Последнее, что он смутно видел сквозь качающиеся пальмы было купание. Войдя по пояс в море, женщина сначала смочила голову, пошла дальше, раскинув руки и чем выше поднималась вода, тем сильнее ее захлестывали волны. Наконец, набрав воздуха, зажав нос в пальцах и зажмурив глаза, она присела и окунулась. И тут, словно получив позволение искупаться, а вместе с ним и свободу действий, женщина шумно пустилась вплавь, а ее муж подходил к самому приплеску и зорко следил за ней, и вдруг сам пошел в воду: волна, разлившись дальше лежака, облила ему штаны. И чем выше поднималась вода вокруг женщины, тем увереннее он шел за ней следом.

Поэтому охранник и не решился к ним подходить, делать замечание, прогонять с пляжа. Понадеялся, что муж ее позовет или остановит, плюс не хотел конфликта с сильными и богатыми обладателями люкса в их отеле.

В следующий раз он увидел Олега уже в конце ночной смены. Устроившись посредине неглубокой ямки, сделанной морем, в мокрых брюках, облепивших ему ноги, он дрожал и слушал звучное, тугое хлопанье флага, а то, бывало с какой-то мрачной грустью глядел поверх горизонта на сотню голубых метров средиземного моря прямо перед собой. Мужчина всю ночь просидел в воде, когда его обнаружили, то сразу же вызвали полицию и врача. Труп Марины отыскали уже к полудню, прибитый штормом к каменному валу. После недолгих разбирательств, суд пришел к выводу, что женщина утонула потому что была пьяной. Основной текст кончался.

На лакированном, сдержанно поблескивавшем столе в беспорядке и неподвижно лежали знакомые вещи — медицинские карточки, мраморный кубок, чей-то зубной протез.

— Гадость читаешь, отложи, отложи… гадость, — тихо проговорила Нина, держа на коленях папку и косясь на следующий лист. Далее добычу свою она переложила в правую руку — взялась поудобнее.

На одной из новых страниц синели результаты вскрытия, снабженные заключением патологоанатома. Теперь Нина без колебаний вращалась в кресле и перелистывала страницу за страницей; затем глаза ее устремились на копию посмертной фотографии некой несчастной, утонувшей в ванной. Из-за которой как уши вырастающие из цилиндра фокусника, во всем ее существе уже поднимался ужас.

— И вторая тоже рыжая! — прошептала Нина, спустя мгновение. Ее пронизывала дрожь, которую она не могла остановить; в тексте повторялась строка о единственном свидетеле и одновременно главном подозреваемом; в глазах стоял профиль Олега, внешность его бывших жен, причем вода в ванной переступила через бортик, а в другом случае отошла. Отлив.

Но Нине уже было не до средиземноморских курортов. В мыслях она пыталась восстановить обстоятельства кончины Иры, второй жены Петровского. Русский лес. Отель «Тишина». Соседний город. Женщина купила номер на двоих, распахнула окно, пока вносили чемоданы. Она вернулась на стойку регистрации бодрая, сияющая и заказала бутылку коньяка в номер — такой ее запомнили администратор и уборщица в тот день своего дежурства. За обедом Ирина тоже была прелестно оживлена, выбрала себе столик в самом углу, с аппетитом ела суп, а потом заперлась у себя в номере.

Спустя какое-то время Ира отправила сообщение мужу Олегу с просьбой не сердиться на нее и что она погорячилась. Спросила есть ли время у него приехать за ней. Затем спросила через сколько он приедет. Муж ответил ей: «Жди. Через полтора часа».

— Не удивлюсь, если он оказался занят и отправил за ней своего водителя, — проговорила Нина, но затем стыдливо постучала себе по губам. Так как время приезда Олега и время гибели Ирины идеально совпадало.

Итак, согласно показаниям, Олег вошел в номер. В комнате никого не было, за дверью вода продолжала литься. Он позвал Иру, но вода в ванной по прежнему лилась, причем шум ее становился громче и громче. Внезапно он увидел в зеркало, что из-под двери ванной выползает струйка воды и подскочил к двери, постучал.

Никакого ответа.

— Ира! Ира! — крикнул он, испугался и выбил дверь.

Первым, что он увидел когда проник туда, была початая бутылка коньяка, которая аккуратно стояла на эмалированном бортике. Сама Ира, вернее ее труп, бесшумно плавал в ванной.

В состоянии шока Олег вернулся в комнату и снова взял все свои вещи. Затем спустился вниз и тоже зашел в столовую. От еды наотрез отказался, но выпил там два вишневых компота. Оттуда он уехал в неизвестном направлении.

И был задержан у себя в ресторане спустя сутки.

Нина опять остановилась. Ей была необходима хотя бы теоретическая возможность того, что человек в состоянии шока не пойдет звать на помощь, а просто захлопнет за собой номер, где лежит труп и слиняет с места происшествия.

Несмотря на все несостыковки, на ненормальную бешеную скорость, с которой Олег добрался до соседнего города, — нужно еще было так суметь «долететь» и не попасть при этом в аварию, на эту скорость, указывающую на его гнев, нетерпение, желание выяснить отношения, решение суда казалось таким несправедливым, что Нина рассмеялась.

— Пьяная заснула в ванной, — крикнула она жалобно на весь дом.

— Пьяная, — повторила Нина. — Мужа так расстроила, что он сбежал. И даже скорую не подумал вызывать.

Дальше она пронеслась по странице прямо со страницы, где оставалось только узнать, что Петровского защищал лучший адвокат, что Петровского спасли от тюрьмы лишь распахнутое окно номера на первом этаже, незапертая дверь и коньяк в крови женщины, конечно.

Текст кончился, а наступившая ночь унесла остатки света. Нина сидела бледная как мел, включая и выключая настольную лампу. С молчаливым равнодушием ее окружали, прикрывали листы прочитанной информации. Она не знала, что ей теперь делать, и сама старалась не обращать внимания на гнетущую черноту вокруг и тишину. Выходило следующее: маньяк Петровский наметил себе новую жертву и этой жертвой была она.

Начиная с их поездки в глухую деревню, все это проделывалось им очень аккуратно. Дядя об этом всем знал и все равно брал у Олега деньги. На мгновение Нину замутило как с похмелья и казалось, вот-вот точно вырвет. Затем, она пришла к выводу, что прощание устроила пышное, на затраты не скупилась, также похоронив в душе все, что было связано с дядей. Имени его она теперь даже не произносила, словно дяди никогда и не было.

Нина отложила тяжелую папку и замерла, держась за виски, как сумасшедшая. Пугающей была эта тишина. Пугающей неподвижная мебель, искусственные зубы на деревянном столе, черные коробки картотеки. Сжавшись и опустив голову, она вихрем пронеслась через пустые комнаты. Внизу, у себя, она легла на кровать и пролежала так в темноте, пока не вспомнила о пледе. Затем на тумбочке сбрякал будильник звавший действовать, идти на работу.

От звука будильника она внезапно вздрогнула, сердце отчаянно колотилось. Она выскользнула из постели и стала собираться на улицу. После душа натянула на себя практичное шерстяное платье, развернула закатанные узкие рукава. Натянула их до кончиков пальцев и какое-то время так стояла. Похоже на жест психопатки, как их показывают в кино и театрах, из тех что постоянно оглядываются и везде носят с собой антидепрессанты. Пока утро довольно теплое, но расслабляться нельзя. Надо собрать сумку. Раскопать спортивный костюм. Запастись зубной щеткой, расческой, наличными. Главное не забыть взять паспорт, иначе можно остаться без билета, без аэропорта и самолета — разве что самой не пригласить в дом убийцу.

Сразу, как собрала сумку, Нина натянула колготки, бесшумно подошла к кухонному окну, подняла раму и высунулась. В небе стояла почти круглая луна, вся в блеске, похожая на яблоко; ниже разливался нежно-желтый свет уличных фонарей, что отражался в снегу. Она залезла с ногами на подоконник. Внизу — палисадник, покрытый пятнами теней. Дальше забор, ее цель. От Нины забор отделяла сосна в палисаднике перед домом, зеленой, прочной ширмой раскинувшая ветви, но все же ей удалось разглядеть слабое мерцание железных колышек.

— Это каким же надо быть психом, чтобы забор погнуть, — возмутилась Нина, но не успела договорить. Рядом с сосной появился мужчина и стал смотреть наверх. Она видела черные брови, глазные впадины, ухмылку, расплывшуюся на темном овале лица. На плечах что-то белело — рубашка. Он поднял руку и махнул ей: он хотел, чтобы она вышла к нему — слезла с подоконника, нормально спустилась по лестнице. Но она испугалась. Теперь она боялась всего. Нина махнула ему, затем нечаянно поскользнулась и выпала в окно.