И вот теперь из самой что ни на есть комфортной обстановки домашнего обучения я попала в академию, причём мужскую. С недавнего времени они решили разбавить свои ряды адептками женского пола… и, по всей видимости, амфибиями. Чтобы вернуть себе человеческий облик, я должна продержаться здесь шесть месяцев до выпуска, сдать экзамены и получить диплом с отличием. Даже магистр Тенебрис ужаснулся, когда об этом узнал, так что основания для волнений у меня вполне себе весомые. Магистр, он же мой крёстный, заверил, что подберёт мне самого лучшего напарника. Однако теперь, глядя на Виана Царёва, я очень сильно сомневаюсь в его обещаниях.

– Ты вообще кто? – вопрошает лучший из лучших адептов академии.

– В каком смысле?

– Из какого ты рода?

– Амфибий, конечно.

Закатываю глаза, изображая крайнее раздражение. У жаб глаза настолько подвижные, что ими можно выразить почти любую эмоцию. Пусть Царёв не надеется узнать мои секреты. Крёстный меня не выдаст, я в этом уверена.

Тем временем распрекрасный и в прошлом непоколебимый напарник беспомощно смотрит на магистра.

– Как я буду с ней… что… я же… – Похоже, у многообещающего молодого мага от шока пропал дал речи.

Бьюсь об заклад, сейчас бы он с радостью согласился на любого другого напарника, включая ленивого Стрика и приезжих адепток.

Магистр Тенебрис уже занялся своими делами, тем самым показывая, что аудиенция окончена и нам здесь не место.

Беспечно отмахивается.

– Не волнуйся, Виан. Василиса сама тебе всё объяснит. В связи с её… х-м-м… физической формой, ей придётся поселиться у тебя, и ты будешь за ней ухаживать. Но я уверен, что она тебя не потеснит, ей нужно немного места.

Виан снова смотрит на меня. Его взгляд ожесточается, губы складываются в тонкую линию. Похоже, до него наконец доходит, что это не шутка, и мы теперь с ним в связке до конца года.

– Сама мне объяснит, да? – говорит жёстким, предупреждающим тоном. – И что же ты мне объяснишь, Василиса ?

Ну почему жабы не могут пожимать плечами?! Приходится снова закатить глаза.

– Я объясню тебе, чем меня кормить, когда купать и всё остальное.

Взгляд Виана превращается в гневный прищур, руки сжаты в кулаки, и пыхтит он как-то… слишком уж яростно.

Потом, морщась, хватает меня, запихивает в нагрудный карман рубашки и быстрыми, злыми шагами выходит из кабинета магистра.

– Эй! Куда ты меня сунул, да ещё вверх ногами?! С ума сошёл? Эй, Виан, ты меня слышишь? Ты забыл мою подушечку! С кисточками!

В ответ он бурчит что-то очень грубое.

– Виан! – зовёт магистр.

Мой напарник неохотно останавливается, но при этом не считает нужным мне помочь. Я так и застряла в его кармане головой вниз, гневно болтая лапками.

– Я бы не стал недооценивать Василису, – советует мой мудрый крёстный.

– Я её сейчас… оценю… – цедит Виан сквозь зубы, гневно вышагивая по коридорам.

– Мне ничего не видно. Переверни меня!

– Потом насмотришься!

– Мне трудно дышать. У тебя в кармане пыльно.

– Жабы дышат кожей.

– И лёгкими тоже. Мне в ноздри попала пыль!

– Не волнуйся, сейчас почистим твой прелестный маленький носик!

Хорошо бы, но, судя по его тону, делать этого он не собирается.

Ничего, я ещё отыграюсь.

Магией можно добиться очень многого, однако надо уметь ею управлять. В человеческом обличии у меня с этим проблем нет, а вот жабой я стала недавно и не успела натренировать своё совершенно ни на что не способное тело. Только и делаю, что закатываю глазищи. Вот и сейчас могла бы перевернуться вверх ногами или перенестись из душного кармана на землю, однако, чтобы научиться делать это правильно и безопасно, нужны тренировки. Неохота разбиться в зелёную лужицу на дороге прямо под ногами моего противного напарника.

Вот я и торчу в постыдной позе в его кармане.

Он то и дело останавливается, чтобы поздороваться со знакомыми. Когда его спрашивают обо мне, он отмахивается: «Результат неудачного эксперимента».

Я ещё покажу ему эксперимент! Отольются поганцу жабкины слёзки.

Потом нас останавливают какие-то девицы, явно гостьи академии, что-то вещают томными, заунывными голосами. Нет чтобы поторопиться домой, покормить меня и увлажнить мою пересохшую в дороге кожу, так мой ни на что не годный напарник флиртует что есть мочи и куда-то приглашает заблудших прелестниц. Девицы пискляво хихикают, мне это надоедает, и тогда я не сдерживаюсь. У жаб под челюстью особые звуковые мешки, да и горло приспособлено для громкого кваканья, а если слегка усилить звук магией, то…

Получается воистину оглушительно.

Девицы с визгом разбегаются, но это, увы, не улучшает наши отношения с напарником. Он грубо выдёргивает меня из кармана за лапки и смотрит бешеным взглядом.

– Ты обалдела?! Я чуть не оглох.

– «Чуть» не считается. А если будешь так пялиться, то глаза превратятся в лягушачьи. – Заодно вращаю моими глазюками, а то запылились у напарника в кармане.

Виан смотрит на меня, потом оглядывается. Не надо обладать ментальной магией, чтобы понять, о чём он думает. Хочет от меня избавиться, но при этом чтобы ему за это не влетело.

– Пока ты решаешь, где меня закопать, разверни меня немного, а то я не успела посмотреть вашу академию. Хотелось бы понять, куда меня закинуло.

Моргнув, Виан справляется с гневом. Держит ладони вместе, позволяя мне осмотреться.

Да уж, не зря говорят, что здешняя магическая академия одна из самых красивых. Окружённая высокими каменными стенами, покрытыми мхом и загадочными рунами, она словно дышит магией. В центре двора большая площадка, выложенная древними камнями, которые кажутся живыми, слегка подрагивая и пульсируя, как будто дышат. Время от времени то один, то другой взмывают в воздух в подобии каменного фонтана.

Со всех сторон двор украшен старинными арками и колоннами, на которых вырезаны руны и заметны следы магических ритуалов. Между ними магические деревья и живые статуи, на каждом экспонате плашка с именем адепта, который его сотворил. Адептов вокруг не видно, наверное, все на занятиях. Возможно, поэтому Виан не убирает меня в карман. Мы идём по аллее из магических экспонатов в сторону общежития. Магические статуи склоняются к нам, машут, улыбаются. Либо что-то говорят Виану, либо отпускают шутки. Некоторые здороваются со мной и отмечают, что видят меня впервые. Магические деревья осыпают нас соцветиями.

Виан отмахивается от них всех и продолжает бормотать себе под нос что-то злое.

Мы заходим в общежитие, и тогда Виан снова пихает меня в карман.

– Цыц! – приказывает.

Собираюсь ответить, но он прижимает меня ладонью к груди. Теперь мне становится душно, тесно и страшно одновременно. Мысленно записываю гадкую выходку Виана в книгу его грехов. Думаю, что однотомником не обойдусь.

Наконец, за нами захлопывается дверь его комнаты.

Виан небрежно кидает меня на стол, а сам ходит взад-вперёд по комнате. Злится. Хватается за волосы, топает ногами, грозит концом света всем, кто подсунул ему наглую лягуху. Полагаю, он имеет в виду меня, поэтому пополняю книгу грехов Виана ещё одной детальной записью.

– Что ты на меня вылупилась, а? Давай, скажи что-нибудь полезное! Не зря ведь тебя пихнули на выпускной курс, а не на первый!

Наконец-то мы заговорили о деле!

– Муравьи, мухи, кузнечики, мотыльки, жуки, пауки…

– Что?! – перебивает меня, что очень невежливо, но записывать это не буду. Надо сначала разобраться с главными вопросами.

– Ты просил сказать тебе что-нибудь полезное, и я объясняю тебе, чем меня следует кормить. Пожалуйста, делай это регулярно. Ещё мне нужна вода. Поставь тазик под раковиной, и я смогу там купаться, когда захочу.

С каждым словом глаза Виана расширяются всё больше и больше…

Потом он ругается плохими словами и вылетает из комнаты, захлопнув дверь.

Я не против, пусть уходит, но лучше бы сначала наполнил тазик водой и принёс мне поесть.