Но в том, что касается науки, искусства, промышленности, государственного управления и тому подобного, признал мой гуигнгнм, нет никакого сходства между людьми и йеху. Правда, ему приходилось слышать, что в некоторых стадах этих животных имеется некто вроде главаря. Этот йеху-вожак почему-то всегда самый крупный, безобразный и злобный. У него, как правило, имеется фаворит, который как две капли воды похож на своего покровителя. Обязанности фаворита просты — он заботится об удобствах вожака, лижет ему пятки и приводит в логово молоденьких самочек. За верную службу его время от времени награждают куском ослиного мяса. Фаворита ненавидит вся стая, и, чтобы обезопасить себя, он постоянно держится вблизи своего господина. Обычно такой йеху ходит в любимчиках недолго. Ему быстро находится замена, после чего все стадо задает ему солидную трепку и изгоняет. Похоже ли это на то, что происходит между нашими правителями и их министрами, мой собеседник предложил определить мне самому.
Затем он коснулся еще одного щекотливого вопроса. Йеху отличаются жестокостью в борьбе друг с другом за своих избранниц. Но, добившись расположения и получив их в жены, безбожно колотят и обращаются с ними невероятно грубо. Со своей стороны, почти всякая самка йеху, независимо от того, имеет ли она пару, завидев молодого и сильного самца, начинает вести себя крайне вызывающе. Она гримасничает, верещит, игриво прячется в кустах и за деревьями, а когда самец бросается за ней, якобы в страхе убегает, прекрасно зная, что самец последует за ней. Если же к стае прибьется йеху-одиночка женского пола, то все самки, окружив ее, начинают жестами и ужимками выражать глубокое отвращение и презрение.
Я промолчал, но с грустью вынужден был признать, что в этих поступках женской половины йеху имеется необычайное сходство с кокетством и бесстыдством большого числа наших дам.
Кроме того, гуигнгнм упомянул об одной странной особенности характера йеху, которую подметили его слуги. Иногда какому-нибудь йеху приходит в голову забиться в угол, лечь на землю и начать стонать, ныть и гнать от себя всякого, кто к нему приблизится. Обычно такое случается с совершенно здоровыми, молодыми и упитанными животными. Что с ними происходит, понять невозможно. Единственное средство, излечивающее йеху от этой болезни, — это тяжелая работа, которая действует на них просто волшебным образом.
При всей моей привязанности к роду человеческому я не мог не признать, что вижу в этом зачатки той хвори, которую у нас в Англии называют сплин, а в Европе — хандра. Обычно ею страдают люди праздные и богатые, и лекарство я бы прописал им точно такое же.
Глава 8
Кто, как не я, мог сопоставить все сказанное гуигнгнмом по поводу йеху с тем, что я знал о самом себе и о своих соотечественниках. Однако я решил, что личные наблюдения могут дать еще более любопытные результаты, и попросил у моего хозяина разрешения посещать сарай, где он держал этих животных. Он дал согласие и велел одному из своих слуг, сильному и смышленому жеребцу, быть моим проводником и охранником, ведь я уже не раз рисковал угодить в лапы к йеху, прогуливаясь вдали от дома без оружия.
Я подозревал, что йеху видят во мне представителя своего племени. Бывало, в жаркий день, когда я снимал сюртук и сорочку, чтобы поваляться на солнышке, они пристально разглядывали мои обнаженные руки и плечи, постепенно приближаясь ко мне и подражая моим движениям, словно обезьяны. Я отчетливо ощущал их ненависть; так дикие галки преследуют ручную, когда та случайно залетит в их стаю.
Йеху с детства отличаются удивительным проворством и подвижностью, но однажды мне удалось поймать трехлетнего самца. Я попытался его успокоить и приласкать, но он верещал, царапался и кусался, как бес, и в конце концов я вынужден был отпустить детеныша. И правильно поступил: на шум с воплями сбежалось все разъяренное стадо, однако, убедившись, что чадо цело и невредимо, а рядом со мной слуга-лошак, ни один не посмел сунуться к нам.
По моим наблюдениям, из всех животных йеху труднее всего поддаются дрессировке. Все, на что они способны, — это возить на себе тяжести. Причина этого заключается в их характере — они упрямы, злобны, вероломны, мстительны и полностью лишены зачатков благородства и великодушия. Они очень сильны и нахальны, но вместе с тем пугливы, что делает их хитрыми и бессмысленно жестокими.
Я прожил в этой стране три года, и было бы несправедливо не рассказать поподробнее о гуигнгнмах. Эти благородные существа от природы одарены добрым сердцем и не имеют ни малейшего представления о зле; главным правилом их жизни является разумное и гармоничное существование. Поэтому долгие споры, пререкания, отстаивание ложных или сомнительных идей, эгоизм — вещи, совершенно чуждые гуигнгнмам. Дружелюбие и преданность — вот главные их добродетели. Так они относятся не только к своим близким, но и ко всем без исключения соплеменникам. Любой гость найдет в доме гуигнгнма приют; лошади строго соблюдают приличия и крайне учтивы, хотя и не знают, что такое этикет.
Своих жеребят родители не балуют, но заботятся о них со всей ответственностью, в то же время не ограничивая их свободы. Я заметил, что мой хозяин столь же ласково относится к детям соседа, как и к своим собственным. Лошади держат под строгим контролем численность населения своей страны, и, как правило, в одной семье никогда не бывает больше двух разнополых жеребят. Если случается, что у пары гуигнгнмов по какой-то причине рождается только один жеребенок, то другая семья помоложе может отдать им на воспитание своего отпрыска. На лошадей простых кровей такие ограничения не распространяются, а их потомство воспитывается в качестве будущих слуг. При вступлении в брак гуигнгнмы особенно тщательно подбирают масть будущих супругов, заботясь о чистоте породы. Для коня главным мерилом является сила и стать, для кобылы — красота. Отбор производится для того, чтобы не допустить вырождения племени разумных лошадей. Такие понятия, как любовь, ухаживание, помолвка, приданое, брачный договор, не имеют даже слов для своего обозначения в лошадином языке. Пара соединяется по разумному выбору родителей или друзей и проходит свой жизненный путь во взаимной дружбе, без ревности, ссор или обид, но и без пылкой привязанности. Все вопросы в семье решаются сообща.
Система воспитания гуигнгнмов удивительна и вполне заслуживает подражания. Пока жеребята не достигнут определенного возраста, их кормят небольшим количеством овса, изредка добавляя в него молоко. Летом жеребята пасутся, подобно родителям, два часа утром и два часа вечером. Слуги же пасутся только по часу, а остальной корм съедают дома в свободное время. Физическое совершенство, воздержанность, трудолюбие и чистоплотность — главные требования воспитателей. Как часто я наблюдал жеребят обоего пола, резвящихся на полях и крутых склонах холмов. Однако это были не пустые игры, а ежедневные упражнения под наблюдением наставника. После таких многочасовых занятий жеребят обязательно ведут к воде, где они купаются. Четыре раза в год устраиваются состязания, где молодежь демонстрирует свою ловкость и силу. Победителя или победительницу чествуют хвалебным ржанием, а для остальных устраивают праздничный ужин.
В день весеннего равноденствия каждый четвертый год в стране гуигнгнмов собирается так называемый Совет представителей. Он продолжается около недели; на этом собрании обсуждается положение в округах, на которые разделена вся здешняя земля. Вопросы, которые выносятся на обсуждение, как правило, просты: достаточно ли в округе сена, овса и коров, в каком состоянии пастбища и есть ли проблемы с рабочей силой, то есть с йеху. Если где-нибудь ощущается нехватка того или иного, Совет единодушным решением предоставляет помощь.
На одном из таких собраний я тайно присутствовал месяца за три до того, как покинул страну гуигнгнмов. На нем председательствовал мой хозяин, а происходило собрание рядом с нашим домом на широком лугу, поэтому я мог слышать каждое слово. Вопрос стоял очень серьезный и спорный — не следует ли избавиться от йеху окончательно. Один из присутствующих, конь средних лет с суровой и замкнутой мордой, высказывался решительно, приводя всевозможные доводы в пользу того, что от йеху больше вреда, чем пользы. Он говорил о том, что лучше бы гуигнгнмы дрессировали ослов и пользовались их трудом, чем без конца возиться с неуправляемыми и гнусными йеху, которые вытаптывают овес на полях, воруют молоко, убивают собак и кошек, чтобы тут же их сожрать, а главное — подают дурной пример подрастающему поколению жеребят. «Откуда они появились, мы не знаем, — возвысил голос оратор, — не знаем, и какие болезни они носят в себе, какие беды для нас готовят. Йеху так стремительно размножаются, что в некоторых округах их стало в три раза больше, чем лошадей. Предание гласит, что когда-то в старину с одной из горных вершин спустилась первая пара этих ужасных животных. Но точно мы не знаем, откуда они взялись; лично я полагаю, что из болотной грязи. И теперь я считаю величайшей ошибкой решение оставить по паре йеху в каждом округе в надежде со временем приручить и одомашнить этих бесноватых животных. Что из этого вышло — судите сами!»
