Я узнавал места по очертаниям разрушенных зданий, по ходу рек, и от этого узнавания холодела кровь…
Всё это произошло бы с Долиной, не выйди я тогда к Риансу и не исчезни потом на пятнадцать лет. Каким образом это связано, понять ещё предстоит. Но мои видения, сколь бы странными они ни казались, до сих пор ни разу не солгали, а значит, существует связь.
Чтобы не допустить этого кошмара в реальности.
Я поднялся с кресла и прошёл к столу у окна. Провёл пальцами по кромке шкатулки, охранное плетение откликнулось, узел послушно ослаб, контур распался.
Внутри шкатулки лежал мой старый блокнот: кожа потемнела от лет и дорог, на обложке в одном месте остался подпаленный след (память о ночи в лесу, которую я не стал стирать, чтобы сохранить историю), корешок прошит простой льняной нитью, без золота и завитков, зато крепко. Тонкий ремешок застёжки держится на медном штифте, чуть позеленевшем от времени. Бумага плотная, с неровным кромочным срезом: если провести по краю, как будто шепчет под пальцами, одобряя прикосновение.
Развороты страниц хранили мои годы: стремительным почерком было написано то, что я успевал записывать, пока видение ещё держало за горло. Ломкие линии получались тогда, когда приходили какие-то обрывки и приходилось ловить их, как рассыпающийся карточный домик. Пометки на полях, стрелки к «сверить у Дара», «сопоставить с архивной картой Эридона», редкие рисунки карандашом…
Я открыл блокнот на сегодняшних записях.
«Состав отряда: я, Астра, Зарен, Андрас (добиться утверждения), Хелена.
Ожидаемые решения драконов: Рианса постараются удержать в Небесном Граде. Когда попытки не увенчаются успехом, приставят того, кто будет наблюдать, но не помогать. Вероятнее всего, он будет на стороне тех, кто хочет убрать Астру из жизни Рианса.
Никлас по линии оборотней – связующее звено между драконами и демонами, так как не относится ни к одному из них (его присутствие однозначно будет разряжать обстановку, а в её накале я даже не сомневаюсь).
Первый ход: начать с Топей, где я зафиксировал всплеск новой магии.
Попытаться снова попасть в катакомбы по следу моей магии (вероятность невелика, они наверняка сменили защитные чары, но попытаться сто́ит).
Срок: десять дней».
Каждый прожитый впустую день будет шагом навстречу возмездию, где первая стрела полетит в мою сестру.
Пролистнул дневник чуть назад: меж страниц лежал мой давний набросок женского медальона. Он появился в ту минуту, когда в одном из видений мне предельно ясно дали понять: без этой вещи Астра погибнет. И хотя ни «когда», ни «кто» не прозвучало, я понял главное и сразу начал поиск. Сходство с родовым артефактом бросалось в глаза без всяких подсказок, рука сама вывела контур.
А дальше потянулись годы: я перерывал фолианты и древние свитки, собирал уцелевшие записи, выписывал едва заметные пометы на полях. Пять лет ушло на поиски, но я отыскал не только сам медальон, но и считавшиеся потерянными записи моего прапрадеда о роде Ш’эрен: обрывки, клочки, вырванные откуда-то страницы. И со временем из этой россыпи сложилась картина, которую я теперь держу при себе.
Рядом с рисунком – мои вопросы, которые возникали по мере поисков: «каким образом медальон был утерян», «кто был его последней владелицей» и рядом спустя месяцы – ответ: «Вианна Ш’эрен, супруга Абресса Ш’эрен, нашего прапрадеда. Судя по имени Вианны, она не была прямым предком рода13, им был Абресс». «Как соотносится утерянный артефакт с жизнью Астры?», «Сколько у меня времени, чтобы найти медальон?» – я усмехнулся самому себе, заметив старую привычку: когда ответ не приходит, я добавляю ещё один вопрос, превращая тяжесть мысли в конструкцию, которую можно переносить из одного дня в другой как ориентир для поиска.
В дверь коротко и знакомо постучали. Аккуратно застегнув ремешок, я вернул блокнот в шкатулку, затянул охранный узел и махнул ладонью: створки отступили, впуская Астарту внутрь. Сестрёнка вошла, обеспокоенно глядя на меня, но стоило ей перевести взгляд на кровать, как она опустила глаза.
– Не переживай, – мягко сказал я, уловив причину смятения, – простыни и покрывало уже сменили.
– Прости… нам с Риансом не стоило… – пробормотала она, цепляя прядь за ухо.
– Я прекрасно знал, на что шёл, когда запечатывал двери, – перебил я и, не удержавшись, позволил себе совсем не братскую, а чисто заговорщическую улыбку.
– И в другой раз, братец, – вставила она ответным словесным укусом, который я в ней обожал и терпеть не мог одновременно, – запечатывай не только двери, но и собственную совесть, чтобы потом не приходилось делать вид, будто ты тут ни при чём.
Я засмеялся и уже приготовился услышать вторую очередь нападок, но Астра резко сменила направление разговора.
– Ладно, отряд. Отец дал согласие на Андраса?
– Пообещал подумать, но я почти уверен: согласится.
– С чего такая уверенность? – недоверчиво спросила она.
– Потому что это была моя личная просьба.
Её плечи заметно расправились. Это был тот вид аргумента, который не требовал доказательств: Астра хорошо знала, что отец редко шёл наперекор моему «прошу тебя».
– Тогда расскажи, – сестрёнка оживилась, – как ты его убедил в нашем участии? Я была уверена, что сегодня ночью войдут мрачные и закуют меня в силентиум прямо в покоях, дабы нерадивая принцесса не влезала в опасные путешествия. И люби нас, папенька, в цепях и без права голоса.
– Обошлось без театра, – я тщательно подобрал слова, – здравый смысл и общая цель работают лучше, чем угрозы и шантаж. Он понимает, что держать нас в Лаэрисе – значит поставить под удар весь план: мы нужны там, где всё началось. А в клетке нам находиться гораздо опаснее, чем на охоте.
– Слишком гладко, – её взгляд стал подозрительным. – Ты что-то не договариваешь, Арс.
Я невольно отвёл глаза в сторону. На языке вертелись слова про Совет, про возмездие, про то, что первая стрела полетит именно в неё, и именно по этой причине я смог убедить отца.
Но произнести этого я не мог, не имел права!
– Не всё укладывается в один разговор, – ушёл в сторону, избегая прямой лжи, – у него свои страхи, у меня – свои доводы. Сошлись на том, что дело важнее желаний.
Она молча продолжала смотреть на меня. В этом молчании я услышал, как звучит её недоверие. За пятнадцать лет Астра стала очень подозрительной, что было вполне объяснимо: моя «смерть», покушение Вельмара (от этого имени кровь по моим жилам рванула так резко, что пальцы сами сжались в кулак: мне захотелось найти того щенка и выпотрошить: медленно, выверяя каждое движение).
И тут же я одёрнул себя: жестокость всегда была от меня далека, но годы, проведённые на грани между «ещё» и «уже», не прошли бесследно.
Иногда ко мне возвращались обрывки картинок из той полосы жизни: например, короткий разговор с Астрой, из которого я вспомнил пару фраз. Удивительно, но она запомнила его целиком!
Может, дело во времени, которое проводишь на Грани?..
Из её пересказа нашей встречи в темноте я понял, что там мне удавалось видеть что-то из того, что происходило здесь, как будто сами боги давали мне право подглядывать. А после возвращения память будто укрылась толстым слоем белого снега.
– Арс! – встревоженный голос Астры выдернул меня в реальность из собственного сумрака. – Ты здесь? Ты снова… уходил.
Я сделал глубокий вдох-выдох и накрыл её руку своей.
– Здесь… прости. Не привык ещё к этому.
После стазиса такие трансы вглубь своих мыслей периодически накрывали меня, и я пока не научился их контролировать.
– Я каждый раз боюсь, – призналась она шёпотом, по-детски закусив щёку изнутри. – Боюсь, что ты вернёшься в тот страшный стазис. Туда, где нет ни времени… ни меня.
– Не вернусь, – я встал со стула и притянул Астру к себе, обнимая. – У нас на двоих слишком много дел, чтобы позволять себе такую роскошь.
