То, что в древнеиранской традиции проявилось лишь в зародыше, приняло в классической поэзии развернутый характер. Это относится не только к идейно-тематическому содержанию, но и ко всем элементам художественной формы. Многие сюжеты и ведущие образы отлились в такие выдающиеся сочинения, как «Шах-наме» Фирдоуси, «Пятерица» Низами, «Вис и Рамин» Гургани, рубаи Хайяма, маснави Руми, сочинения Саади и др. Сложились основные жанры поэзии и их разновидности, сохранив вместе с тем в переработанном виде многие элементы древней традиции, например инкорпорацию в произведении притч и афоризмов, а также стихотворные состязания (муназира), развернутую загадку (лугз). Достигла расцвета любовная лирическая поэзия. Полностью оформилось в классике авторское индивидуальное творчество, которое в древности находилось лишь в зачатке. Стихотворение постепенно отделилось от песни: философские касыды уже были рассчитаны не столько на устное исполнение, сколько на индивидуальное чтение. Все большие права приобретали вымышленный герой, персонажи, вводимые автором в свои произведения не только по традиции (Рустам, Искандар, Хосров Ануширван, Лейли и Меджнун и др.), но и согласно творческому замыслу (первоначально — второстепенные персонажи в маснави).
Особого развития и совершенства достигла поэтика, также сохранившая элементы древнеиранской традиции, например дезинтеграцию строф (газель так называемого рассеянного типа), строфические четверостишия (явно фольклорного происхождения) и др. Сложилась «эстетика огромного» (например, героическая маснави типа «Шах-наме», «Барзу-наме») и «эстетика малого» (не только рубаи, но и самостоятельное двустишие, даже однострочие — фард). Поэтика вместе с тем канонизировалась, была разработана строгая система по трем разделам: аруз — метрика, кафия — рифма, бади — поэтические тропы и фигуры (у арабов — новый стиль).
Совершенно явственно дают себя знать в классической литературе рост культуры в городах, общественная активизация городских групп, появление социальной прослойки людей умственного труда, для которой этот труд служит основным источником существования и определяет их место в общественной иерархии, и, что особенно важно, глубокие общественные потрясения (арабское завоевание и мощные народные движения), ставившие со всей остротой перед обществом проблему неизбежности некоего обновления всех устоев. При этом истоки этого обновления искали в идеализированной древности.
В фарсиязычной литературе эта идеализация древности, ее возрождение означали пристрастие к своей родной традиции в противовес пришедшей с исламом арабской культуре. Это сходно с той ролью, которую сыграли в испанском Ренессансе идеи и результаты реконкисты. Ярким выражением подобного начала в осмыслении древности могут служить и шуубистские идеи, и возрождение древнеиранских образов, мотивов и сюжетов, и такой убедительный факт, что «Шах-наме» не только воскрешало до-исламскую традицию Древнего Ирана, его мифов и сказаний, но и зафиксировало это в своем другом названии — «Бастан-наме», т. е. «Книга о старине».
Классическая литература расшатывала заложенные в период раннего Средневековья принципы канонизированной ортодоксальности. Прежде всего самое понимание литературы, ее состава, в который уже не включались, как это было в Раннем Средневековье, особенно в пехлевийской литературе, непосредственно религиозные произведения. Оставаясь мусульманской по своей идеологии, классическая литература противостояла предшествующей письменности тем, что была в значительной части светской либо секуляризированной, а в тех случаях, когда носила религиозный характер, то неортодоксальной (мистическо-суфийской) или даже еретической (карматской). Столкновение, а иногда и своеобразное переплетение в творчестве одного писателя народных, передовых и аристократических, клерикальных тенденций происходили в большей мере внутри самой художественной литературы, а не между нею и ортодоксально-религиозной письменностью. В полной мере это выразилось в развитии гуманистической идеи самостоятельной ценности человеческой личности в противовес догматизированно-мусульманскому умалению и принижению ее. Этим и можно объяснить мировое значение классической поэзии на фарси.
Раздел V. Литературы Кавказа и Закавказья [до середины XIII вв.]
Введение
Шариф А. А., Арутюнов А. Н.
О культуре древних народов Северного Кавказа сохранились лишь скудные сведения. До нас дошло только их народное творчество в образцах героического эпоса. В то же время нам известны письменные памятники народов Закавказья еще с V в. История армянского, грузинского, азербайджанского народов составляет закавказский культурный регион. С самого начала возникновения эти народы были связаны с мировой цивилизацией. Вавилон, Ассирия, Мидия, Персия, Греция, Рим и Византия для Кавказа — живая реальность не только нашествий и торгового обмена, но и культурной ориентации. О Кавказе и его народах писали историки Греции и Рима: Геродот, Страбон, Плутарх и другие, арабская и персидская хроники.
С точки зрения исторического процесса основное значение в судьбах развития культуры народов Кавказа имели древнеиранская культура, эллинизм, принятие христианства, создание национальной письменности и христианской культуры в Грузии и Армении, что определило в конечном итоге их ориентацию на Византию (IV–VII вв.).
Позднее борьба против арабского нашествия (VII–IX вв.), а также с кочевыми огузскими племенами (XI в.) повлияла на становление национального самосознания, которое привело к новому расцвету художественного творчества X–XII вв. (Нарекаци, Руставели, Низами, Хагани).
На протяжении своей долгой истории народы Закавказья вели борьбу за независимость; будучи часто на грани физического уничтожения, они находили в себе силы, чтобы вновь возродиться, спасти свою культуру.
В начале V в. в Армении и Грузии складывается своя письменность, способствовавшая быстрому развитию литературы, историографии, философии, богословия. В мусульманских областях Азербайджана с VII в. получает распространение арабский алфавит, вытеснив среднеперсидский (пехлевийский). Принятие ислама в Азербайджане имело своим последствием утверждение арабского языка в письменной литературе, не только религиозной, но и научной и художественной, в которой наряду с арабским, а вскоре и взамен его широкое применение получил персидский язык.
Одна из общих особенностей литератур Закавказья заключается в том, что они сохраняли и развивали свою национально-художественную самобытность, усваивая многообразие тогдашнего эстетического опыта, находились в соприкосновении со многими цивилизациями Древнего мира. В творчестве выдающихся деятелей закавказских народов можно обнаружить влияние как христианского Запада (в частности, культуры Византии), так и мусульманского Востока.
Взаимосвязи и взаимовлияния литератур народов Закавказья проявлялись и в общем литературном процессе, и в эстетических взглядах писателей. Многие армянские и грузинские историки освещали совместную борьбу закавказских народов против общих врагов.
При всем единстве исторического развития народов Закавказья каждый из них имел достаточно специфические предпосылки культурного формирования, которые наложили неизгладимый отпечаток на художественное сознание, сказывающееся даже в условиях их ориентации на такие великие культуры, как эллинистическая, византийская или иранская.
Так, Армения была связана с ассирийской и древнеиранской традицией. И дело не только в том, что на территории исторической Армении — в преддверии нашей эры и этнического формирования армянского народа — оканчивало свое существование государство Урарту (IX–III вв. до н. э.), но прежде всего в том, что сам тип национального художественного мышления органически сохраняет в себе эти древнейшие национальные традиции, например, в эпоху доминирования христианской культуры и создания армянской средневековой литературы.
