* * *
В клубе забаллотировали порядочного человека, потому что были все не в духе; испортили ему всё будущее.
* * *
В театре. Господин просит даму снять шляпу, к<ото>рая мешает ему. Ропот, досада, просьбы. Наконец признание: «Сударыня, я автор!» – Ответ: «А мне все равно».
(Автор в театре тайно от всех.)
* * *
Чтобы умно поступать, одного ума мало.
* * *
Ужасно обедать каждый день с человеком, который заикается и говорит глупости.
* * *
Взглянув на полную аппетитную женщину: это не женщина, а полнолуние!
* * *
Женщина находится под обаянием не искусства, а шума [при ис<кусстве>], производимого состоящими при искусстве.
* * *
Рецензент N. живет с актрисой X. Бенефис. Пьеса подлая, игра бездарная, но N. обязан хвалить. Он пишет кратко: «И пьеса, и бенефициантка имели большой успех. Подробности завтра». Написал последние два слова и легко вздохнул. На другой день идет к X., та отворяет дверь, дает поцеловать себя и обнять и с ядовитым лицом говорит: «Подробности завтра!»
* * *
Аристократы? То же безобразие форм, физическая нечистота, мокрота, те же беззубая старость и отвратительная смерть, что и у мещанок.
* * *
N., когда снимаются, всегда становится впереди группы, первый подписывается на адресах, первый говорит на юбилеях. Всегда удивляется: а, суп! а, пирожное!
* * *
Z-у надоели визитеры, тогда он нанял француженку, к<ото>рая жила у него за жалованье под видом содержанки, это шокировало дам – и к нему перестали ходить.
* * *
Митя и Катя слышали, как папа взрывает скалы на каменоломне. И они тоже захотели взорвать сердитого дедушку, взяли в кабинете у папы фунт пороху, насыпали полную бутылку, провели фитиль и положили под кресло дедушки, когда он дремал после обеда; но прошли солдаты с музыкой – и только это помешало им привести в исполнение свою затею.
* * *
Бедное многострадальное искусство!
* * *
Сон есть дивное таинство природы, обновляющее все силы человека, телесные и духовные.
(Епископ Порфирий Успенский. Книга бытия моего)
* * *
В волостном правлении поставили телефон, но скоро он перестал действовать, так как в нем завелись тараканы и клопы.
* * *
Писарь посылает жене из города фунт икры с запиской: «Посылаю Вам фунт икры для удовлетворения Вашей физической потребности».
* * *
– Барыня, иже херувиму несут! (хоругвь).
* * *
X., бывший подрядчик, на все смотрит с точки зрения ремонта, и жену себе ищет здоровую, чтобы не потребовалось ремонта: N. прельщает его тем, что при всей своей громаде идет тихо, плавно, не громыхает; всё, значит, в ней на месте, весь механизм в исправности, всё привинчено.
* * *
Россия страна казенная.
* * *
В провинции с упорством спорят о том, чего не знают.
– В Москве два университета.
– Нет, один.
– Два!
– Но ведь я там учился, знаю.
– Вы учились, а я вам говорю: два!
* * *
Радикалка, крестящаяся ночью, втайне набитая предрассудками, втайне суеверная, слышит, что для того, чтобы быть счастливой, надо ночью сварить черного кота. Крадет кота и ночью пытается сварить.
* * *
25-летний юбилей издателя. Слезы, речь: «Жертвую 10 руб. в пользу литерат<урного> фонда для выдачи процентов беднейшим и с тем, чтобы была назначена особая комиссия для выработания правил выдачи».
* * *
Есть писатели, у к<ото>рых каждое произведение в отдельности блестяще, в общем же эти писатели неопределенны; у других же каждое произведение не представляет ничего особенного, но зато в общем они определенны и блестящи.
* * *
– Почему твои песни так кратки? – спросили раз птицу. – Или у тебя не хватает дыхания?
– У меня очень много песен, и я хотела бы поведать их все.
* * *
Собака ненавидит учителя, ей запрещают лаять на него, она глядит, не лает, но плачет от злобы.
* * *
Вера есть способность духа. У животных ее нет, у дикарей и неразвитых людей – страх и сомнения. Она доступна только высоким организациям.
* * *
Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.
* * *
Публика в искусстве любит больше всего то, что банально и ей давно известно, к чему она привыкла.
* * *
Учитель: Не следует праздновать столетие Пушкина, он ничего не сделал для церкви.
* * *
Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай.
* * *
Муж и жена всю жизнь ревниво следовали идее X (икс) и по ней, как по формуле, строили свою жизнь. И только перед смертью спросили себя: а может быть, эта идея несправедлива? Может быть, неправду говорит пословица – Mens sana in corpore sano[2].
* * *
Мне противны: игривый еврей, радикальный хохол и пьяный немец.
* * *
Университет развивает все способности, в том числе – глупость.
* * *
При нашей несерьезности, при неумении и непривычке большинства вглядываться и вдумываться в явления жизни, нигде, как у нас, так часто не говорят: «Какая пошлость!», нигде не относятся так слегка, часто насмешливо к чужим заслугам, к серьезным вопросам. И с другой стороны, нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы…
* * *
Самые несносные люди – это провинц<иальные> знаменитости.
* * *
Праздновали юбилей скромного человека. Придрались к случаю, чтобы себя показать, похвалить друг друга. И только к концу обеда хватились: юбиляр не был приглашен, забыли.
* * *
Милая, тихая дама, выйдя из себя, говорит: «Если бы я была мужчиной, то так бы и дала ему в морду!»
* * *
Мусульманин для спасения души копает колодезь. Хорошо, если бы каждый из нас оставлял после себя школу, колодезь или что-нибудь вроде, чтобы жизнь не проходила и не уходила в вечность бесследно.
* * *
Мы переутомились от раболепства и лицемерия.
* * *
Альфонсирующий молодой ч<елове>к поддерживает свои силы тем, что постоянно ест кабуль.
* * *
Я тебе зададу!
* * *
Он попросил: подайте милост<ыню> Христа ради. Я ему подала. Это был ангел.
– Почему же вы думаете, что это был ангел?
– Он посмотрел на меня так. И когда я вернулась туда, его уже не было там.
* * *
«Большой выбор сигов» – так читал X., проходя каждый день по улице, и все удивлялся, как это можно торговать одними сигами и кому нужны сиги. И только через 30 лет прочел как следует, внимательно: «Большой выбор сигар».
