— О чем ты? Я всегда так выгляжу.

— Неужели это правда? Но ведь эти жалкие попытки разжалобить меня, все на что ты способна?

Нина открыла рот, чтобы ответить, но Олег был уже сыт по горло этими омерзительными загадками.

— Позволь облегчить тебе трудную задачу объясниться со мной, — зло прошипел он. — Постарайся и дальше помалкивать! Чтобы ты не сочинила и не сделала, мне совершенно все равно, поверь! Можешь с примирительным видом торчать у меня в ресторане, можешь даже заявиться ко мне домой, но я не секунды не жалею что с тобой развелся и не вмешивай сюда ребенка, мы не планировали его!

Реакция Нины поразила его. Олег бросал слова, точно острые копья, намериваясь ранить побольнее, намекнул что она жалко выглядит, страшная лгунья, способная сохранить нежеланную и ненужную беременность ради больших алиментов, оскорблял каждым оттенком своего тона, отталкивал и унижал, подвергал ее издевательствам, заставлявшим даже потерявшего к себе последнее уважение человека встать и уйти, но не смог пробиться через ореол спокойного достоинства, окружавшего его бывшую жену. Строго говоря, она смотрела на не него с выражением, которое, знай ее Олег немного хуже, мог посчитать бы нежностью и расположением.

— Ты все очень ясно изложил, — мягко ответила она и медленно встала.

— Насколько я понял, ты уходишь? Нина покачала головой и слегка улыбнулась.

— Я собираюсь подозвать официанта и заказать минералки и какую-нибудь закуску, можно две закуски. И суп.

— Ушам своим не верю! — взорвался Олег, чувствуя как начинает терять железный контроль над ситуацией. — Неужели ты не слышала, что я сейчас сказал? От ребенка я не отказываюсь, но ничто на свете не заставит меня передумать и пойти с тобой на мировую.

Улыбка мгновенно пропала, но глаза все также сияли искренней нежностью.

— Ты в праве сделать это.

— И?.. — настаивал он в полнейшей растерянности, которую отнес на счет еще болевшей порезанной ладони. Нет, все эта чертова ссадина, из-за нее он никак не может сосредоточиться!

— И я принимаю твое решение как воздаяние за все страдания, которые тебе пришлось перенести по моей вине. По вине наркозависимой Марины и неверной жены Иры, а также, по вине Саши. Пережив столько горя, ты не можешь вести себя иначе, — вздохнула она без всякой спешки. — Тот деревенский учитель рассказал мне чем окончилась ваша драка, но я не пришла обсуждать твой поступок, я пришла сюда с предложением мира.

Олег в потрясенном неверии уставился на Нину, но та, спокойно улыбаясь, продолжила:

— Кстати говоря, у нас будет мальчик и став матерью, мне бы не хотелось гадать в каком возрасте я должна буду сводить его к психиатру. На всякий случай, чтобы он не наломал дров с такой спорной наследственностью как у него. Олег, у меня не было выбора узнать сумасшедший ты или нет, кроме как поехать в ту деревню. Я практически сразу нашла тот дом. Там я также нашла ответ на все свои вопросы. Прости, теперь я знаю, чья рука искусно выставила тебя отвратительным монстром.

Первым порывом Олега было послать ее к черту, но это — чисто эмоциональный порыв, а когда речь шла о прошлом или о бывших женах, Олег давно уже приучился никогда не позволять эмоциям затмевать голову нестерпимой болью. Да и логика подсказывала, что спокойный честный разговор двух взрослых людей — именно то, чего от него добивалась Нина в течение последних минут. Теперь Нина предлагала дружбу, с поразительным тактом признавая вину. Обезоруживающим тактом. И почти располагающим.

Стоя здесь в ожидании его ответа, Нина с коротко остриженными волосами, еле дотягивающими до скул, и трясущимися руками, спрятанными в карманы бесформенных штанов, походила скорее на натворившего что-то хулигана, вызванного в кабинет директора школы, на подростка, если бы не объемный живот. И одновременно она умудрялась выглядеть как руководитель серьезной компании — неспешная, величественная, корректная, маняще — сексапильная.

Глядя на нее сейчас, Олег неожиданно быстро вспомнил свою давнюю одержимость ею.

— Я не испытываю большой радости оттого, что скоро стану отцом. Слишком неожиданно. Мне надо перестроиться, — как на духу вымолвил он.

От волнения она не могла найти слов и лишь крепче стиснула руки в карманах. Ее сердце стучало так неистово, что захотелось на него шикнуть.

— И еще кое-что, — сказал он, тихо поправив скатерть.

— Что?

— Ты меня в этом понимаешь?

— Да.

— Хорошо, — сказал он, и подошел ближе.

И тут Олег впервые заметил кое-что: светлую машину за окном, выжидавшую на случай, если женщину выставят за порог и стартанувшую со стоянки со страшной силой, когда этого не случилось. Когда Нинель явилась сюда, он не мог думать ясно, но тем не менее, приедь она на машине сама, он наверняка заметил бы это. Ключей у нее в руке нет, на столе их тоже не видно, так каким же образом Нина добралась до той проклятой деревни?

Ринувшись к креслу, стоявшему рядом, Олег схватил сумку Нины и бесцеремонно покопавшись в ней тщательно проверил содержимое. Но ключа в ней не было.

— Итак, — глухо осведомился он, — кто тебя отвез за город?

Нина, потеряв голову от ожидания и усталости, бессознательно положила ладонь ему на плечо. — Олег, пожалуйста, пойми меня… Она увидела, как его взгляд упал на ее руку, поднялся к ее лицу, и тут их глаза встретились… и Нина заметила, что в Олеге произошла мгновенная перемена, хотя не поняла, что причиной тому оказалась проникновенность ее жеста. Лицо Олега смягчилось, тело расслабилось, недобрый скептический блеск в глазах растаял, даже голос стал другим — оживленным, вкрадчивым, придававшим уверенность.

Не особо стремясь выкрутиться из ее хватки, он вздернул руку вверх и выразительно глянул на кожаный браслет своих новых часов.

— Ладно, давай по порядку. Я никуда не спешу и в принципе готов тебя выслушать.

— Так просто? — неверяще наморщила она нос.

— А я не выпендриваюсь и никого из себя не строю. И в принципе, до меня всегда легко было достучаться. Особенно тебе, — добавил он.

В мозгу Нины взорвался и отзвучал радостный фейерверк, но она думала лишь о том, что настала пора объясниться с Олегом, и, охваченная напряжением, не замечала внутреннего предостерегающего голоса и не обращала внимания даже на то, что его взгляд медленно неуверенно и с любопытством опустился на ее живот, но в последний момент взметнулся обратно. Быстро вздохнув, она начала речь, которую репетировала всю поездку.

— Сегодня утром я смоталась за город, чтобы поставить точку в нашем вопросе.

— Я уже знаю это, — перебил он.

— Но не знаешь, что я оказалась там благодаря Ринату.

— Уверен, что в твоей клинике ему вкололи просроченную анестезию, — заметил он с плохо скрываемым недовольством. — Водитель никогда не решился бы на такой поступок не спросив моего разрешения.

— Ну а он решился, — бросила Нина, потрясенная его поведением, не собираясь отступать. — Приехав на прием к врачу, он заодно обвинил меня в том, что я по дурости своими руками разрушила наши отношения. Обвинил меня в том, что я злая и едва не уничтожила и не сломала твою судьбу. Я устала об этом слушать, ведь тоже самое мне когда-то сказала твоя мать.

— Вероятно, тебе не стоит говорить, что я с ними полностью согласен.

— Ты рано включил покровительственный тон! — выдохнула Нина, вне себя от волнения. — Я пытаюсь заставить тебя понять!

— Прости, я сейчас слишком зол на Рината, за то что он потащил тебя неизвестно куда, беременную, в гости к какому-то конченному алкоголику.

— Олег… Он желает нам только добра. Зато теперь я уверенна, что это ты главная жертва! Жертва, — повторила она, пытаясь определить по его лицу, как он воспримет это.

— Жертва… да-да, конечно. Оценивающий взгляд все-таки скользнул вниз по ее футболке, ощупал живот.

— Очередной сюрприз… — хрипло прошептал он. — Ты всегда умела преподносить сюрпризы…

Нина, застыв от неожиданности и изумления, молча уставилась на Олега, не понимая, о чем он думает, не в состоянии поверить, что он так легко и просто простил ее, особенно не выслушав объяснений.