— Всегда считал, что нет никакой техники, сплошные простые движения.

— Только не вздумайте практиковать в одиночку, без партнерши. Это не приведет к реальному опыту, только энергию бездарно потратите.

— В одиночку? — повторил Олег. — Для меня это слишком бюджетная версия. Да и по возрасту больше подходит твоим друзьям.

И только сейчас до Нины дошло, что он имеет в виду. Окинув его спокойным взглядом, она, не повышая голоса, спросила:

— Я в детстве занималась танцами, мы говорим о них?

В голосе девушки слышался явный укор, и Олег это понял. Несколько секунд он с неподдельным интересом изучал ее лицо, словно отсекая свои сомнения, и, кажется мнение его о новой знакомой сложилось окончательно.

Глаза Олега были не зелеными, как думала на улице Нина, а удивительного серебристо-серого цвета, и волосы оказались не темно-каштановыми, а черными как деготь.

Запоздало объясняя причину замедленности движений, Олег сказал:

— Только что я пропустил хук в голову.

— Прошу прощения, — извинилась Нина за то, что так неосмотрительно пригласила его на танец. — Тошнит и кружится?

Притягательная белозубая улыбка вновь расплылась на опухшем лице.

— Только когда танцую.

Девушка понимающе кивнула, и почувствовала, как собственное напряжение начинает таять. Они задержались у сцены ненадолго, пока не кончится музыка, и на этот раз развлекали друг друга ни к чему не обязывающей болтовней на такие общие темы, как плохая погода и хорошая еда. Когда выступление закончилось, Олег повел Нину за собой, но стоило им было выбраться из людской толпы, как на Нину внезапно нахлынула реальность произошедшего. Мысленно он выругала себя за то, что хорошо провела время забыв о Сереже и компании. После чего ей в голову пришла спасительная идея, вызванная неприязнью к Владу и Саше и сочувствием к Олегу.

— Пожалуйста, закажите себе что-нибудь выпить и запишите на мой счет, Олег, — предложила она и, краем глаза глянув на официанта, заметила его удивленное вытянувшееся лицо.

— А деньги у тебя есть?

— Есть, — покаянно призналась Нина. — Это просто небольшое извинение с нашей стороны.

— За что?

— За… У взрослых мужчин тоже есть человеческие чувства, мне стыдно что мои друзья никогда об этом не задумывались.

Слишком поздно поняв, что все сказанное ею, может смутить его либо будет истолковано как жалость, Нина пожала плечами:

— Мне не очень нравиться эта компания, но там мой парень. Олег как-то странно посмотрел на нее, без спроса снял стакан с подноса официанта и сделал большой глоток.

— Твой парень должно быть волнуется. Позволю тебе уйти и присоединиться к друзьям.

Это было жестом вежливости: очевидно, Олег давал ей возможность вовремя уйти, а не робко переминаться с ноги на ногу, оглядываясь в поисках Сережи. Покрутив головой в свете софитов, Нина встретила ошарашенный сердитый взгляд своего парня с изящной улыбкой — по правде сказать, гораздо более изящной и смелой, чем ожидал Олег. Смеющаяся и вскинувшая подбородок Нина Нестерова являла собой незабываемое зрелище — Олег понимал это столь же ясно, как и знал, что, если предложит ей поужинать, наверняка встретит непреодолимое сопротивление. Он колебался, глядя на нее, мысленно перечисляя все доводы, почему ему лучше не отпускать ее к ребятам, а потом, тщательно скрывая свои тревоги, совершил прямо противоположное и скрылся в толпе.

Но Нина не имела особого желания проводить остаток этого вечера за выпивкой в ресторане, а кроме того, судя по виду остальных друзей, было ясно, что если она сейчас присоединиться к ним, ни один человек не сделает попытки заговорить с ней. Говоря по правде, знакомые за столиком старались вообще не смотреть на нее.

Впрочем, надо отдать должное Свете, она долго не продержалась нейтральной и глянула на нее с большим ужасом.

— Что это ты вытворяешь, Нинель? — прошипела она, распахнув глаза.

— А что не так, Свет? — как можно непринужденней отозвалась Нина и неохотно двинулась к столику. Мимоходом оценивая насупленный вид Сереги, она пришла к выводу, что на людях он ни слова ей не скажет, подождет, пока они останутся наедине, но трудно представить какую сцену закатит потом.

Света и впрямь выглядела заинтригованной, но, как всегда, не смогла остановиться когда надо. Она поменялась с Андреем местами и склонилась к ней.

— Белый танец? Что за идиотизм! Почему с ним?

— Мне стало его жалко, — ответила Нина. Ее нижняя губа задрожала.

— Почему? Потому что он крепенький, срочно нуждается в бабе и отдает предпочтение исключительно односолодовому виски?

— Началось!

— И еще ему перевалило за тридцать.

— А вот от этого обстоятельства тебе не отвертеться, — нервно хихикнул Серега. — Ты хотела разыграть меня или унизить?

— Я уверенна, что он забрел сюда по ошибке. В случае чего, у него останется хоть немного приятных воспоминаний, — сказала она и почему-то чуть не разрыдалась.

— Вот оно что… — отозвался Серега, не переставая смеяться. — Сестра милосердия.

— Тсс, — в последний раз предупредила Нина. На скатерти лежало раскрытое меню. Она заказала салат и стакан апельсинового сока как раз в тот момент, когда Серега бросил смеяться и набрал в грудь новую порцию воздуха.

— Подумай головой, прежде чем что-то сказать, — добавила она.

— Полагаю, ты пришла сюда порвать отношения или попросить прощения за свой выпад, — предположил он.

— Не говори глупостей, — сказала она. — Не то и не другое. Леня расстроится, если мы разругаемся из-за недоразумения.

— «Девушка развлекается с другим у всех глазах»? — сказал он. — «Доверительные беседы с незнакомцем на танцполе»? Такого недоразумения?

Нина нахмурилась. Ей стало не до шуток.

— Расслабься. У меня с эти типом ничего нет, — сказала она. — Он — наверняка замечательный человек, но он, похоже, боксер, а я против насилия.

— Тогда почему ты ведешь себя как шлюха? — оборвал он.

— Потому что еще не решила, буду ли с тобой, — ответила она и встала.

Теперь, когда они окончательно разругались, к ней сразу вернулись энтузиазм и живость. Не дожидаясь, пока очередной приступ раздражения и бесплодной ревности Сережи снова обрушиться на нее, Нина поправила волосы и сняла со стула сумку. Сначала освежающий сок, потом спокойное и чистое такси.

Сережа схватил ее за руку, чтобы удержать, но было слишком поздно. Нина твердо вознамерилась прекратить делать всех и каждого свидетелем скандала, заставить друзей не подливать масла в огонь и, если возможно, даже забыть.

Молодой официант материализовался ниоткуда едва подошва сапога Нины коснулась зоны, отведенной под бар. Но когда он снова попытался подвести ее к свободным местам в основном зале, девушка заколебалась.

— Пожалуй, я дождусь такси в баре, — сказала она официанту.

Тот искренне расстроился.

— В таком случае вам придется поесть у стойки бара, если не хотите, чтобы такси вас ожидало.

Нина остановилась у длинной витрины с бутылками и огляделась по сторонам. Тот, кто был причиной ее ссоры с Сережей, скромно сидел сбоку. Рядом с ним с бокалами в руках восседали еще пара-тройка мужчин. Больше никого не было у длинной стойки, и высокие табуреты со спинками, на которые можно было облокотиться, выглядели достаточно удобно. Ничего страшного, если больше не привлекая внимания посторонних, она поест у стойки.

Нина выбрала табурет, стоявший спиной к мужчинам, чтобы можно было поглядеть на изысканный интерьер ресторана. Она поочередно рассматривала столовое серебро, стекло и шторы, богатые узоры на стенах и скатертях, действительно не понимая, как вечеринка по поводу окончания сессии вылилась в то, во что вылилась, и совсем не была уверена, что по-прежнему хочет встречаться с соседом.

Официант принес ей заказ, как раз в тот момент, когда Нина мысленно разделила страничку меню вертикальной линией на два столбца. И в ожидании такси, под левым перечислила «доводы за», под правым стала перечислять «доводы против».