Однако от пространных размышлений я перешел к насущным вопросам. Уже сейчас мне предстояло выбрать, начать ли делать свою энергию грубой, к чему способствовали добыча и простота этого пути. Но становиться на «демонический» путь? Хотя ничего ужасного в этом не было. Ни рогов, ни хвоста у меня не должно было вырасти. Просто энергия станет более грубой и удобной, но отсекая мне пути к развитию тонких способностей, вроде того же телекинеза.

Полученных знаний пока что была мало, но смутно я уже вырисовывал себе следующую картину. Практики с очень грубой энергией были невероятно сильны физически, быстро восполняли резерв, а их сила зачастую работала сама, усиливая тела. Зато им тяжелее давалось все сложное. Практики со средними уровнями вибрации были универсалами. А те, кто шли по пути «мягкой» энергии, могли совершать всякие крутые штуки. Какие точно я не знал. Но если учитывать, что для развития этого пути упор делался на звезды в голове, то там можно было вообразить все что угодно, хоть телекинез, хоть псионику. И вновь я вспоминаю восточный взгляд на чакры, где нижние отвечали за жизненную силу, а чем выше, тем тоньше и возвышеннее были материи. Так же возможно было и идти путем расслоения, делая энергию в одних звездах грубой, а в других мягкой. Но знания касательно этого отдавали флером чего-то сложного. Как будто подобное могли позволить себе только единицы.

Еще оставался вопрос, как с этим коррелирует мое сродство со звуком. И логичный ответ не радовал. По-любому, звук был возвышенной материей. Если мыслить категориями все тех же земных мудрецов, а отвергать их учения, как выдумки я уже не мог, то звук соответствовал пятой чакре из семи возможных. Однако, поразмыслив, я понял, что выбора у меня особо-то и нет. Тут бы не сдохнуть, а не размышлять о возвышенных путях.

Кряхтя и трясясь, начал вставать, попытался. Но перевернуться на живот смог только через пару минут. И только через пять минут, опираясь на меч-копье, поднялся, хватая из своей добычи все звезды. И снова упал, сжимая в пальцах первую звезду и ощущая, как ее энергия растекается по всем звездам.

Попытался было перенаправить ее только в два нижних узла. Но понял, что без просветления мои возможности по манипулированию энергией слишком ничтожны. А потому, терпя адские муки, заставил себя подняться вновь, но теперь действовал умнее, забрав уже все кристаллы и опуская их на уровень земли. А потом позволил себе поглотить только один кристаллик просветления, ощущая, как боль уходит на задний план, а разум вновь погружается в непередаваемое состояние блаженства.

И теперь уже в моей руке распались все оставшиеся четыре звездочки бордового цвета. А энергия внутри моего тела начала наливаться тяжелым ощущением. Она становилась плотнее, мощнее, тяжелее. Но мысленным усилием я оградил верхнюю звезду в черепе от этого влияния. А потом поглотил и две золотые звездочки, универсальные. С ними уже было куда тяжелее, но я разобрался, стараясь сделать сияние своей ци в голове чище и ярче. Получилось с трудом. По большей части, я просто нейтрализовывал действия всех остальных звезд. Но и так я остался доволен. Поглощение трансформ энергий было быстрым и почти безболезненным. После чего я прикрыл глаза. Но отдохнуть мне не дали. Сбоку раздались едва слышимые шаги, и кто-то приблизился к моему телу, осторожно, аккуратно, будто подкрадываясь.

Глава 18

Первая ночь

Место действия: Паутина миров

Время действия: 22 мая 2060 года

Открыв глаза, я уже было приготовился защищаться, активировав покров и даже вновь сконнектившись с дроном. Но увидев визитера, чуть успокоился. Ко мне подходила Алиса. Не думал, что она решит приблизиться, после того, как я ее чуть не задушил. Разве что чтобы отомстить. Хе. Тот взгляд, наполненный ужасом и страхом, источником которого был я сам, я еще долго не забуду.

— Ты как? — Тихо спросила девушка, явно колеблясь и не решаясь подходить ближе, чем на пару метров.

— Хреново. Но жить буду. Как там Антон? — Еле ворочая мышцами, произнес я, терпя ужасную боль и через силу сплевывая новый комок мокроты. Все тело жгло изнутри от прокатившихся потоков энергии. Каждый орган, каждую кость и мышцу. А последние еще и не слушались из-за дикой усталости и перенапряжения.

— Ему уже лучше. Он сказал, что моя способность очень хорошо помогла. Жаль, что энергии больше не осталось. — Тут же оживилась она. Да и в целом, от той хандры, с которой она записывала видео, больше ничего не осталось.

— Спасибо. — После долгой паузы и совсем тихо добавила она.

— За то, что попытался выбить из тебя дурь? — Пошутил я, уточняя. А то, кто этих женщин разберет.

— Да. Я теперь по-другому… я… В общем, мне теперь гораздо лучше. — Начала она подбирать слова. — Скоро ужин будет. Ты сможешь есть?

Новый вопрос заставил меня вспомнить, что внутри желудка сейчас расцветала черная дыра. Я и так почти не ел во время похода, успев отвыкнуть от обильных приемов пищи. А после возвышения, как и в прошлый раз сразу же по пробуждению, аппетит был зверским.

— Как-то придется. — Я попробовал поднять руку, но получилось это с трудом.

— Я могу тебе помочь. — Тут же предложила свою помощь девушка, как будто между нами ничего и не произошло. С другой стороны, отлично, что она не начала обижаться. — Или это такой хитрый план, чтобы меня убить, подмешав в еду ядовитых растений, что здесь сделать крайне просто! — Пошутил я мысленно.

— Как романтично. Ночь, звезды, и девушка, что будет кормить с ложечки. — продолжил я шутить, давая выход эмоциям. Все же даже моя маска давала трещины после всего пережитого.

— Ты это, ни на что такое не надейся. — тут же осадила меня Чешка. — Я даже лица твоего не видела. — Добавила она, и действительно. Хоть респиратор я и снял, но балаклава продолжала сковывать лицо, уже вся насквозь пропитанная потом. Да и конспирация моя летела к черту. Голос, множество данных, сетчатка глаза, что вполне себе могла быть заснята камерами экзоброни. Но сейчас на это уже было честно пофиг. Сейчас нужно было тупо выжить и стать сильнее. А как там дальше, припашет меня правительство, или я свалю куда, это уже будем решать после. Да и ощущение мокрой и плотной ткани на лице меня доконало.

И трясущимися руками я стянул ткань, давая лицу ощутить прохладный ветерок и глядя на ночное небо. А оно здесь было странным, неземным. Ночь была яркой, пока что. И в черном небе над нами искрило что-то, напоминающее звезды. Вот только я уже знал, что их тут, внутри огромной сферы, быть не могло. Кроме того, некоторые точки иногда гасли, другие вспыхивали, а между ними протекали ниточки разрядов. Наверное, то же самое было и днем, но тогда яркий свет затмевал все эти гирлянды разрядов, а сейчас их можно было рассмотреть во всей красе.

— Небо напоминает узор звезд и телесных рек, что есть есть в каждом из нас. Ты же помнишь трактат? — Спросил я. Что-то меня потянуло на философию.

— Конечно помню. — Алиса все же подошла ближе, рассматривая мое лицо. — Только страшно об этом говорить. Все это настолько… Чужое. Эта война, Аттон и Неттон, те образы чудищ и войн. И мы все в это ввязаны? Каковы наши шансы на то, чтобы выжить?

— Неправильный вопрос. — Прохрипел я. — Правильный, каковы наши шансы добраться до вершины могущества. Стать бессмертными. — В моем голосе снова прорезалась сила, отчего остатки травы вокруг заколыхались.