Ксения Валентиновна погладила его по плечу. И Володя почувствовал: она понимает его и не винит, что он не нашел Овчарова до того, как...

— И что это нечто сделало? — спросила Ксения Валентиновна.

— Его Настя прогнала. Она потом мне показала: Ленка нашла какие-то бумаги, там было заклинание, Настя прочитала его, и все закончилось. Монстр этот или демон пропал. Правда, баба Зоя из-за него едва не умерла от потери крови…

— А что за уголовник вместе с вами там оказался? Я так поняла, что, когда приперся этот Овчаров, в доме был ты, Ленка, Настя, Зоя и еще двое: баба какая-то, а с ней бандит.

— Ох, это тоже дикая история!

Володе показалось, что в машине стало душно, и он открыл окно. Очень хотелось достать сигареты, но из уважения к Ксении Валентиновне не стал.

— Да ты кури, кури! — Ксения Валентиновна без слов поняла, что нужно Володе.

Он благодарно кивнул и потянулся за пачкой и зажигалкой.

— Это все из-за Тетериной. Эту старую ведьму я знаю, потому что участвовал в отправке за решетку ее муженька, уголовника-рецидивиста. Потом к ней моя бывшая жена ходила порчу на меня наводить — точнее, черта ко мне засылать, чтобы этот черт из меня силы и здоровье вытянул. Тогда я как раз и с Ленкой познакомился, она-то и помогла мне все узнать и прогнать эту нечисть. Но вы ж понимаете: за порчу у нас пока еще не сажают, так что

Тетерина продолжила заниматься своими колдовскими делишками. А потом помогла нам с Кадушкиным Ленку в чувство привести, когда на нее Настя морок наслала. Ленка не рассказывала?

По удивленным глазам Ксении Валентиновны Володя понял, что Ленка предпочитала маму не расстраивать своими приключениями.

— Понял… — Он выдохнул синий дым в окно. — Короче, в этот раз Тетерина приехала ко мне, когда я в больнице отлеживался после третьей уже аварии. Сказала, что поможет найти Ленку и что надо ехать к ней, потому что та беременна.

На этих словах Володя стрельнул глазами в сторону Ксении Валентиновны, но та не подала виду, что беременность — это какая-то новость для нее.

— Я про беременность тогда не знал. Как и про то, что существует какое-то проклятие, угрожающее моей жизни. Но поверил старой ведьме. Она хоть и жена уголовника, но, странное дело, пока ни разу не обманула. Даже при учете других ее заслуг.

Володя докурил, скомкал в пальцах бычок и сунул в пепельницу, тут же достал вторую сигарету.

— В общем, с Тетериной мы приехали в Сумраково, а там стрельба, и Николай Степанович... Я переключился на поиски убийцы, а Тетерина выждала немного и пошла к Ленке просить помощи, чтобы та с покойником поговорила, который помер и не успел сказать, куда деньги спрятал.

«Лада» выехала на улицу, в конце которой стояла больница, и Володя заторопился закончить рассказ.

— Оказалось, что у Тетериной деньги выбивал бандит, который с ее мужем в одной камере чалился. Ой, простите, сидел. Геннадий звать. Кличка незамысловатая: Крокодил. Я с его делом тоже работал. И вот этот Крокодил Гена узнал, как Тетерина добыла денег, и решил, что сам может с Ленкой работать, без посредников. А что — девушка молодая, незамужняя. Он и стал Тетерину пытать, чтобы она его к Ленке привезла. А Тетерина и привезла. Как раз в тот момент, когда Настя сумела заклинанием демона из Андрея выгнать.

«Лада» въехала на парковку, Володя пристроил машину между двумя скромными иномарками и вышел открыть дверь Ксении Валентиновне. Брови у той были сдвинуты.

— Ксения Валентиновна, я понимаю, что после моего рассказа вам Тетерину самой хочется пристрелить, но, чтобы вы понимали, Геннадий ее избил так, что она теперь еще долго лечиться будет, и пистолетом угрожал.

Володя открыл заднюю дверь и достал большую сумку, набитую разными продуктами, повесил на плечо, и они направились к главному входу.

— Никого мне пристрелить не хочется, — очень тихо сказала Ксения Валентиновна.

Ее голос предательски дрогнул, и Володя остановился. Из глаз бледной, уставшей женщины катились слезы. Володя неловко обнял ее, достал из кармана и протянул чистый носовой платок.

— В общем, как раз в тот момент, когда демон исчез, Крокодил ввалился в дом, увидел меня, решил, что это подстава, и наставил на меня ствол. В это время обезумевший Андрей выстрелил в Крокодила, а тот, уже на автомате, — в меня. И тут Ленка…

Володя не смог договорить. Ксения Валентиновна сделала глубокий вдох, чтобы не заплакать.

— Крокодил — все. Овчаров его прикончил, — добавил следователь. — Ну и ему самому больше ничего хорошего не светит: или в дурке до конца дней просидит, или за решеткой. Тут уж как психиатрическая экспертиза решит. Ксения Валентиновна снова вздохнула, успокаиваясь. Но Володя знал, что это не его слова подействовали, просто у Ленкиной матери железный характер, как и у Ленки, и она взяла себя в руки.

У главного входа на дверях в черной рамке висела табличка: «Морг там», черная же стрелочка указывала направление. Володя подумал, что это ужасно нетактично со стороны администрации больницы — вешать такое объявление на самом видном месте. Короткое хлесткое слово «морг» — фактически синоним смерти. Когда ты входишь на территорию учреждения, где должны спасать жизни, оно пугает, невольно заставляя посмотреть в указанную сторону и подумать: как скоро мне придется там побывать?

Они надели на ноги синие бахилы и направились сначала в отделение хирургии. Едва выйдя в коридор, Володя заметил на другом конце высокую сутулую фигуру деда Славы.

— Здрасьте-здрасьте, как говорится! — Старик обрадованно распростер объятия навстречу.

— Ну, дед Слава, хорошо выглядишь! — Ксения Валентиновна заулыбалась и нарочито пристально стала его рассматривать, нацепив очки. — Ну-ка повертись!.. Ну как будто ничего и не было! Бумаги на выписку уже забрал? Готов ехать?!

— Ксюш, ну бюрократия эта больничная — такое дело… Сама знаешь, как говорится! Пишут еще чего-то там, строчат, сказали, в течение получаса будет готово. Но я вещи собрал уже.

— Ладно, давай карауль бумажки, мы сейчас придем!

— Ксюш, ну ты знаешь… Как я без Зойки-то? Куда поеду? Ты узнай там, что да как!

Ксения Валентиновна залезла рукой в сумку, которую нес Володя, не глядя достала из нее домашний пирожок с картошкой и вручила деду.

— Все узнала уже. Ей переливание крови сделали, все хорошо, рука заживает. Завтра и ее заберем из гемоцентра. На другом конце коридора в том же отделении, только в женской его части Ксения и Володя нашли в большой светлой палате Тетерину. Ведьма спала, слегка прихрапывая. Все ее лицо было в синяках, рука, лежащая поверх покрывала, перебинтована. Две соседки Тетериной вышли к своим навещающим поболтать в коридор. Володя достал из сумки толстый пакет мандаринов и положил на тумбочку.

— Ну что, Светлана Васильевна, теперь моя очередь тебе цитрусовые в больницу носить, — сказал он негромко, и ведьма тут же открыла глаза.

Она затравленно осмотрелась и вжалась в кровать, завидев за спиной у Володи Ксению Валентиновну.

— Тебе чего? — сухо осведомилась она у Володи.

Володя присел на краешек ее кровати. С огромным фингалом, вся отекшая, меньше всего сейчас Тетерина походила на ведьму. Но он слишком хорошо знал, на что способна эта женщина.

— Да так, пришел узнать, жива ли.

— Твоими молитвами! — огрызнулась Тетерина.

— Ну и славно. Ты не переживай, свидетелем по делу пройдешь. Никто тебя ни в чем не обвиняет.

Он наклонился, взял Тетерину за здоровую руку и тепло и нежно ее пожал, даже погладил. Ведьма, все еще не веря, что ей не предъявят претензий за то, что она притащила уголовника Ленке в дом, не нашлась с ответом.

— Я тебе благодарен, что ты скорую и полицию вызвала, не бросила там всех, так что… Не обижу! — Володя хитро подмигнул и вышел из палаты, уводя за собой Ксению Валентиновну.

Тетерина с удивлением посмотрела на то, что осталось у нее в руке: это был тот самый талисман, защищающий от любой ворожбы. Когда-то она сделала его для своего дурня-мужа, а тот зачем-то отдал Крокодилу Гене. Ну что ж, от ворожбы он, может, его и уберег, а от пули не вышло...