Даже Андрас посмотрел на неё удивлённо. А Тиана, вскинув подбородок, развернулась:

– Прошу простить, но мне стало немного дурно.

И гордо удалилась, махнув напоследок волосами. Андрас, вычислив виновника «дурноты» полудраконицы, с укором посмотрел на Никласа:

– Если это то, о чём все сейчас подумали, то ты абсолютно точно балбес.

– Это вообще не ваше дело, – вместо привычной иронии неожиданно раздражённо бросил Никлас и отошёл в противоположную сторону.

Из-под дерева, где стояли Дамиан и Фрея, раздались хлопки. Дамиан аплодировал, явно наслаждаясь происходящим:

– Мне начинает нравиться эта «дружеская» атмосфера.

– Если ты так радеешь за атмосферу, – спокойно заметила Хелена, – может, для начала попробуешь её создать? Легко стоять в сторонке и комментировать. Куда труднее выстроить сотрудничество.

– Похвально, что ты так веришь в силу слов, Хелена, – хмыкнул дракон. – Но ещё ни один разговор не спасал от клыков болотных тварей, которыми кишат Топи.

Хелена пожала плечами, не сочтя нужным отвечать. Только воздух вокруг стал немного холоднее. В этот момент рассеялся полог тишины вокруг Ареса и Рианса, и они направились к нам.

Внимание всех тут же переключилось на них.

Арес Ш’эрен

– Ты уверен, что от неё это нужно скрыть? – снова спросил Рианс. – Знаешь, все мои недомолвки с ней оборачивались пожаром.

– Уверен, – без тени колебания ответил я. – Раньше надо было говорить. Неужели ты действительно думаешь, что ей нужно узнать о твоей помолвке спустя два дня после того, что вы устроили в моих покоях?

– Фиктивной помолвке, – поправил он. – И в покоях мы оказались благодаря тебе.

Я лукаво улыбнулся.

– Жалеешь?

– Ни секунды.

– Тогда молчи! Пока молчи. Иначе у тебя действительно появится повод для сожалений.

Рианс нахмурился, ожидая пояснений, и я продолжил:

– Речь идёт не только о твоих чувствах и её реакции. Эта помолвка – политический шаг, договор, в который косвенно вовлечены все. Ты знаешь Астарту: она не молчит, когда считает что-то несправедливым. Если она вспыхнет – а в этом у меня нет сомнений – это может произойти при всех. И какой тогда получим результат? Отряд, который мы с таким трудом собрали, разлетится на осколки ещё до того, как мы сделаем первый шаг в Топи. Тогда драконы, что ещё вчера соглашались на союз, станут утверждать, что демоны не способны держать себя в руках, а демоны в ответ заговорят о коварстве драконов. Мы сейчас строим шаткий мост через пропасть, чтобы спасти наши народы и мир. Если ты объявишь о своей помолвке сегодня, то первыми, кто этот мост разрушит, станут не безликие, а мы сами.

И после небольшой паузы, во время которой увидел вымученное согласие в его глазах, добавил:

– Пусть она сначала убедится, что вы союзники, что вместе способны пройти это испытание. Тогда правда о помолвке станет не ударом, а поводом бороться за то, что ей дорого.

Рианс прожигал меня взглядом, будто искал в словах подвох. Потом выдохнул и пробормотал:

– Если она узнает об этом не от меня… честно предупреждаю: я всё свалю на тебя.

– Договорились.

Я активировал кристалл, вызвав проекцию карты с колеблющимися пятнами болотной глади. В зелёном свете проступили Топи, разрезанные извилистыми тропами.

– Последний сигнал, который удалось отследить, пришёл отсюда, – я указал на центральную часть Топей, где сходились несколько узких сухих проходов. – Но напрямую туда не добраться, болота искажают пространственную магию. Придётся идти по тропам, а это не меньше восьми часов.

– При условии, если сможем избежать происшествий, – добавил Рианс.

– Если сможем, – согласился я. – Топи не самое гостеприимное место Эридона. Я удивлён, что безликие выбрали именно их.

– Думаешь, они боятся тварей? – Рианс скептически приподнял бровь.

– Нет, просто здесь дополнительный риск увязнуть в трясине.

– Значит, в Топях есть то, что им нужно. Как минимум, возможность подпитывать свои ритуалы и одновременно закрыться от посторонних глаз.

Некоторое время мы разглядывали карту. Я отметил ключевые развилки и несколько мест, где можно было бы устроить привал, и обратился к Риансу:

– Держим курс по основным тропам, избегая коротких путей, на них опасно. Контролируем и поддерживаем мотивацию на единство целей в отряде, поскольку Топи будут испытывать нас на прочность. Тактика на тебе, – напомнил я другу. – Решаешь, кого ставить впереди, кого держать замыкающим.

Рианс кончиком пальца крутанул обсидиановое кольцо на руке.

– А что насчёт атмосферы в отряде? У нас тут один провокатор и одна легко воспламеняющаяся душа. Остальные, за исключением разве что Никласа с его бесконечными остротами, более или менее уравновешенны.

– Дамиана и Астарту следует держать подальше друг от друга. Они как спичка и фитиль, – согласился я.

– Значит, придётся играть в разведённые стороны? – с усмешкой уточнил друг.

– Придётся. Чтобы сохранить целое, нужно развести острые грани так, чтобы они не соприкасались. Но скажи, Рианс: не проболтаются ли о твоей помолвке другие? Дамиан любит бросать искры в костёр, а Фрея, как я помню по твоим рассказам, во всём потакает брату.

В лице друга что-то изменилось, но уже через секунду усмешка стала жёсткой.

– Этот вопрос я беру на себя. Ни Дамиан, ни Фрея ничего не скажут. Я сделаю так, что не скажут.

Я вернулся к проекции, вытянул нити маршрута.

– Вход в Топи начнём отсюда, – я коснулся края болота, где сухая тропа тянулась извилистой полосой между чёрными провалами. – Она самая устойчивая. Дальше будут два поворота: один ведёт к западине, в которой гнездятся хорта́ры.

– Это кто такие?

– Сразу видно, что существоведение ты прогуливал.

– Зато отлично изучил боевые искусства, – парировал Рианс.

– Твари болот, – я решил не развивать эту тему.

Коротко пояснил:

– Наполовину духи, наполовину звери. На поверхности ты видишь лишь спину, похожую на корягу. Но если наступишь, он разорвёт ноги до колен. Шкуры почти непробиваемы, поэтому нужно целиться в глаза или в мягкие жабры на боках.

Я передвинул ладонь к южной отметке.

– Здесь обитают ве́рлиссы. Эти хищники нападают сверху. Когти содержат яд, притупляющий регенерацию, но зрение у них слабое, они не переносят яркого света. Если сумеем ослепить их вспышками – они отступят. А ещё в Топях полно газов, что поднимаются из трещин в земле. Они не имеют ни цвета, ни запаха. Но обычный огненный снаряд может привести к огненной катастрофе. Потому нам с Астартой придётся обуздать свои стихии, как и мрачным. Магия Топей никогда не ладила с тьмой.

Рианс задумчиво склонился над картой, его палец обвёл петлю маршрута и остановился у развилки.

– Хорошо, распределим силы так: впереди идёт Андрас, у него опыт и хватка, он заметит опасность раньше других. Рядом с ним Ник, его чутьё и скорость на руку всему отряду, – он провёл линию чуть дальше. – За ними Тиана. Она будет контролировать землю и держать тропу под нашими ногами. Следом Хелена – её стрелы прикроют нас от налётов сверху, а лёд удержит тварей на расстоянии. Середину замкнём Астрой и мной, – добавил он после короткой паузы. – Ты, Арес, идёшь рядом: твоя роль – следить за общей картиной и обеспечивать резерв. Мы вдвоём будем держать центр, чтобы линия не разорвалась.

Он перевёл взгляд на край карты.

– Зарен остаётся за спиной Астарты, это его место и обязанность. Дамиан и Фрея замыкают. Их вода прикроет тыл и даст гибкость, если придётся отступать или перекрывать болота за нами.

Рианс выпрямился, синие глаза блеснули в тусклом свете проекции.

– Никто не окажется без прикрытия, и у каждого будет своя роль. А если придётся, то ты и Астра используете стихии как последний козырь.

Я молча наблюдал за другом, подмечая, как он возмужал за годы моего отсутствия. Рианс распределял роли так, как чувствовал бой: следуя инстинкту, а не по формулам в учебниках. В этом его талант: он ставил каждого туда, где тот действительно сможет выстоять.