Мозг не отражает реальность, подобно зеркалу, а создаёт её, моделирует внутри самого себя. И то, что мы считаем объективным миром, – есть не более чем наша индивидуальная интерпретация происходящего, созданная нашим же собственным мозгом.

Но откуда берутся, как возникают все эти образы, звуки, ощущения, что мы ощущаем в себе, как отражение внешнего мира? Как нашему мозгу удаётся создавать столь целостную картину мира, если на «входе» он получает лишь бессвязный поток разрозненных импульсов?

Наш мозг создаёт модель реальности – такт за тактом, шаг за шагом.

Начнём с самого начала – с рецепторов. Рецепторы – это специальные нервные окончания, которые представляют собой что-то вроде маленьких детекторов, способных улавливать определённые виды воздействий – свет (фотоны), звук, давление, температуру, химические вещества. При всём кажущемся многообразии наших ощущений, они производятся весьма ограниченным набором физических воздействий (рис. 6)[30].

Рис. 6. Классификация рецепторов, через которые наш мозг получает информацию (из неё он затем создаёт всё, что мы воспринимаем, думаем и чувствуем)

Каждый из рецепторов по-своему улавливает внешние раздражители, например:

⮞ фоторецепторы сетчатки глаза – реагируют на фотоны света;

⮞ механорецепторы чувствительны к давлению, прикосновению, вибрации, растяжению, сжатию и т. д. (к механорецепторам относятся не только рецепторы кожи, серозных оболочек и связочного аппарата, но и, например, рецепторы внутреннего уха, реагирующие на колебания воздуха);

⮞ хеморецепторы – чувствительны к определённому набору химических веществ, связанных с нашим прежним эволюционным опытом, а сами по себе запахи и вкусы – лишь наши внутренние стимулы.

Если же говорить в общем, то всё это – лишь физические и биохимические процессы, превращающие различные воздействия среды в нервные импульсы – то есть, по сути, в последовательность «нулей» и «единиц».

После того как воздействия внешней среды оказываются преобразованы в нервные импульсы, последние передаются по сложной траектории, специфичной для каждого из типов раздражителей, в соответствующие центральные анализаторы.

Прежде в нейрофизиологии господствовала «локализационная парадигма», согласно которой за каждую психическую функцию отвечает конкретная область мозга (рис. 7).

Рис. 7. Основные чувствительные и двигательные области коры головного мозга

Однако теперь мы знаем, что всё сильно сложнее – да, есть области мозга, которые преимущественно решают ту или иную задачу, но есть нейронные сети, которые подключаются к решению таких задач, и они куда обширнее[31].

Впрочем, к этому мы вернёмся в следующей главе. Сейчас важно, что в кору поступают отдельные импульсы, а не картинка, не звук, не уже сделанный глазом или ухом образ. Это просто «морзянка» – набор импульсов, – которые сами по себе ничего не значат. А всё, что мы с вами видим, слышим и ощущаем, наш мозг должен ещё создать.

Понимание природы этого, в сущности, элементарного психического процесса – восприятия – позволяет нам по-новому взглянуть на саму природу нашего внутреннего мира: даже на самом базовом уровне сенсорных процессов мир, который воспринимает наш клиент, уже является субъективной конструкцией его мозга.

И чем выше мы поднимаемся по лестнице психических процессов – от ощущений к восприятию, от восприятия к мышлению, от мышления к самосознанию, – тем сильнее проявляется эта субъективность, тем дальше уходит психическая реальность от физического мира.

Эмоциональные переживания, личностные смыслы, мировоззренческие установки и ценности – все эти высшие психические функции, с которыми преимущественно работает психотерапевт, представляют собой ещё более сложные, многослойные конструкции, созданные на фундаменте уже изначально субъективной сенсорной карты.

Когда клиент говорит: «Я вижу мир таким» или «Я чувствую это так», – мы должны понимать, что эти переживания для него абсолютно реальны, хотя и являются продуктом работы его нервной системы, а не прямым отражением объективной действительности. Именно поэтому мы не можем просто сказать человеку, что его восприятие или интерпретация «неправильны» – они закономерны для той нейронной архитектуры, которая сформировалась в результате его уникального жизненного опыта.

И чтобы лучше понять, как возникают эти сложные психические конструкции, обратимся к принципам организации самого мозга как системы, породившей весь этот внутренний мир.

Возможно, лучшая метафора для того, чтобы рассказать о работе мозга в целом, – это метафора муравейника[32]. Где ещё мы отыщем такой сложный организм (читай – муравейник), состоящий из такого количества самостоятельных, отдельных клеток (читай – муравьёв)?

Интеллект даже самого выдающегося муравья, конечно, не может быть примечательным хотя бы потому, что его нервная система состоит всего лишь из полумиллиона нейронов. По сравнению с нашими 86 миллиардами – просто смешно! Однако то, на что способны муравьи, действуя сообща, действительно потрясает.

Когда мы наблюдаем, как муравьи строят свои замки, разводят тлю, защищаются от врагов или согревают муравейник своими телами после зимней спячки, – мы видим нечто удивительное: целенаправленная, системная, невероятно организованная работа миллионов маленьких существ, при том что абсолютно очевидно, что каждое из них – лишь бессмысленный винтик этой огромной машины (рис. 8).

Рис. 8. Устройство муравейника (А) и проводящих путей центральной нервной системы (Б)

И невольно задаёшься вопросом – как же эта машина может ехать без водителя? Где руководитель? Где тот, кто думает за всех этих малышей?! И всё это напоминает работу нашего с вами мозга. Он развивается из стволовой клетки, которая продолжает делиться, пока не будет сформировано необходимое количество нейронов.

Все нейроны, как и все муравьи, внешне очень похожи друг на друга. Они обладают телом, от которого отходят отростки – аксон и множество дендритов, а те, в свою очередь, коммуницируют с другими нейронами через синапсы: дендриты нейрона собирают информацию от других нервных клеток, в результате чего в теле нейрона возникает ответ, который отправляется им по аксону – другим нейронам (или мышцам и железам).

Каждый из нейронов – по сути, вот такой муравей: специализированный, выполняющий определённую функцию элемент целостной системы. Муравьи в муравейнике точно так же специализируются – становятся строителями, охранниками, фуражирами, нянями. Нейроны в нашем мозге также могут сильно различаться по своим функциям и особенностям (рис. 9).

Рис. 9. Морфологические различия между муравьями и нейронами в зависимости от их роли и функции

По структуре нейроны бывают разные: униполярные, биполярные, псевдоуниполярные и – самые многочисленные в нашем мозге – мультиполярные нейроны. Но это лишь начало разнообразия. Для психотерапевта, стремящегося понять, что происходит во «внутреннем мире» клиента, гораздо важнее функциональная классификация нейронов.