— Ну-ну-ну, — протянул он, остановившись на последней ступеньке. Опёрся плечом о перила. — Какие гости. Торгаш прислал красотку?

— Не прислал. Сама пришла.

— Ещё лучше.

Варон спустился, подошёл ближе. От него несло кислым запахом вчерашнего вина. Он остановился в шаге от неё — нарочито близко, вторгаясь в личное пространство. Проверял реакцию.

Лана не отступила. Даже не моргнула.

— Мы хотели бы обсудить условия, — сказала она ровным тоном. — Через полчаса, у ратуши. Максим считает, что тебе понравится то, что мы предложим.

— Понравится? — Варон хохотнул и наклонился к ней, понижая голос до интимного полушёпота. Его глаза скользнули по шее Ланы, по ключицам, задержались на губах. — А знаешь, что мне уже нравится? Вот прямо сейчас?

Лана ощутила, как внутри шевельнулось что-то древнее и тяжёлое. Зверь под кожей качнул головой, открыл один глаз и лениво оскалился. Одно движение, один удар, и этот самодовольный кусок мяса перестал бы существовать.

Девушка мягко улыбнулась.

Так улыбаются женщины, которые знают свою цену и не опускаются до ярости. За этой улыбкой Варон не разглядел ни клыков, ни когтей.

— Там будет интереснее, — сказала она. — Поверь. Но если хочешь провести время с пользой — захвати нашего фукиса. Барут хочет убедиться, что зверёк жив и здоров.

— Фукиса? — Варон отступил на полшага. — Что ж, хотите убедиться, что ставка на месте. Хорошо, приведу. Хотя лично мне было бы достаточно просто тебя в качестве приза. — Он усмехнулся, снова окинув её тем самым взглядом. — Остальное имущество и не нужно, если честно. Останься, детка.

Пантера внутри Ланы оскалилась шире. Когти беззвучно вышли из подушечек лап, полоснув по невидимому полу.

Она сохранила улыбку. Каждая секунда рядом с этим человеком стоила ей усилий, о которых он не догадывался.

— Через полчаса, поторопись, иначе предложение аннулируется, — повторила она и повернулась к выходу. Лане нужно было нагнать суеты на Варона, и она это сделала.

— Эй, деточка! — крикнул тот ей в спину. Его голос был полон самоуверенности. — Чего так быстро-то? Но как отказать такой красотке… скоро буду.

Лана вышла на улицу.

Утренний свет ударил по глазам, и она на мгновение зажмурилась, чувствуя, как пантера внутри медленно, нехотя убирает когти.

Лана перешла улицу, свернула за угол и позволила улыбке сползти с лица. Пальцы, которые минуту назад были расслаблены, сжались в кулаки.

Ничего. Скоро.

— РАННЕР! РАННЕР! РАННЕР!

Турнир уже заканчивался.

Лана поспешила в наёмный дом.

Красавчик встретил её у двери комнаты, где всё ещё спал Принц. Горностай вскочил на плечо, едва она вошла.

Девушка почесала его за ухом.

— Устал, мой рыцарь? — тихо сказала она.

Горностай фыркнул.

Лана улыбнулась и заглянула в комнату. Принц спал, свернувшись клубком на подушке. Синяя шерсть мерно вздымалась.

Пора идти к ратуше.

Ратуша на площади встретила нас запахом жареного мяса и гомоном голосов.

Завтра первые парные бои, к вечеру участников должны были посетить гонцы и озвучить условия. Город жил предвкушением, а сейчас люди убивали время.

Лотки торговцев теснились друг к другу, образуя хаотичные ряды, из которых то и дело вырывались зазывалы. Звероловы с питомцами протискивались сквозь толпу, магические звери рычали, шипели и пищали на сотню голосов.

Я выбрал это место не случайно.

Людная площадь — худшее место для тайных дел. Но лучшее — для публичных унижений.

Варон любил зрителей.

Что ж, он их получит. Только роль, которую ему предстоит сыграть, окажется несколько иной, чем он себе представлял.

— Макс, — Барут шёл рядом, и голос его был сиплым от напряжения. — Ты уверен?

— Уверен.

— Если он щёлкнет пальцами…

— Не щёлкнет. Варон — садист, но не дурак. Мёртвый фукис — это потерянная ставка. Потерянная ставка — это проигранная гонка. Без гонки он ничего не получит.

Барут кивнул, но по его лицу было видно, что логика бессильна против страха за живое существо. Я понимал его. Когда-то, в другой жизни, я точно так же чувствовал себя, когда охотничий пёс попадал в медвежий капкан.

Логика говорила — отступи, подумай, найди решение. А нутро выло: действуй, немедленно, любой ценой.

Разница в том, что я научился заставлять такое нутро замолчать. Барут — ещё нет.

Стёпа держался чуть позади, прикрывая тыл. C копьём друг выглядел так, что случайные прохожие инстинктивно уступали ему дорогу. Широкие плечи, тяжёлый взгляд, походка бойца — всё в нём кричало: «Не подходи».

Мика с Никой отправились домой. Мне не нужны были лишние мишени и эмоции.

Мы заняли позицию у фонтана в центре площади — единственное открытое пространство, где толпа естественным образом образовывала круг. Хорошая видимость со всех сторон.

— Ждём, — сказал я.

Барут сцепил руки за спиной, чтобы скрыть волнение. Стёпа привалился к бортику фонтана и прикрыл глаза, но я знал — каждый мускул в его теле готов взорваться.

И мы ждали.

Я использовал время с пользой — сканировал площадь.

Два выхода — на север и на юг. Десяток переулков, в которых можно скрыться. Городская стража — пара скучающих ребят у входа в оружейный ряд. Зевак — сотни. Хорошо. Нам нужны были именно они.

Красавчик свернулся тёплым клубком на шее. Где-то в толпе ждала своего выхода Лана. Её я не мог ни увидеть, ни учуять — пантера умела растворяться среди людей с такой же лёгкостью, с какой растворялась среди деревьев.

Всё было на месте.

Оставалось дождаться главного героя представления.

Варон появился минут через десять — и, надо отдать ему должное, появился эффектно.

Он шёл через толпу как хозяин, который вышел прогуляться по собственному поместью. Наёмники расчищали путь — четверо крепких ребят с мечами на бёдрах. За спиной Варона шагал тот самый Мастер в чёрном плаще, которого я видел на складе. Его болотный василиск тяжело переступал по мостовой, издавая хриплый присвист при каждом вдохе.

Зверь четвёртой ступени — серьёзная заявка. Люди расступались перед процессией.

В левой руке Варон нёс переноску. На дверце тускло мерцала магическая печать звукоизоляции. Лана уже ввела меня в курс дела.

На правом плече Варона сидел Фукис Барута.

Синий зверёк выглядел паршиво. Шерсть потускнела, огромные глаза были мутными от стресса. На шее по-прежнему сидел ошейник.

Барут рядом со мной окаменел. Увидел Фукиса и замер, как человек, которого ударили под дых. Кровь схлынула с лица, парень сглотнул.

— Спокойно, — процедил я, не поворачивая головы.

— Фукис выглядит больным, — еле слышно прошептал Барут.

— Он выглядит живым. Сейчас это главное. Делай ровно то, о чём мы договорились. Жди момента, а потом сделай то, что хотел.

Барут стиснул челюсти и кивнул. По виску скатилась капля пота.

Варон остановился в пяти шагах от нас. Василиск лёг на мостовую, перекрывая отход на юг.

Толпа вокруг уже начинала стягиваться. Люди чуяли конфликт, как мухи — падаль. Несколько зевак остановились, перешёптываясь. Торговец с соседнего лотка привстал на цыпочки, вытягивая шею.

Хорошо. Именно то, что нужно.

Садист окинул нас медленным, снисходительным взглядом полным превосходства. Его глаза задержались на Стёпе, потом скользнули по мне и замерли на Баруте.

— Пришли, — констатировал Варон, растягивая губы в ухмылке. — Пунктуальность — качество, достойное уважения. А где же моя красотка? Опаздывает?

Он поставил переноску на камни мостовой у своих ног.

— Ну что? — Варон развёл руки, обращаясь одновременно к нам и к толпе. — Собрались вести переговоры? Или настолько глупы, что снова будете угрожать? Здесь, при людях, я чувствую себя куда увереннее, чем вы. Всё-таки Варон из Северного Королевства — имя, которое говорит само за себя!

Несколько зевак уже остановились плотным кольцом. Кто-то шепнул соседу на ухо. Судя по реакции, кое-кто и правда знал это имя.