Рен кивнул в ответ на заявление Джаггера, но не открыл глаз. Шли минуты, и он продолжал делать глубокие вдохи.

- По крайней мере, это снова не Четвертое, - наконец, сказал Рен, когда его дыхание выровнялось, и Джаггер почувствовал, что напряжение начинает покидать его.

Джаггер усмехнулся. Они знали, что Четвертое июля будет тяжелым для Рена, поэтому в тот день он и Деклан вместе с Реном смотрели фильм. Даже высоко в горах они все еще слышали звуки фейерверков, и никакие отвлекающие маневры не смогли предотвратить нескольких приступов паники у Рена. Но каждый раз им вдвоем удавалось уговорить Рена, и к концу праздничных выходных Рен был настолько измотан, что фактически проспал последние несколько часов празднества. У Деклана и Джаггера дела со сном обстояли не намного лучше, и Джаггер даже не проснулся, когда Деклан ушел на следующее утро.

- Ты в порядке? - Спросил Джаггер, когда Рен, наконец, открыл глаза. Он пытался не обращать внимания на охватившую его волну вожделения, но его предательское тело напряглось, когда язык Рена выскользнул изо рта, чтобы быстро пробежаться по нижней губе, прежде чем снова исчезнуть.

- Да, - сказал Рен.

Отпусти его. Мозг Джаггера выкрикивал команду, но тело отказывались повиноваться, и он еще крепче сжал руки Рена.

В голове зазвенели тревожные звоночки, когда он понял, что переступает черту, которой пытался избежать уже некоторое время, но его телу было наплевать. Оно знало, чего хочет, и его не волновало, что Рен уязвим. Его не волновало, что замешательство, с которым столкнулся Рен по поводу своей сексуальной ориентации, не имело никакого отношения к Джаггеру, а только к Деклану. И его не волновало, что был и другой мужчина, которого он хотел так же сильно, как и того, что стоял перед ним.

- Джаггер? - Прошептал Рен.

Если бы он услышал только замешательство в том, как Рен произнес его имя, Джаггер смог бы опустить руки и отойти от Рена, но волна желания, когда его имя сорвалось с губ Рена, заставила Джаггера притянуть его ближе. Крупице здравомыслия в его мозгу удалось пробиться на передний план, но прежде чем он успел это осознать, Рен поднял голову, и последние несколько дюймов пространства, разделявшие их, исчезли, и теплые, мягкие губы осторожно коснулись его губ всего на мгновение, прежде чем полностью накрыть его рот.

Джаггер застонал, когда горячий, влажный язык встретился с его языком, и он даже не понял, что обнял Рена, пока не почувствовал, как горячая кожа на спине подрагивает под его пальцами. Прикосновение твердой груди Рена к его груди почти лишило Джаггера дыхания, их языки встретились в дуэли, но когда твердый член коснулся его члена, Джаггер потерял самообладание и погрузил свой язык глубоко в рот Рена. Все его тело задрожало, когда длинные пальцы скользнули по его голове и остановились на затылке, словно не давая отстраниться. Но он никуда и не собирался, так как Рен пылко ответил на его поцелуй.

***

Все тело Рена напряглось, когда рот Джаггера коснулся его рта, и когда он, наконец, был вынужден сделать вдох, губы Джаггера прошлись по его подбородку, а затем скользнули вниз по горлу. Каждый нежный поцелуй сопровождался чувственной лаской языка, и когда зубы нежно сомкнулись на том месте, где шея переходила в плечо, Рен был уверен, что сразу кончит в штаны. Его пальцы впились в кожу Джаггера, в отчаянной попытке сохранить хоть какой-то контроль, но горячая плоть, изгибающаяся в его объятиях, только сильнее разжигала огонь внутри. А затем этот талантливый рот снова прильнул к его губам.

Рен не узнал ни прерывистого стона, сорвавшегося с его губ, ни отчаяния, охватившего его, проводя руками по широкой спине Джаггера, чувствуя, как каждая мышца напрягается в ответ на его прикосновение.

- Рен, - выдохнул Джаггер ему в губы.

Рена охватило вожделение от того, как тяжело дышал Джаггер, но когда руки Джаггера сомкнулись на его заднице, Рен замер, почувствовав дрожь беспокойства. Прежде чем он смог справиться с этим, руки Джаггера переместились вверх, сомкнулись на его бедрах и оттолкнули его назад. Сожаление охватило его, когда губы Джаггера оторвались от его губ.

- Джаггер, - начал он.

- Все в порядке, - прервал его Джаггер. - Возвращайся в постель, Рен.

Это последнее, чего хотел Рен, но, просто взглянув на Джаггера, он понял, что тот эмоционально и физически отстраняется от того, что только что произошло. Рена охватило замешательство, он кивнул и быстро прошел мимо Джаггера. Все его тело было напряжено, он поспешил в свою комнату и закрыл за собой дверь. Но он обошел свою импровизированную кровать на полу и направился в ванную. Через несколько секунд он включил душ и стянул спортивные штаны со своего набухшего члена, прижатого к животу. Потребность заставила его залезть в душевую кабинку еще до того, как вода стала чуть теплой, и рука начала безжалостно двигаться вверх и вниз по члену. Прошло всего несколько минут, прежде чем его яйца поджались, и под звуки голоса Джаггера, шепчущего его имя, Рен кончил сильно и быстро.

Тяжело дыша, Рен продолжал поглаживать член, подперев голову рукой. Удивительная красота его первого поцелуя с другим мужчиной была омрачена тем фактом, что он все испортил, испугавшись, когда почувствовал прикосновение Джаггера к своей заднице. Не то чтобы он не хотел этого прикосновения - просто это было настолько непривычное ощущение, что застигло его врасплох - вернее, то, что оно означало.

Рен выпустил член и повернулся так, что его спина оказалась прижатой к гладкой плитке. Он был настолько поглощен попытками предотвратить приступ, услышав выстрелы, что сначала даже не заметил, как Джаггер прикасается к нему. А когда, наконец, заметил, тот страх, что еще оставался, исчез и сменился острой, щемящей потребностью. Той самой потребностью, мучившей его с того самого дня, когда они с Джаггером повздорили, а затем отправились плавать. В точности той же самой, что он чувствовал рядом с Декланом после того, как тот поделился с ним своим горем от потери сестры.

Разрешив телу соскользнуть на пол, Рен закрыл глаза и позволил воде омыть его лицо. Хотя он знал, что нет ничего плохого в том, чтобы испытывать влечение к другому мужчине - или, в его случае, к двум, - он не был уверен, что с этим делать, поскольку его всегда привлекали только женщины. Хотя, если быть честным, в его жизни был один человек, пробудивший в нем что-то глубоко внутри, что он не желал исследовать. Но сравнивать то, что он чувствовал к этому человеку, со всепоглощающей потребностью, которую пробудили в нем Деклан и Джаггер, было все равно что сравнивать пламя спички с адским пламенем костра. И независимо от того, под каким углом он на это смотрел, по всей вероятности, в конечном итоге он обожжется.

***

Деклан припарковал машину, но не смог найти в себе сил выйти. Из-за продолжительных часов на работе и долгой поездки в хижину, Деклан определенно начал чувствовать напряжение. Добавить к этому то, что каждый день, пока он скрывал местонахождение Рена от его братьев, был еще одним днем, когда он продолжал лгать единственной оставшейся у него семье, а также испытывал нескончаемое вожделение, терзавшее тело, он был близок к тому, чтобы сломаться. Он ненадолго задумался о том, чтобы связаться с Зейном сегодня, но что-то, о чем он не хотел слишком много думать, удержало его от звонка. Не то чтобы Зейн обязательно захотел бы встретиться с ним, поскольку их последняя встреча закончилась не самым лучшим образом.

Раздавшийся стук в окно заставил Деклана обернуться и увидеть, что его ждет Джаггер. Они не разговаривали с того дня, как Деклан рассказал Джаггеру о Рафе, кроме нескольких необходимых слов, чтобы согласовать свои расписания и сообщить друг другу последние новости о Рене. Мужчина выглядел так же паршиво, как Деклан себя чувствовал.

- Плохая ночь? - Спросил Деклан, вылезая из машины.

- У меня есть работа, так что не уверен, когда смогу вернуться, - все, что сказал Джаггер, поворачиваясь и направляясь к своей машине.