- Откуда ты знаешь Джаггера? - Спросил Рен.

К его удивлению, Деклан рядом с ним напрягся, и он задумался о причине.

- Он работает на твоих братьев, - все, что сказал Деклан.

- Так вы двое друзья?

- Нет, - быстро сказал Деклан. Слишком быстро.

Рен пришел в замешательство.

- Тогда как вы оба оказались здесь?

Деклан бросил на него быстрый взгляд, и в этот момент Рену стало ясно, Деклан понял, что его разоблачили. Деклан вздохнул.

- Он последовал за мной сюда.

- Я не понимаю.

Деклан провел рукой по лицу. Рен заметил, что он часто делал это, когда казался взволнованным.

- Как-то вечером на прошлой неделе я выпивал в баре у его друга. Я немного перебрал, и Джаггер отвез меня домой. Думаю, в какой-то момент я упомянул о тебе, и он начал за мной следить. Он знал, что твои братья беспокоятся о тебе, так что, думаю, он просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

По тому, как Деклан избегал встречаться с ним взглядом, Рен понял, что он многого недоговаривает, но решил оставить все как есть.

- Почему ты помог мне в тот день, Деклан?

- Ты имеешь в виду, после стрельбы? - Спросил Деклан.

Рена охватила тьма при воспоминании о человеке, которого он убил.

Рен думал не столько о человеке, сколько о причине, по которой он вообще оказался на той пустынной парковке. Но ему не хотелось слишком много думать об этом, поэтому он просто кивнул, когда Деклан взглянул на него.

- Нас многое связывает, - вот и все, что сказал Деклан.

- Тебя и моих братьев многое связывает, - поправил его Рен. - Я могу по пальцам пересчитать, сколько раз мы с тобой разговаривали.

- Мы семья, - просто сказал Деклан.

Рен подозревал, что больше ничего не добьется от Деклана на эту тему, и не был уверен, что ему этого действительно хочется. Он боялся, что ответ может его разочаровать.

- Мне жаль Сильви, - сказал Рен, когда его мысли вернулись к белокурой красавице, укравшей сердце его брата.

Она была полна жизни и энергии, и у него разрывалось сердце при мысли о том, какие муки, должно быть, испытал Дом, потеряв ее. И он даже представить себе не мог, какую боль, должно быть, испытал Деклан, потеряв свою младшую сестру.

- Я не знал, что она снова заболела.

- Ей поставили диагноз год назад. 20 июня. В день ее рождения.

Рен почувствовал, как его захлестывает волна жалости. 20 июня было неделю назад. За день до того, как Деклан и Джаггер появились в хижине. Вероятно, именно в тот день Деклан напился.

- Я не пошел на прием, - продолжил Деклан. - Знал, что на этот раз у меня не хватит сил.

- На этот раз? - Тихо спросил Рен.

- Первый раз это случилось, когда ей было двенадцать. Она все время спрашивала меня, не умрет ли она. Я пообещал ей, что она не умрет.

- Сколько тебе было?

- Двадцать два, - сказал Деклан.

- А ваши родители? - Спросил Рен.

Деклан покачал головой.

- Были слишком заняты налаживанием нужных политических связей, чтобы беспокоиться о такой мелочи, как лейкемия, особенно когда у Сильви есть няня, которая когда-то работала в неназванной королевской семье в Европе, - отрезал Деклан. - Что не помешало этой сучке сбежать, когда она узнала, что ей придется заботиться о ребенке, проходящем химиотерапию.

- Ты сам заботился о Сильви? - Спросил Рен.

Деклан кивнул.

- Я так боялся, что не смогу сдержать свое обещание, - сказал он. - Рвота, выпадение волос, истощение, постоянная тошнота... Врачи пытались подготовить нас к тому, чего ожидать, но к такому просто невозможно подготовиться. Она была такой храброй. Она даже не заплакала, когда я сбрил ей волосы.

Деклан внезапно снова рассмеялся, но на этот раз его смех был совершенно неправильным, и сердце Рена сжалось.

- Впервые она заплакала, когда я тоже побрил голову. Второй раз, когда попросила наших родителей вернуться домой, и они сказали, что попробуют... Мы оба знали, что это значит.

- Мне жаль, Деклан.

Деклан покачал головой.

- Она прошла через это. Она победила и во второй раз. К этому времени она уже познакомилась с Домом и очень боялась, что он ее бросит. Думаю, я тоже, - признался он. - Твой брат... - начал Деклан. - Твой брат ебаный святой. Он присутствовал на каждом сеансе лечения, на каждом приеме.

При упоминании о Доме у Рена внутри все сжалось, и он почувствовал себя виноватым. Последние несколько недель он был настолько сосредоточен на себе, что не придал особого значения тому, через что прошли Вин и Дом за последний год. Или о том, как его решение могло усугубить их и без того тяжелое бремя.

- В прошлом году, когда она сказала мне, что плохо себя чувствует, я придумал оправдание, почему не могу пойти с ней и Домом к врачу. По правде говоря, я был слишком труслив, чтобы посмотреть правде в глаза. - Деклан поднял руку и потер глаза. - Но когда она сказала мне, что на этот раз не собирается бороться… не собирался даже пытаться… Я не выдержал. Я накричал на нее. Я умолял ее. Я даже заставил ее замолчать, как какого-нибудь капризного маленького ребенка, не добившегося своего. Но она, конечно, простила меня, и я был рядом в конце.

Рен чувствовал, как боль этого мужчины накатывает на него волнами, и беспомощность, которую ощущал Рен, была ошеломляющей. Поэтому он сделал единственное, что пришло в голову, и положил руку на плечо Деклана. Он чувствовал, как дрожь пробегает по телу Деклана, пока тот пытается взять себя в руки. Рен провел рукой по лопатке Деклана, а затем вверх и вниз по его спине. Деклан опустил руку, но не отрывал взгляда от неподвижных вод озера. Только взглянул на Рена, и Рен почувствовал, как что-то помимо печали разливается по его телу. Нечто, чего он не мог понять. Нечто, что должно было заставить его отдернуть руку, а не оставлять ее там, касалась мощных мышц, перекатывающихся под рубашкой Деклана.

- Похоже, у тебя клюет, - услышал он слова Деклана, но не осознавал их, потому что взгляд Рена упал на рот Деклана, когда тот говорил. Его губы были полными и выглядели более гладкими, чем, по мнению Рена, должны быть у мужчины. И у него была едва заметная ямочка на подбородке…

- Рен, у тебя клюет, - сказал Деклан, хотя и не прокричал этого вслух.

Потому что не хотел его пугать.

- Рен, - снова позвал Деклан, и Рен почувствовал, как у него внутри все перевернулось, когда рука Деклана мягко накрыла его руку, державшую удочку.

Что, черт возьми, с ним не так?

- Рен, - в третий раз позвал Деклан, и его голос был достаточно громким, чтобы оторвать Рена от его блуждающих мыслей.

И когда почувствовал, как удочка дернулась в его руке, реальность вернулась, и он инстинктивно потянулся к катушке.

- У меня там кто-то есть, - глупо сказал он, когда верхняя часть удочки согнулась.

- Конечно, есть, - сказал Деклан со смешком. - Тащи ее - посмотрим, насколько она боевая.

***

Джаггер отошел от места, где наблюдал за Реном и Декланом, и прислонился к дереву. Он все еще слышал, как они возбужденно обсуждали рыбу, которую пытался вытянуть Рен, но в голове Джаггера роилось слишком много мыслей, чтобы уследить за всеми сразу, поэтому он не обращал на них внимания.

Проснувшись около десяти минут назад, он обнаружил, что хижина пуста, а к двери его спальни приклеен маленький листок бумаги. Это была грубая, нарисованная от руки карта, показывающая, как добраться до озера. Там не было никакой другой информации, кроме слов «Давай к нам», написанных крупным аккуратным почерком. Он задался вопросом, всегда ли Деклан так писал, или он сделал буквы большими и четкими, чтобы Джаггер мог их прочитать. Это не имело значения - он, как всегда, пытался изо всех сил, - но было достаточно просто ввести буквы в свой телефон и позволить приложению прочитать слова. Он был чертовски рад, что Деклан оказался достаточно предусмотрительным, чтобы нарисовать карту, вместо того чтобы расписать маршрут.

Когда он добрался до озера, первое, что его удивило, что Рен не услышал его приближения. Насколько Джаггер мог судить, Рен даже не осматривал окрестности, как обычно. Его первой мыслью было, что, возможно, Рен просто чувствовал себя более комфортно с Декланом, но Джаггеру потребовалось не больше минуты, чтобы послушать, что говорит Деклан, прежде чем он понял правду. Рен был слишком поглощен словами Деклана и огромной болью, стоящей за ними, чтобы сосредоточиться на чем-то еще. И то, что Деклан говорил о своей сестре, произвело на Джаггера точно такое же впечатление.