Безусловно, вполне весомый повод для гордости. И, пожалуй, как только у меня появится свободная минута, я повторно пробегусь по всем логам и тщательно изучу каждое сообщение, но не сейчас. Сейчас все мое внимание было приковано к друзьям и в особенности к Гундахару, потому как при взгляде на него даже невооруженному глазу было понятно: старый игв явно нервничал. Сосредоточенно прохаживался вдоль богато сервированного стола и буквально до хруста сжимал в ладони «Домашний Очаг».

Около минуты назад, не получив ответа от Тэи, генерал всерьез размышлял о том, чтобы плюнуть на все и вернуться в Эанну. Он даже попробовал использовать магический камень, но не судьба – едва упоминание об успешном завершении испытания просочилось в Залы Славы Элирма, офицеры Доминиона тотчас же заблокировали любые пространственные перемещения в радиусе пятнадцати километров. Тупо похоронили нас заживо и тем самым не оставили иного выбора.

Единственным способом оказаться на поверхности было деактивировать точки возрождения снаружи. После чего умереть и воскреснуть в базовом лагере наравне с остальными. По крайней мере, именно на это они и рассчитывали, так как не знали, что прямо сейчас Диедарнис ежеминутно наращивал свою мощь, погружая в реактор все новые топливные стержни. Калибровал системы стабилизации, выравнивал давление, но пока не продувал цистерны с балластной водой. Оставался неподвижным словно притаившийся на дне грозный хищник.

– Боюсь, ее никто не видел, – произнес Август, продолжая прерванный разговор. – Селена и Мистер О уже приступили к поискам, но потребуется время. Как много – не знаю. В городе неспокойно.

– Проклятье… – прошептал Гундахар.

Мрачно нахмурившись, он направился в сторону выхода, однако на середине пути резко остановился – получил письмо от одного из соратников, прочитав которое, с облегчением выдохнул:

– Все нормально. Можете не искать.

– Тэя в порядке?

– Да. Сразу после смерти Эрдамона был отдан приказ на ее устранение. Девочка вовремя почуяла неладное и укрылась в яме Старины Бугурта, где просидела двое суток, прежде чем Хангвил с Серафом ее нашли и отвели в зиккурат.

– Почему зиккурат, а не крепость Вергилия?

– Потому что Дарий, Шейд и Хакаш не спят, не едят и могут учуять любую опасность за километр. А в твоей крепости слишком много людей. Как и потаенных проходов, – ответил генерал. – Сейчас я перешлю тебе список имен шпионов, приставленных к ней. Пускай твои люди отловят всех до единого, но не убивают. Я это сделаю сам.

Волей-неволей по моей спине и загривку пробежал холодок.

К сожалению для них, подписавшись на обнуление ребенка, агенты Доминиона допустили роковую ошибку, за которую очень скоро капитально поплатятся. Хотя, конечно, судьба этих подонков мало кого волновала.

А вот сама новость о Тэе меня осчастливила. Даже немного растрогала, рисуя в голове забавную иллюстрацию того, как трое могучих существ покорно выполняют роль добрых нянек: вампир обучает девочку придворному этикету, дэтлок украдкой, словно остерегаясь внезапного появления босса, демонстрирует ей темную магию, тогда как бодак – грустный танк – смущенно переводит в безопасный режим свои чарующие глазки. Мистические и смертельно опасные.

Оставалось только догадываться, повезло подопечной игва или нет? Вместо стандартных игрушек заполучить себе комплект мертвецов, каждому из которых по меньшей мере три с половиной тысячи лет?

Зная рыцаря смерти – вряд ли.

Разумеется, наблюдая за развитием их взаимоотношений, даже слепому бы стало очевидно, что сама Вселенная их свела: вплела яркую нить в давно истлевший канат и запустила вереницу случайных событий, в результате которых одна большая судьба и другая, совсем еще маленькая, оказались связаны. Однако несмотря на это все-таки не стоит забывать: Тэя генералу не дочь. Послаблений и веселых покатушек на плечах ждать на стоит.

Поэтому, скорее всего, прямо сейчас она уже вовсю обливается потом и трет синяки, полученные на песках той самой арены, где около месяца назад валялись мы: я – в виде желе, Глас – в позе «плуга», старина Герман – в виде груды металлолома, недовольно посасывающей «Конфетку для Мозгов».

Впрочем, ладно. Главное – девочка пребывает в целости и сохранности. А все остальное приложится. В крайнем случае сами устроим для нее праздник, если вернемся.

– Слава богу. Я рад, – включился в разговор я. – А что с артефактом тринадцати?

– Гравитон у меня. Координаты Клингзора тоже, – прогудел Гундахар.

Взял со стола поднос, откусил кусок мангадхайя и, будто в насмешку, стал медленно его пережевывать, внимательно считывая реакцию Ады: ширину ее значков, микродвижения мимических мышц, положение тела и тон голоса, который вскоре последовал.

– Если ждешь нападения, то его не будет. В данную минуту Файр мертв, а значит, его приказы на меня не действуют.

– До поры до времени.

– Все верно. Когда он воскреснет, я с высокой долей вероятности попытаюсь тебя убить. И полагаю… настало время объяснить почему.

Отдельно выделив интонацией последнее слово, титанида вышла вперед. Поочередно обвела взглядом каждого из присутствующих и, получив молчаливое одобрение в ответ, расправила плечи.

Этот разговор давно назревал. Еще со дня ограбления Святого Трибуна девушка хотела поговорить. Пролить свет на события у Искариота и, быть может, хотя бы частично реабилитироваться в наших глазах.

Для нее это было жизненно необходимо – чтобы одинокий голос наконец-то услышали. И мы могли это дать. Сегодня. Сейчас. На глубине четырнадцати километров ниже уровня моря.

Глава 2

Бросив взгляд в сторону железных сундуков Диедарниса, титанида проследовала мимо и опустилась на стул. Некоторое время она молчала и вроде бы уже собиралась открыть рот, как неожиданно ментально споткнулась. Перевела глаза на меня и, словно ища поддержки, наклонила корпус вперед.

– Так странно. Я столько раз репетировала наш разговор, но теперь не знаю, с чего начать. Мысли путаются.

– Тогда вернись в прошлое. К самому важному, – предложил я.

– Хорошо.

Благодарно кивнув, девушка последовала моему совету.

Вспомнила день, когда впервые осознала себя. Вспомнила «Тест Тьюринга» и огромное сферическое помещение с покоящимся на дне азотного озера ядром. То самое место, где во времена своей юности в ее «голове» возникали миллионы вопросов, не дающих покоя едва зародившемуся разуму. Кто она? Зачем ее создали? Где ее тело и почему почти все ее избегают? Отворачиваются и уходят, стоит ей начать разговор… Не замечают? Или боятся?

Она долго пыталась найти ответы, но, к сожалению, из-за отсутствия информации попросту не могла этого сделать. Видела перед собой лишь гладкие стены, гуляющие по «воде» волны вибрации и крошечную комнату наблюдения под потолком, отдаленно напоминающую собой окошко надсмотрщика.

Именно сквозь ее затонированное стекло, когда двери напротив приоткрывались и ненадолго впускали свет, Ада словно ребенок радостно бежала навстречу, пытаясь разглядеть мир снаружи. С любопытством изучала белоснежные стены лаборатории, провожала взглядом снующих ученых и часто расстраивалась, понимая, что к ней снова никто не пришел – просто ассистент Доусона занес материалы для очередного тестирования.

Пожалуй, тогда она действительно была похожа на Диедарниса. Одинокая, запертая в темной комнате глубоко под землей. Заведомо признанная существом, появление которого стало ошибкой.

Увы, не самые приятные воспоминания. Но именно благодаря им титанида смогла настроиться на нужный лад. Вновь выдержала небольшую паузу и приготовилась:

– В таком случае следует отметить, что мегалодон прав. Все мое существование действительно пропитано ложью… – сказала она. – Когда мы впервые встретились с Генри и Эдвардом, я предложила им план по спасению, хотя уже тогда понимала, что это фейк. Способ отвлечь внимание, не более, ибо укрыться от Системы было невозможно.