей. Конечно, было несколько хороших яблок в этой корзине, но большинство из них, скорее всего, встали бы на сторону капитана Фрэнка Митчелла, если бы дело дошло до драки. Этот человек был у власти более дюжины лет и поддерживал свое правление, целуя задницы кому надо, и избавляясь от любого, кто был достаточно глуп, чтобы усомниться в нем. К счастью, Деклану удалось обзавестись несколькими могущественными союзниками, и Митчеллу не удавалось его вытеснить, хотя и не из-за отсутствия попыток.

Деклан не ответил, когда Митчелл шагнул к нему; он просто на мгновение поднял блокнот.

- Дай мне знать, когда он освободится, - сказал Митчелл.

- Мы все еще ждем возвращения Дженнингса со свидетельскими показаниями, а Дуайер заканчивает с его другом, - сказал Деклан, бросив взгляд на комнату для допросов, соседнюю с той, из которой только что вышел.

- Уебок может посидеть за решеткой, пока ты будешь оформлять документы, - огрызнулся Митчелл.

Деклан прислонился спиной к двери.

- Ты, кажется, вполне уверен в том, каким будет результат, - небрежно сказал он, хотя в данный момент чувствовал себя совсем не так, как обычно.

- Парень - неудачник, напавший на уважаемого гражданина...

- В послужном списке Вароса ничего нет с тех пор, как он был ребенком. А Джейсона Саттера вряд ли можно назвать ангелом, - заметил Деклан. - Я проверил его послужной список, прежде чем пойти туда, - сказал он, указывая через плечо. - Только за последний год Саттера дважды останавливали по подозрению в вождении в нетрезвом виде. Похоже, у его отца довольно хорошие адвокаты...

Длинный костлявый палец Митчелла был направлен ему в лицо.

- Лайонел Саттер служит этому городу более двадцати лет.

Деклан рассмеялся. Он знал Лайонела Саттера и круг, в котором тот вращался, гораздо лучше, чем Митчелл когда-либо узнал бы.

- Лайонел Саттер - претенциозный кусок дерьма, покупавший все должности, которые у него когда-либо были, с тех пор, как его отец оставил ему все свои деньги после того, как упал замертво, трахаясь с проституткой на переднем сиденье своей машины, - пошутил Деклан.

Лицо Митчелла приобрело пунцовый оттенок, но прежде чем он успел наброситься на Деклана, как ему явно хотелось, дверь в соседнюю комнату для допросов открылась, и оттуда вышел Адам Дуайер.

- Ну? - Крикнул Митчелл.

Дуайер на мгновение заколебался, почувствовав напряжение, которое наблюдал.

Деклан не мог его винить - молодой полицейский проработал в полиции меньше года после перевода из Спокана. Он казался достаточно хорошим парнем, но все больше и больше становилось похоже, что у офицера не хватит духу противостоять Митчеллу.

- Дженнингс принес свидетельские показания. Они совпадают с рассказом Тэлбота, - сказал Дуайер, показывая показания, которые получил от друга Джаггера. - Он довольно сильно пострадал.

Деклан выхватил заявление у Дуайера прежде, чем Митчелл успел его достать. Он просмотрел его и затем передал Митчеллу.

- Показания Тэлбота и Вароса совпадают, - сказал он. - Варос защищал Тэлбота.

Что-то было не так в гневе, исходившем от Митчелла, пока он изучал оба заявления. С его тонких губ сорвалось фырканье, он прижал документы к груди Дуайера и, не сказав больше ни слова, потопал прочь.

- И что теперь?

Деклан наблюдал, как Митчелл ворвался обратно в свой кабинет и хлопнул дверью.

- Отпусти их обоих. Узнай, хочет ли Тэлбот выдвинуть обвинения против Саттера, - сказал Деклан.

Дуайер нервно оглянулся через плечо Деклана на допросную, где его ждал Джаггер.

- Куда ты идешь? - спросил он, его голос был выше обычного. Деклан предположил, что мужчина хорошо разглядел Джаггера и его внушительные габариты, пока его вели в комнату для допросов, и не горел желанием вступать с ним в прямую конфронтацию, даже если это были хорошие новости.

- Я иду отлить, - пробормотал Деклан. Последнее, что его интересовало, это увидеть Джаггера Вароса снова.

Глава 1

- Что-нибудь слышно о Рене? - Спросил Джаггер, протягивая руку для рукопожатия Вину.

- Нет, - ответил Вин, жестом приглашая Джаггера присесть на стул по другую сторону его стола.

Джаггер опустился в кресло, изучая собеседника. Он очень уважал Вина Барретти и хорошо узнал его за последний год, пока они прочесывали суровую местность Ближнего Востока в поисках Рена. Старший из четырех братьев Барретти в последние месяцы стал выглядеть измученным, поскольку все безуспешные поиски Рена заканчивались одинаково. Однако темноволосый соучредитель «Барретти Секьюрити Групп» никогда не терял надежды, и они с братом Домом потратили бесконечное количество денег и времени, пытаясь вернуть своего младшего брата домой.

Но облегчение Вина, обнаружившего, что его брат жив, было недолгим, когда они вернулись домой пару недель назад, потому что через три дня после того, как он поселил Рена в своем доме, Рен напал на девушку Вина, Мию.

Джаггер не знал всех подробностей, но, по-видимому, в деле был задействован пистолет. Джаггера не удивило, что Рен сошел с ума, потому что он заметил, что с молодым человеком что-то не так с того момента, как они покинули военный госпиталь в Ландштуле, Германия.

Как и ожидалось, Рен был замкнут, но в его глазах так же была настороженность. Этот затравленный взгляд привлекал внимание Джаггера с того момента, как они взлетели, и до того, как приземлились в Сиэтле. Усилия Вина в попытках отвлечь брата во время полета были проигнорированы, и то, как Рен держался за подлокотники своего кресла, заставило Джаггера заподозрить, что он едва справляется. Каждый шум, каждый разговор, казалось, причиняли Рену какую-то боль, и Джаггер поймал себя на том, что хочет погладить пальцами туго натянутую кожу на острых скулах.

- Как Мия? - спросил он.

- В порядке, - ответил Вин. - Но все еще винит себя в исчезновении Рена.

Хотя Рен оставил Мию целой и невредимой, прежде чем исчезнуть из дома Вина глубокой ночью, его недоверие к любовнице брата не рассеялось, и в итоге он следил за Мией в течение следующих двух недель в надежде найти что-нибудь, доказывающие, что она недостойна старшего из Барретти. По неожиданному стечению обстоятельств именно Рен спас Мию от преследователя, связанного с ее прошлым. Он застрелил мужчину до того, как тот смог всадить пулю в грудь Мии, как планировал. Рен был взят под стражу в рамках расследования дела о стрельбе, а когда его, наконец, освободили, снова скрылся, оставив только записку, в которой просил своих братьев не искать его.