Мой гуигнгнм на это заметил, что у нас, наверное, очень бедная страна, если не удается как следует прокормить все ее население.

Поразило его еще и то, что у нас не хватает родниковой воды и нам приходится привозить питье из заморских стран. Я объяснил, что воды у нас вдоволь, а напитки — это нечто иное. Они нужны для того, чтобы веселиться и забывать о тяготах жизни. Англия, по подсчетам ученых, может производить в три раза больше съестного, чем способны съедать ее жители, но наши богатые йеху не довольствуются этими продуктами, а выписывают себе из-за моря деликатесы и вина, чтобы подразнить свой изысканный вкус. Взамен мы посылаем в другие страны различные необходимые изделия. Этот обмен товарами называется торговля. Торговцы — народ расторопный и ловкий, однако не все могут заниматься торговлей, кто-то должен производить товары, пахать землю, строить дома. Одежда, которая на мне, сделана чьими-то умелыми руками, но я никогда не узнаю, кто соткал сукно и скроил этот сюртук. Мой дом по кирпичику выложили каменщики, хлеб, который я ел, растили крестьяне, корабль, на котором я плавал, построили на верфи умелые мастера-кораблестроители…

Как нелегко было объяснить все это умному коню!

В одной из бесед мы коснулись английской знати. И мой хозяин сделал мне неожиданный комплимент, которого я совершенно не заслуживал. Он сказал, что я, очевидно, происхожу из благородной и знатной семьи, так как цветом кожи, строением тела и манерами значительно отличаюсь от йеху страны гуигнгнмов. Что я довольно образован, чистоплотен, способен к чужим языкам и вежлив.

Я поблагодарил моего собеседника, однако заверил его, что он ошибается. Мои родители были простые люди, порядочные во всех отношениях, но не богатые и не знатные. И добавил, что наша английская знать совсем не такая, какой он ее представляет.

Ее молодые представители с самого детства воспитываются в праздности и роскоши. Кое-как окончив обучение, золотая молодежь проводит время в безделье, развлекаясь карточной игрой, кутежами и сомнительными связями. Жизнь их пуста и бесполезна для общества. Промотав состояние родителей, отпрыски знатных родов ради денег женятся на девушках из богатых семей, но низкого происхождения. Невесты их, как правило, глупы, некрасивы, болезненны и презираемы мужьями. От таких браков рождаются слабые дети. И неудивительно — ведь здоровое и крепкое тело у знатных людей считается чем-то непристойным. Худоба же, землистый цвет лица и томный вид служат признаками благородной крови. Одним словом, духовные недостатки аристократов вполне соответствуют физическим и представляют собой ужасную смесь тщеславия, тупоумия, невежества, капризов, распущенности и спеси.

Глава 7

Может показаться не совсем правильным, что я выставил недостатки человеческого племени напоказ перед домашним животным. Но признаюсь чистосердечно — сравнение удивительных четвероногих с человеком было совсем не в пользу последнего и в корне изменило мой взгляд на людское племя. Я пришел к заключению, что не стоит щадить его, ведь я хотел быть честным не только перед своим проницательным хозяином, но и перед самим собой. Я лишь немного жалел себя и своих соотечественников, ибо найдется ли в мире человек, который не питал бы привязанности к месту своего рождения?

Была и еще одна причина. Не прожив в стране гуигнгнмов и года, я проникся такой любовью и уважением к ее обитателям, что у меня появилось желание никогда больше не возвращаться к людям и провести остаток жизни среди этих удивительных существ. Однако судьба решила иначе.

Когда любознательность моего собеседника была отчасти удовлетворена, он пригласил меня однажды утром к себе и произнес довольно длинную речь. Прежде всего он сообщил, что много размышлял и пришел к весьма печальным выводам.

«Прошу меня извинить, — мой хозяин несколько смутился, — но после того, что вы рассказали, я не могу смотреть на людей иначе, как на породу животных, случайно наделенных частицей разума. Но и ею вы пользуетесь лишь для поощрения ваших врожденных пороков и приобретения новых. Физически ваше племя, — голос моего собеседника окреп, — если взглянуть на вас, уступает нашим йеху. Вы нетвердо держитесь на задних конечностях, ваши лапы и когти непригодны даже для простого лазания по деревьям. Вы не защищены от солнца и ветров, прокормиться вам трудно, вас терзают всевозможные болезни. Хоть вы и называете себя разумными существами, все, что творится на вашей земле, свидетельствует об обратном. Я часто сравнивал человеческое племя, его образ жизни, обычаи и нравы с поведением наших йеху. И пришел к окончательному выводу, что в умственном отношении и в образе жизни между вами существует удивительное сходство. Йеху, — гуигнгнм задумчиво пожевал губами и посмотрел мне прямо в глаза, — ненавидят друг друга больше, чем какие-либо другие животные. Прежде я думал, что причина этого — безобразие, которое они видят в своих собратьях, но не замечают в себе, но теперь понимаю, что ошибался: причины раздоров, возникающих между людьми, те же, что и у йеху.

И действительно, если насыпать пятерым йеху корма, которого достаточно было бы для пятидесяти, то они, вместо того чтобы спокойно приступить к еде, обязательно затеют драку. Каждый норовит все захватить себе. Вы никогда не видели, как дикие йеху собираются стадами, почуяв добычу, и с воем набрасываются на нее? Жуткое зрелище, скажу я вам. Происходят такие кровавые сражения, что бледнеют ваши описания военных действий. Но странное дело, в отличие от человеческих драк убийства у них случаются крайне редко — должно быть, потому, что у йеху нет смертоносных орудий, которые вы изобрели… Иногда дикие йеху, обитающие в зарослях или в лесу, нападают на своих соседей врасплох. Однако если вылазка закончится неудачей, они, возвратившись на прежнее место, затевают потасовки друг с другом — именно так, как это происходит в ваших междоусобных войнах.

В нашей стране кое-где в земле попадаются блестящие разноцветные камешки, — продолжал мой собеседник. — К этим камешкам йеху питают особую страсть. Они готовы рыть землю зубами и ногтями целый день, лишь бы завладеть такой драгоценностью. Добычу они уносят с собой и прячут в тайном месте. Это очень похоже на человеческую скупость и безудержную жадность. Однажды я, ради опыта, забрал кучку камней из тайника. Животное, обнаружив исчезновение своих сокровищ, подняло такой крик, что сбежалось все стадо. Но ограбленный йеху не искал сочувствия — он набросился на сородичей с величайшей яростью. В течение нескольких дней он тосковал и отказывался от пищи и питья. Наконец я сжалился над ним и велел слуге незаметно вернуть камешки на прежнее место. Йеху сразу ожил, обнаружив их, повеселел и с тех пор стал покорной и работящей скотиной. Естественно, он сразу же спрятал камни в другое место и не спускал с нового тайника глаз.

Когда два йеху находят пестрый камешек, они вступают в яростную схватку за сокровище. При этом сплошь и рядом оно достается третьему животному, спокойно следящему за дракой. Воспользовавшись моментом, хитрец хватает находку и уносит в собственный тайник. Не напоминает ли вам это, — сказал конь, усмехаясь, — ваши судебные тяжбы?»

Я не стал его разубеждать, ведь тогда мне пришлось бы признать, что подобное разрешение спора гораздо справедливее многих решений, которые принимаются в английских судах.

«Но особенно отвратительна в йеху, — продолжал мой собеседник, — их прожорливость. Они с жадностью поглощают все, что попадается им на глаза: траву, коренья, ягоды, падаль, причем наибольшее удовольствие им доставляет пища, которую они умудрились украсть, чем та, что приготовлена для них моими слугами. В здешних лугах изредка встречается одно растение, корень которого имеет сладковатый вкус. Йеху постоянно ищут его, а найдя, с наслаждением жуют — оно производит на них такое же действие, как вино. Под действием этого корня они или обнимаются, или дерутся, ревут, гримасничают и буянят, становятся болтливыми, не могут удержаться на ногах и наконец падают и засыпают в грязи…»