Как же хорошо, что духи успели унести эти книги. Вот уж действительно, стоит мне только отвернуться, как Лавена тут же находит повод для скандала.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она резко.

Я чуть заметно усмехнулась. Конечно, я же должна сидеть в своей комнате, никуда не выходить, ни с кем не говорить и вообще сделать вид, что меня не существует. Что я, впрочем, и делала последние годы своей жизни во дворце.

Я подняла глаза от «очерка» и изобразила на лице искреннее удивление, смешанное с легким снисхождением, которое так не любила моя сестрица.

– Лавена? Какая неожиданность! Не думала, что ты вообще знаешь дорогу в библиотеку, – я намеренно сделала паузу, чтобы насладиться ее растущим раздражением. – Чтение никогда не было твоим коньком, если только речь не идет о каталоге новых платьев или титулах потенциальных женихов.

Лавена вспыхнула, ее щеки покрылись красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

– Не притворяйся, что ты не знаешь, где должна находиться! Отец велел тебе сидеть в комнате, чтобы не привлекать внимание делегаций! – Она говорила почти с торжеством, словно объявила о моем аресте. – Еще, чего доброго, попадешься им на глаза и…

Она резко замолчала, словно боялась сказать лишнего, но я и так знала ход ее мыслей. Попадешься на глаза, и кто-нибудь из них, не дай Богиня, обратит на меня внимание вместо неё!

– И? – подтолкнула я ее продолжить, слегка наклонив голову.

– И привлечешь чье-то внимание, которое будет совершенно ни к чему, – почти выплюнула принцесса, глядя на меня с досадой.

Надо же, как она волнуется за мою судьбу. Точнее, не за мою, а за собственную. Ведь увлечение мной бросит тень на нее саму, на самую красивую, безупречную и желанную девушку королевства. Все должны были смотреть и восхищаться только ей, и если чей-то, пусть даже случайный, взгляд падал на фрейлину или знатную даму, той могло прийти «предупреждение»…

Я усмехнулась, закрывая книгу.

– Не переживай, я еще не попалась на глаза ни одной из делегаций. Даже сюда, в библиотеку, вошла уже после экскурсии одной из них. Если я не сижу у себя в комнате, это не значит, что я ищу с кем-то встречи.

Скорее, один очень наглый и настырный… муж сам ищет со мной встречи. И, что удивительно, находит. При воспоминании об Эргоне и нашем поцелуе сердце ускорило свой бег, а ладошки вспотели. Так, нужно взять себя в руки, еще не хватало, чтобы мое волнение или, не дай Богиня, смущение увидела Лавена. У нее глаз наметан на такие эмоции.

– Меня не интересует, ищешь ты встречи с кем-то или нет, – прошипела сестра настоящей коброй. – Ты должна сидеть в своей комнате! Почему я должна разыскивать тебя по всему дворцу?

О, даже так! Интересно, она сама себя назначила моей нянькой или это её новая обязанность – быть на побегушках? Принцесса-ищейка, вот уж действительно достойная роль для наследницы.

Я усмехнулась.

– С каких это пор сама принцесса Риольда стала гонцом и ищет меня по всему дворцу? Я думала, тебе надлежит готовиться к встрече с драконами, сидеть в зале и демонстрировать свои лучшие образы, а не выслеживать меня в пыльных углах.

– Отец желает тебя видеть, – высокомерно сказала Лавена, игнорируя колкость, но ее глаза сверкнули от предвкушения. – Сейчас же.

Я невольно вздрогнула. Зачем? Неужели… он что-то узнал? Или увидел? Мой дядя, должно быть, вне себя от гнева, раз послал за мной эту фурию. Что же ему понадобилось? И что она успела ему наговорить? Внутренне я вся сжалась, вспоминая, что способа расторгнуть брак нет, а проклятие активно.

– Прекрасно, – я поднялась, стараясь выглядеть небрежно. – Кажется, Его Величество не может прожить и часа без моей скромной персоны, даже если я ему мешаю.

Лавена развернулась и пошла первой. Ее спина была напряжена, а походка сделалась нарочито величественной и даже покровительственной, словно она вела не кузину, а пленницу на казнь, наслаждаясь своей ролью надзирательницы.

– Знаешь, Арианна, я почти рада, что отец поручил мне тебя сопроводить, – начала она, не оборачиваясь, но ее голос был достаточно громким. – Я вижу, ты совсем запуталась в дворцовых правилах. Тебе, должно быть, очень тяжело, ведь ты всегда была такой… незначительной. Многие балы проходили без твоего участия, и ты не получила всего того нужного образования, достойного настоящей принцессы.

Я медленно последовала за ней. Моя маленькая Лира уже успела сообщить герцогине, что я задерживаюсь. Это хорошо. Поэтому я же вновь сосредоточилась на реальности и нашем разговоре с сестрой.

Да, я была незначительной в этом дворце. Но это имело некоторые преимущества. У меня не было жестких правил, кроме как не попадаться незнакомцам на глаза, и я могла позволить себе быть более… живой, что ли. Настоящей, в отличие от нее самой или фрейлин, окружавших Лавену.

– Так это трогательно с твоей стороны думать о моем уровне образования и досуге, – протянула я, идя следом, с толикой сарказма в голосе. – Не переживай, все, что нужно знать особе королевских кровей, я знаю. А что касается досуга… мне хотя бы не приходится сидеть часы напролет на одном месте, пока все подданные поприветствуют короля.

Лавена скрипнула зубами, но на этот выпад ничего не ответила. Просто ответить было нечего. Я знала, что она терпеть не может официальные приемы, а также дни, когда двери дворца открыты для всего населения. Но она, как первая принцесса, должна была вместе с Валином сидеть вместе с отцом и выслушивать жалобы горожан.

Я же никогда не сидела рядом с королем, но зато в городе бывала часто. Предпочитала общаться с простым народом вдали от дворца. И помогать по мере сил.

– Мне жаль, что твоя судьба так безнадежна, – переменила она тему, вновь задрав нос к потолку, возвращаясь к своему главному козырю. – Скоро я стану королевой. И не какого-то вшивого и захудалого государства, а королевой драконов! У меня будут дела поважнее, чем возиться с тобой. А ты так и останешься старой девой, которую держат во дворце из жалости, чтобы не портить репутацию семьи.

Мое сердце болезненно сжалось. Внутри поднялась волна ярости и старой, застарелой обиды. Но я не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице, хотя слышать это было больно.

– Скажи мне честно, Лавена, – спросила я, понизив голос. – За что ты меня так ненавидишь?

Она не ответила, но сбилась с шага, словно мой вопрос застал ее врасплох. Однако, как и полагается настоящей принцессе, она быстро взяла себя в руки и чуть ускорилась. Так что мне пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Я уже думала, что ответа так и не последует, но…

– За что? – проговорила она тихо, не оборачиваясь. – С того самого момента, как ты, бедная сиротка, переступила порог нашего дворца, все внимание было приковано к тебе одной. Оставшаяся без родителей, такая скромная, такая милая. Настоящая принцесса, всеобщая любимица.

Я с удивлением посмотрела на Лавену, которая продолжала идти с прямой спиной и глядя только перед собой. Казалось, она не мне отвечает, а говорит сама с собой.

– Тебе и лучших учителей наняли, жалели, хвалили, позабыв о настоящей принцессе.

Я вспомнила тот день. Первый день моей новой жизни.

Мне было десять. Я приехала во дворец после гибели родителей в сопровождении одной лишь нянечки и с одним скромным чемоданом в карете. Маленькая, потерянная. Я не знала, что меня ждало в этом огромном дворце, не знала, как меня примут и как я сама смогу жить здесь, среди этой роскоши с чужими, по сути, людьми. Ведь несмотря на то, что мой отец был братом короля, дружны они никогда не были. И Его Величество я видела лишь на портретах.

Кто-то смотрел настороженно, зная, что на мне лежит проклятие, кто-то с неприкрытым злорадством, но большинство – с жалостью.

Король в тот день так и не вышел принять меня. Как, впрочем, и в последующие дни, возложив эту скучную миссию на герцогиню Марлен и фрейлин. Герцогиня была одна из немногих, кто не видел во мне ни угрозы, ни жертвы, а просто одинокого ребенка, в один миг потерявшего все. Она была моей опорой, и за это я любила и люблю ее всем сердцем.