Снова губы нашли друг друга, но теперь в поцелуе не осталось осторожности – только жажда, признание и сила, что сжимала меня в объятиях.

Пальцы дрожали, когда я потянулась к его ремню. Желание делало их непослушными, застёжка никак не поддавалась, словно дразнила. Он оторвался, заметив мою борьбу, протянул руку, чтобы помочь, но я опередила его. Коварная улыбка, щелчок пальцев – и ткань оставшейся на нём одежды вспыхнула тихим пламенем, рассыпалась пеплом, не оставив следа.

Рианс шутливо вскинул бровь, в его взгляде мелькнуло немое: «И это что сейчас было?». Я не удержала торжества и прошептала:

– Давно хотела это сделать.

Ответом мне стал низкий рык зверя, рвущегося наружу. От этого звука кровь в жилах понеслась быстрее, пульс ударил в виски, а внутри всё сжалось в сладком ожидании. Казалось, сам воздух вокруг нас задрожал, подчиняясь его силе.

Его губы снова накрыли мои – жадно, властно, с неистовством, не оставляющим места рассудку. Поцелуй опьянял, словно вино, стирал границы между нами, я тонула в нём с головой. Всё исчезло, остались только его руки, удерживающие меня, и этот огонь, в котором хотелось сгореть без остатка.

Рианс держал меня так, словно я была самым ценным сокровищем, которое он не позволит отнять даже богам. Я ощущала, как его дыхание становится тяжелее, прерывистее, и это разжигало желание во мне всё сильнее.

Когда он соединился со мной, всё вокруг исчезло окончательно, я словно бесконечно падала в бездну, но в этой бездне не было страха, только полное растворение. Я чувствовала его силу, его тепло, его присутствие настолько, что сама становилась частью его. Сначала движения были осторожными, будто Рианс боялся причинить боль, но вскоре прорвалась страсть, удерживаемая слишком долго. Каждый новый порыв – признание и обожание.

Огонь внутри меня встретился с его бурей, и мы слились в этом шторме. Не было больше «я» и «он» – только «мы», единое целое, созданное, чтобы гореть вместе. Свет в груди взорвался новым солнцем, разлетаясь по венам, и я знала: это чувство не сможет заглушить ни время, ни расстояние, ни даже смерть.

Шёпот, стон, его дыхание, будто грозовой ветер, срывающийся с гор, полыхающие огнём безбрежной любви глаза вызывали безудержные порывы страсти и нежности. Каждое прикосновение было и неистовством, и заботой. Я ловила его губы, его руки, его взгляд – и всё это вместе было моим миром. Он был бурей, я – пламенем. И в этом вихре мы нашли наш общий дом.

В миг высшей близости магия засияла между нами и вокруг нас, словно сама Ил’Сарин запечатала союз. Потоки смешались, мерцая в воздухе сотнями искр, танцующих над нашими телами. Будто звёзды спустились с неба и выбрали нас своим пристанищем. Каждый удар сердца отзывался громом и вспышкой света перед глазами. Я ощущала не его силу и не свою – только единый пульс, единое сердце, что билось в нас обоих, и в этом биении была вечность…

… Тело наслаждалось сладкой усталостью, упоительная истома разливалась по венам, каждая мышца пела блаженством, словно после долгого танца, прожитого сполна. Внутри царило тепло, смешанное с умиротворением, которого я не знала много лет.

Рианс лежал рядом, его грудь размеренно поднималась, как море после шторма. Мужская ладонь играла с моими волосами, то запуская пальцы в пряди, то наматывая локон на палец.

– Интересно получается, – проговорил он притворно серьёзным тоном, – стоит только прижать к себе демоницу, как она перестаёт напоминать о кинжалах и огне.

Я усмехнулась и устроилась на нём сверху. Склонилась и легко коснулась губами кончика его носа.

– Ты прав, это сильная магия.

Он изобразил полное удивление, вскинув брови:

– Удар по лицу или кинжал у горла куда больше походили бы на твою манеру ухаживаний. А ты вдруг стала такой милой. Мне стоит волноваться?

– Если ты хочешь продолжить сцену со связыванием, – с самым невинным видом протянула я, – мог сразу сказать.

Сапфиры опасно сверкнули, а губы тронула улыбка. В следующее мгновение он обхватил меня и оказался сверху.

– Только если силки будут на тебе, моя Изумрудка, – низко произнёс он и тут же накрыл мои губы своими.

Я снова таяла в поцелуе, в его руках… Огонь вспыхивал в ответ на малейшее движение, дыхание сбивалось. Я вновь готова была слиться с его бурей.

Но внезапно он оторвался, недовольно поморщившись, будто ему ударили по нерву.

– Что? – спросила я.

Рианс тяжело выдохнул, прикрыв глаза.

– Отец вызывает. Видимо, аудиенция правителей подошла к концу. Мне пора возвращаться в Драэль-Мор.

Недовольство мгновенно отразилось на моём лице. Он уловил это, провёл тыльной стороной ладони по моей щеке и мягко сказал:

– Всего пара дней, Астра. Нужно собрать отряд, и я снова буду рядом.

Хотелось возразить, но сказать я ничего не успела. Дверь в покои содрогнулась от резкого стука, а за ней раздался властный голос Аббадона:

– Арес, нам нужно поговорить.

Я вздрогнула и уже хотела вскочить, но Рианс удержал: его ладонь мягко легла на мою руку, а палец второй руки коснулся губ, давая знак молчать. И хоть во мне всё кипело, готовое отстаивать своё, я понимала: новый конфликт сейчас станет искрой в пороховой бочке.

Повторный удар в дверь.

– Арес, ты запечатал дверь?

Мы с Риансом удивлённо переглянулись.

Арес закрыл нас здесь!

Я подавила нервный смешок. Ну, конечно, брат всегда был мастером таких «тонких» намёков. Мы молчали, пока шаги отца не начали удаляться от двери. Только тогда Рианс тихо выдохнул:

– Значит, Арес нас запер, – в голосе звучала смесь весёлости и недоумения. – И как мне теперь отсюда выйти?

Я поднялась, собирая одежду и на ходу натягивая её. Пробурчала:

– Видимо, брат был уверен, что без запертых дверей мы бы так и не поговорили.

– Знаешь, – сказал Рианс, уже застёгивая рубашку, – у меня тоже были такие мысли. Ты ведь любишь убегать: от разговоров, от правды, от чувств.

Слова кольнули. Я понимала, что он прав, но всё же…

Сейчас же я не убегала, даже попыток не было.

Отвернувшись, сжала пальцы на ткани, уже почти накинув пояс, и в этот миг он подошёл сзади. Его руки легли на мои плечи, скользнули вниз, обняли за талию. Тёплое дыхание коснулось щеки, а губы оставили лёгкий поцелуй.

– Понял, больше эту тему не поднимаю.

Я прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в его близости.

– Спасибо.

Дверь бесшумно открылась, и в покои уверенно вошёл Арес. Окинул быстрым взглядом комнату, задержался на нас с Риансом. Уголки его губ поползли вверх в явно удовлетворённой улыбке.

– Ну что ж, – протянул он, потирая ладони, – дипломатические связи здесь налаживаются быстрее, чем за теми длинными столами. Теперь можно и к плану действий переходить.

– Арес! – я вывернулась из рук Рианса и уставилась на брата с упрёком. – Ты запечатал дверь! Как ты додумался? Как бы мы вышли? И, кстати, тебя искал повелитель.

Он пожал плечами, даже не попытавшись выглядеть виноватым:

– Если бы я этого не сделал, покои, скорее всего, уже пострадали бы от гнева Аббадона.

Спорить было бессмысленно: без печати папенька вошёл бы, и тогда…

– Ладно, – согласилась я с очевидным, – но больше не нужно запирать нас, как детей.

– Искренне надеюсь, что не придётся, – хмыкнул брат и посмотрел поверх моей головы прямо на Рианса. – Да, Рианс?

Рианс, до этого молчавший, ответил встречным вопросом:

– Арс, а как ты понял, что входить уже можно?

Арес словно ждал этого вопроса:

– Печать на двери среагировала, когда рядом оказался отец. Значит, он закончил разговоры с делегацией, и твой владыка готовится к возвращению в Небесный Град. Следовательно…

– Я понял, – перебил его Рианс. – Можешь не продолжать.

Арес улыбнулся и перевёл взгляд на меня:

– Я к отцу. Не знаю, сестрёнка, как надолго, так что можешь не ждать.

– Арс, постой, – окликнула я, прежде чем он успел выйти. – Так кто же пятая участница отряда?