- Куда? - всего лишь одно слово. Но у него выходит как-то резко и зло.

- Серёж... Ты извини, но твои друзья... - вздыхаю и зачем-то продолжаю оправдываться, - Я не привыкла к такому.

- Да ничего там страшного! Просто парню сделают минет и ему будет хорошо! Я-то на сух пайке у тебя сижу... - мне прилетает упрек.

- Так не сиди! - огрызаюсь я, - Она наверняка и тебе без проблем... минет сделает.

- Тьфу на тебя, Евка! Связался на свою голову! - пытаюсь выдрать руку. Он не отпускает. И говорит уже другим голосом, - Ладно. Не дури. Ночь на дворе. Куда собралась? Приключения на пятую точку искать? Домой тебя надо отвезти...

- Ты пил... Я с пьяным не поеду...

Серёжа прикрывает глаза, встряхивает головой. Но не спорит.

- Хорошо. Такси тебе вызову и отправлю. Пойдёт?

Неужели и в нем есть что-то человеческое?

- Да. Это будет здорово... - честно - самой выбираться из этого вертепа страшно.

- Давай только через другой выход выйдем? - предлагает мне Серёжа, - Там с центрального не протолкнешься.

Не знаю, откуда у меня взялось такое безграничное доверие к нему в тот момент. Возможно, из нашего общения, во время которого он никогда не переходил грань и всегда понимал слово "нет".

Серёжа уводит меня от лестницы, по которой мы сюда поднимались. Я без понятия, где тут еще выход. Я в этом месте впервые и жалею, что пришла. Это всё - не моё. И никогда таким не станет, ни к чему себя обманывать.

Мы уходим в сторону от гомона и шума. Становится безлюдно и намного тише. У Сергея звонит телефон. Он смотрит на экран.

- Чёрт! - восклицает с чувством, - Отец! Шкуру с меня спустит.

Отец у Серёжи строгий. Ему не нравится образ жизни сына. И Серёжа его боится, потому что полностью от него зависит.

- Евка, посиди пока тут, - он зачем-то меня впихивает в какую-то комнату, - Я с отцом поговорю и такси тебе вызову. И провожу.

Открываю рот, чтобы возразить, но Серёжа меня уже не слушает, подносит сотовый к уху и отвечает невидимому собеседнику:

- Алло!

А передо мною закрывает дверь комнаты, в которую он меня втолкнул. Так не хочет, чтобы я слышала их разговор с отцом?! Обхватываю себя руками и оглядываюсь - комната в черно-красных тонах повышает градус моей тревожности. Но в ней никого нет. Я её даже обхожу, чтобы в этом убедиться.

По центру стоит большой кожаный черный диван. Я на него не рискую присесть. Хожу из угла в угол, словно неприкаянная. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Но вот что странно - снаружи до меня ничего не доносится. Вообще ни звука.

Собираюсь выйти и тяну руку к ручке двери. В конце концов, я и сама могу вызвать себе такси. А Серёжа пусть с отцом разбирается...

Но дверь распахивается. Так, что мне приходится отскочить назад.

Я жду, что это Серёжа...

Но это не он...

Это... Камиль. Он - высокий, широкоплечий, мускулистый. На нем черная футболка, которая обтягивает прокаченные плечи, руки, грудь.

Чуть наклоняет голову набок. Энергетика от него бешеная. И он - красивый. Настоящей мужской красотой. На такого, как он, приятно смотреть. Но я - мимо.

- Заждалась? - спрашивает у меня хриплым голосом.

- Нет, - тут же отвечаю я, - Дай мне пройти.

Моё голос дребезжит как оконное стекло, которое плохо закрепили.

- Хочешь поиграть в недотрогу? - его глаза сверкают яростью.

Я не понимаю, что происходит. Где Серёжа?

- Нет... Я... - но больше Камиль ничего не даёт мне сказать.

- Играть мы не будем, красавица. Я слишком тебя хочу, - произносит мужчина, оборачивается к двери, запирает её.

- Серёж! - пытаюсь я крикнуть, но выходит придушенный сип.

А в следующий миг Камиль просто сметает меня. И я оказываюсь на диване. Распластанной под ним. Он лежит на мне. Мои ноги бесстыдно раскинуты в стороны, и промежностью я чувствую сквозь слои одежды его вздыбленный член. Он трется им об меня. Мои руки перехвачены за запястья его одной и вздернуты вверх, даже немного заломлены за спинку дивана.

- Ты что... - я напугана. И как всегда в подобных ситуациях, я погружаюсь в какой-то ступор.

Не могу толком ни отбиваться, ни звать на помощь. Да Камиль мне и не дает.

Неистово целует шею. Не только целует - еще и кусает.

- Хочешь пожестче, джагаси? - шепчет между поцелуями.

Я - никак не хочу... Я... Господи! Пусть кто-то войдет и остановит его!

Но высшие силы сегодня глухи к моим мольбам.

- Будет тебе пожестче...

Всё-таки чувство самосохранения просыпается во мне, и я не придумываю ничего лучше, как укусить его. За шею. Больше никуда не могу дотянуться.

- Ах, ты, сучка! - восклицает Камиль, - Обойдемся без прелюдий. Не бойся - я хорошо заплачу.

Какие деньги? О чем он? Мне не нужны его грязные деньги! И сам он - не нужен! Неужели я серьёзно могла недавно любоваться этим уродом? Я ведь и правда любовалась...

Но анализировать ничего не получается - Камиль рвет на меня одежду. Там и рвать особо нечего - ткань тонкая. В его руках разлетается лоскутами. На короткие мгновения он выпускает из плена мои руки. Я пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь в его плечи. Но он не обращает на это никакого внимания.

Лишь запах алкоголя становится всё явственней. Он - пьян... А пьяные... Им море по колено.

Всё происходит очень быстро. Через несколько мгновений я под ним в разорванной одежде, а он... Просто расстегивает ремень на джинсах, молнию, приспускает их вместе с бельем.

И толкается в меня. Какой-то дубиной - не может член быть таким большим, чтобы было так неприятно и больно.

Я бы закричала. Но мой рот заткнут его языком. Руки снова перехвачены над головой и вжаты в диван.

Всё, что остается - это перетерпеть. Получит своё и отпустит. Всё равно уже не за что бороться...

Ведь отпустит же? Не убьёт?!

Евангелина

Прикрываю глаза. Не хочу видеть искаженное похотью мужское лицо. Надо расслабиться. Тогда не будет так больно. Хорошо хоть болевые ощущения есть, но не такие острые, чтобы их невозможно было терпеть. Но... Вспоминаю, как девчонки отзывались про секс и парней... И вот это приводило их в восторг?!

Камиль прекращает терзать мой рот. Но не тело. Движется внутри меня резко, мощно, совсем не жалея.

- Сучка... Какая узкая... Ммм... - стонет с явным удовольствием.

Меня от этого низкого звука пробирает. То ли холод, то ли еще что. И вместо того, чтобы расслабить мышцы внутри и хоть немного облегчить собственную участь, я, наоборот, сжимаюсь.

А мужчина... Камиль - он принимается двигаться еще более размашисто. Вот тогда становится уже нестерпимо больно.

- Пусти! - сиплю я тихо. Голос пропал.

Двигаю бедрами, чтобы хоть как-то разорвать наш контакт.

Но куда там! Тогда на меня накатывает апатия. По щекам начинают течь молчаливые слезы.

- Красивая... Все красивые такие бля*и? А? - слова бьют хуже пощечин.

За что он так со мной? Что я ему вообще сделала? Я же... Не дала ни малейшего повода.

Меня спасает то, что он недолго. Надолго его не хватает. Прикусывает меня за основание шеи, делает особенно мощный толчок, а потом, словно опомнившись, выскакивает из меня, орошая мой живот своим семенем.

- Дебил! - произносит с чувством.

Я чувствую облегчение от того, что его нет внутри. И холод, и опустошение.

На него не смотрю. Не хочу его видеть.

Он наконец-то встает с меня. Я тут же сажусь, морщась от резкой боли внутри. Но делать ничего не могу. Ни кричать, ни обвинять, ни звать на помощь. Ни даже просто - встать и уйти. Руки повисли плетьми вдоль туловища, ноги плотно сжаты. Пусть только не трогает меня больше!

- Откуда кровь? - задает дурацкий вопрос. А следом еще более дурацкий, - У тебя месячные?

Молчу. Чувство, что язык отнялся. И все силы выкачали. Тело болит, душа кровоточит. По щекам продолжают течь слёзы.

Камиль

После оргазма сознание возвращается. Я и сам не понимаю, что на меня нашло - такого дикого возбуждения я, мне кажется, никогда не испытывал. Встаю и выпрямляюсь. Член опал не до конца. И... он в крови. А еще - у меня совершенно отшибло весь мозг. Я не воспользовался презервативом.