- Ты предупредил ее, - тихо сказал Деклан.

- Я не вдавался в подробности. Я просто попросил ее передать своему начальству, чтобы в этот день она выбрала другое место для работы. Примерно через неделю после засады меня перевели в другое место. Когда я увидел ее с ними, то подумал, что ее тоже взяли в плен.

- Она не была пленной, - заметил Деклан.

Рен покачал головой.

- Я не очень хорошо говорю на пуштунском, но понял достаточно, чтобы понять, что она договаривалась об оружии, которое мы перевозили. Когда она увидела меня, то начала кричать, что в живых не должно было никого остаться. Они выстрелили ей в голову еще до того, как она закончила фразу.

- Ты пытался защитить ее, Рен. Это понятно.

Резкий, уродливый смех, вырвавшийся из горла Рена, заставил Деклана поежиться.

- Я продал двадцать хороших парней за хорошенькое личико и классную задницу.

Деклан вскочил со стула, прежде чем успел передумать, и развернул Рена лицом к себе, прежде чем даже осознал, что делает.

- Ты доверял ей, - сказал Деклан.

- Именно так, - отрезал Рен. - И посмотри, к чему это меня привело.

Горечь Рена была такой глубокой, что Деклан отпустил его, когда Рен попытался высвободиться.

- Рен, - сказал он, когда Рен протиснулся мимо него.

- Оставь меня в покое, Деклан. Просто оставь меня в покое.

Но Деклан схватил его за руку, прежде чем он смог убежать.

- Я не могу, - тихо сказал он.

Когда Рен начал сопротивляться, Деклан мягко прижал его спиной к стойке своим телом, чтобы не дать ему убежать.

Каким бы хрупким ни был Рен, Деклан знал, что у этого человека достаточно навыков, чтобы вывести его из строя, если он действительно захочет, поэтому Деклан быстро полез в карман.

- Давай прокатимся, - сказал он и раскрыл ладонь, чтобы Рен мог увидеть содержимое.

Голубые глаза встретились с его глазами, и когда Рен кивнул, Деклан почувствовал, как его охватывает облегчение, и он осторожно разжал ладонь Рена и вложил в нее предохранители от его GTO.

Глава 5

- Мам, ты дома? - Позвал Джаггер, входя в маленький домик. Он знал ответ еще до того, как мать заговорила, потому что, закрывая дверь, почувствовал запах корицы.

- Я здесь, - последовал ответ, но Джаггер уже направлялся на кухню.

Все волнение от встречи с матерью улетучилось, когда он почувствовал тошнотворный запах специй, и не удивился, увидев свою мать, склонившуюся над трехслойным тортом, покрытым штрейзелем. Она аккуратно наносила густую белую глазурь четкими линиями поверх торта и не поднимала глаз, пока последняя капля не упала на место.

- Привет, малыш, - сказала она, обходя кухонный островок и направляясь к нему, стоявшему в дверном проеме.

- Привет, - тихо сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать ее в макушку, когда она обняла его за талию. Несмотря на то, что Джаггер был выше ее миниатюрной, 5-футовой фигуры, он никогда не чувствовал себя таким маленьким, как тогда, когда она обнимала его и называла «малышом».

- Приготовить тебе чего-нибудь поесть? - спросила она, проводя испачканным в муке большим пальцем по его щеке.

Только раз ему захотелось, чтобы она так же прикоснулась к его щеке, покрытой шрамами. Не потому, что он нуждался в ее прикосновениях, а потому, что хотел, чтобы она перестала притворяться, будто неровной, выпуклой плоти там нет.

- Нет, - ответил он, и она быстро отпустила его, чтобы вернуться к своему торту.

Джаггер не удивился, увидев, как она осторожно отнесла его к холодильнику и поставила внутрь. Он любил, чтобы его кофейный торт был не комнатной температуры, а слегка охлажденным.

Его мать, казалось, наконец, расслабилась, и на ее лице появилась радостная улыбка, когда она стала развязывать фартук. Ее темно-каштановые волосы были собраны в простой пучок на затылке, а к немногим выбившимся прядям, прилипли кусочки муки. Карие глаза метались между ним и грязной стойкой, и он заметил нерешительность в ее взгляде. Она явно была занята, но не хотела игнорировать его присутствие. Джаггер решил за нее, как поступить, и стал собирать посуду, которую она использовала для приготовления торта, и складывать в раковину. Когда он начал ее мыть, то почувствовал, как маленькая мамина ладошка погладила его по спине. Этот маленький жест благодарности смягчил боль от осознания того, что у его матери сегодня вечером гости.

- Где ты был на этой неделе? - спросила она, начиная вытирать посуду, которую он ставил на стол рядом с раковиной.

- По работе, - ответил он.

На самом деле ему не нравилось лгать матери, но он, черт возьми, не мог сказать ей, что большую часть недели скрывался в отдаленной хижине в горах с человеком, который чуть не лишил его жизни одной, почти идеально нацеленной, пулей.

- У тебя появились новые друзья?

Джаггер едва удержался от смеха, услышав странный вопрос. Для матери он все еще был тощим маленьким мальчиком, у которого были проблемы с общением с другими учениками в классе. У него никогда не хватало духу сказать ей, что те ребята, с которыми, как она всегда надеялась, он подружится в школе, были теми же самыми ребятами, что мучили его бесконечными насмешками о том, какой он глупый. Ну, пока ему не исполнилось двенадцать, и он не стал возвышаться над ними всеми. После этого, одного сильного удара по вздернутому носу главаря было достаточно, чтобы убедиться, что все гадости, которые дети говорили о нем, были сказаны за его спиной, а не в лицо.

- Парочка, - ответил он и мысленно выругался, представив, как Рен и Деклан горячо спорят о судьбе рыбы, болтающейся на конце удилища Рена. Выражение лица Деклана, когда огромную рыбу выпустили обратно в воду, было бесценно.

- А как Коннор?

- Хорошо, - просто ответил он.

- Бедный мальчик, - прошептала она, и он не удивился, увидев, как она перекрестилась. - Я буду молиться за него, - тихо сказала она.

Он хотел сказать ей, что если бы Бог услышал хотя бы одну из ее молитв, Коннор, черт возьми, точно не обзавелся бы таким кретином, как Джейсон Саттер. И ему не пришлось бы бороться с последствиями войны, едва не уничтожившей его.

Джаггер домыл посуду и наблюдал, как его мать тщательно вытирает ее. Она перевела взгляд на часы над плитой и подняла руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо.

- Во сколько он приедет? – Наконец, спросил Джаггер.

Его мать опустила глаза, когда сказала:

- Через полчаса.

Джаггер знал, что все это время она хотела быть уверенной, что выглядит наилучшим образом. У него так и вертелось на языке сказать, что спустя двадцать лет этому ублюдку не должно быть дела до того, что у нее немного растрепаны волосы или пара складок на платье. Но он этого не сделал, потому что это не имело значения. Это никогда не имело значения. Его мать была влюблена, и Джаггер был достаточно умен, чтобы не просить ее выбирать между сыном, считающим, что она заслуживает лучшего, и мужчиной, прятавшим ее в тени. Потому что он уже знал, каким будет ее ответ.

- Следующие пару недель меня не будет в городе, так что, если тебе что-нибудь понадобится, но ты не сможешь со мной связаться, позвони Коннору, ладно?

- Хорошо, малыш, - тихо сказала она. - Будь осторожен.

- Люблю тебя, - сказал он, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать ее в макушку.

Выходя из дома, он не оглянулся, потому что это только вызвало бы у него желание остаться и попытаться вразумить ее. Но, судя по чертовой корице и предвкушающему выражению лица его раскрасневшейся матери, он знал, что никакие его слова ничего не изменят, и ему просто нужно было убираться отсюда к чертовой матери.

***

- Что происходит между тобой и Декланом? - Спросил Рен, замахиваясь на Джаггера.

Хотя его вопрос явно застал Джаггера врасплох, если судить по удивленному выражению лица, Джаггеру все же удалось отразить удар. Это была идея Джаггера - заняться боксом без боксерских перчаток, после того как их обычная прогулка не помогла снять напряжение в организме Рена.