Повторный осмотр ничего не дал, кроме признания таланта неведомого скульптора. Тот воспроизвёл даже остатки запекшейся крови на серповидном когте монстра.

— Погоди-ка, — сказал я. — Кровь?

Стоило прикоснуться, как иссохшие струпья крови осыпались невесомой пылью. Уже с новым интересом я осмотрел монстра. Тут же заметил прилипшую грязь на лапах. Как и в случае с кровью, это была не часть композиции, но вполне настоящая почва. Из всего этого выходило, что «статуя» пришла сюда на своих лапах. Однако вместе с тем чутьё молчало, давая понять, что передо мной лишь мертвый кусок камня.

«Если не работают навыки, приходит время старого доброго вандализма, — подумал я. — Ну-ка, что у нас здесь?»

Я взмахнул клинком.

Видимо, подсознательно я всё ещё опасался, что тварь оживёт, и потому мой первый удар стал гипотетически смертельным, чтобы ничего плохого уж точно не произошло. С глухим треском на пол упала голова монстра.

Стоило приглядеться к месту сруба и увидеть засохшую плоть, как отпали все сомнения. Передо мной было тело настоящего Хищника. То ли от времени, то ли от какой-то обработки внешняя его часть окаменела, а тело внутри мумифицировалось.

Тут же у меня возникла идея, и я отрубил лапу с серповидным когтем, что был крупнее и тяжелее моего клинка. К сожалению, осмотр подтвердил, что эффект окаменения коснулся и его. Кость не сохранила своих свойств прочности и проводника энергии.

К этому моменту я уже начал догадываться, чего же хотел от меня Хищник.

«Недаром ты жрёшь остатки ментальных сущностей, — подумал я. — Это ж как тебе повезло, что я умею их добывать!»

Чтобы разрубить тело, я использовал немного ментальной энергии для пробивающего удара. С ребрами пришлось повозиться, уж больно прочные кости были у существа. Вскоре мои старания были вознаграждены серовато-стальной энергетической сферой, что таилась в глубине груди монстра.

«Похоже, он так и умер во время своей мумификации, — подумал я. — Добыча осталась внутри».

Несмотря на то, что добыча была уровня ядра, энергии в ней почти не осталось. Видимо, из-за длительного нахождения «на воздухе» произошла полная потеря энергии. Из-за этого и экранирующих свойств шкуры чутье оказалось бессильно.

Едва я вытащил добычу, как Хищник внутри издал голодный рык.

«Даже существуя в виде ментальной проекции, он не утратил жажду развития, — отметил я. — Это и правда удивительные твари».

Он хотел пожрать добычу, а заодно обрести знания и умения более опытной особи своего вида. Я же в это время оценивал риски. С одной стороны, развитие Хищника помогало и мне. То же Кровавое наитие, что он мне давал, не раз спасало жизнь. С другой, это было опасно для моего разума.

«И всё же я пообещал ему», — подумал я.

Сошёлся на среднем варианте. Пальцем я коснулся сферы. Её содержимое сразу начало втягиваться. Тут же Хищник словно взъярился, желая поглотить содержимое, но не тут-то было.

«Не так быстро, клыкастый, — произнёс я. — Дай-ка я понемногу посмотрю».

Опыта поглощения уже хватало, чтобы втягивать ментальные остатки порционно. В сознании начали проноситься моменты жизни чужого существа. Это была жизнь в дикой местности, заросшей бескрайним лесом. Мозг захватило упоение охотой и яростью схватки…

Перед глазами начали мелькать картины жизни иного существа. Вреда они не несли, ибо Хищник тут же жадно пожирал всё, что я просматривал и отдавал ему. Мне же оставалось только наблюдать.

Перемена пришла резко и неожиданно, вслед за мерцанием знакомых порталов. Все дальнейшие воспоминания превратились в бесконечную череду разрушений и войны.

Чем больше я наблюдал, тем яснее понимал, что раса Хищников столкнулась с миром Пути. Столкнулась в войне, в которой у них не было шансов.

Впервые я увидел истинную мощь атрибутов. Напитанные титанической мощью конструкты превращались в настоящие катаклизмы.

Мир Хищника был уничтожен, но его сородичи каким-то образом сбежали и выжили. Они объединились с расой синекожих антропоморфов и создали союз, что вступил в бой со слугами Пути.

Хищники воевали против Пути в разных мирах и схватках. Их природные характеристики развивались, превратив в настоящий бич воителей Пути.

Будучи великолепными охотниками, Хищники с помощью союзников стали убийцами адептов, что скрывались во тьме. Я увидел Хищника, который выглядел словно призрак бездны. Он перескакивал из тени в тень и стал ходячей смертью для врагов.

И все же, Путь оказался слишком страшным врагом. Он состоял из множества миров, война с которыми была обречена на поражение. И она закончилась.

Сейчас я находился в одной из скрытых баз уже уничтоженной организации. Словно демонстрируя небрежность, алгоритмы даже не стали разрушать её. Она была включена в часть территории, где проходило стартовое испытание.

Открыв глаза, я почувствовал бурю ярости и злобы. У меня ушло несколько долгих мгновений, чтобы понять, что эмоции не мои. Хищник пребывал в состоянии, самое близкое название которому была истерика. Только что он просмотрел информацию о том, как его сородичи были перебиты.

Возможно, он был последним существом своей расы… и тоже фактически был сейчас мертв. Более того, он находился в разуме своего самого страшного врага — адепта Пути.

В этот момент на меня накатила такая волна ярости моего «соседа», что аж помутнело в глазах. Я не знал, сколько времени ушло на борьбу, но когда я пришёл в себя, вся моя одежда пропиталась потом. Хищник все еще был беспокоен, но я смог его подавить, благо опыт имелся.

Наконец я позволил себе перевести дух и новым взглядом осмотреть зал, где я находился. Пирамида была своеобразной «капсулой времени», оставленной в надежде, что наследие будет восстановлено.

Мой взгляд зацепился за символ на одной из стен в форме отдаленно напоминающего костяной серп в моих руках. Теперь я знал, что он означает. «Когти» — именно так называли себя существа из уничтоженного союза.

— Вот так забавное совпадение, — произнес я. — И не одно.

Это было удивительно вовремя — увидеть, как воевали миры Пути. Кажется, у их врагов не было шанса.

— Так что изменилось, что теперь они пожирают сами себя? — задался я вопросом. — Путь переживает свой упадок?

Мысленно я подметил, что не видел такой демострании силы в битве за Сентель. Где же были его защитники? У мира ядра наверняка была впечатляющая армия.

«Я все еще многого не знаю, — подумал я. — Возможно, расследование прольет свет на эти моменты».

Хищник постепенно успокоился. Помимо воспоминаний он получил знания о навыках, которыми обладала особь-донор воспоминаний. Там не было каких-то безумных навыков вроде того теневого Хищника, которого мне довелось увидеть. И всё же мысленно я поставил себе зарубку внимательнее присмотреться к переменам в моем ментальном соседе.

«Хищник определенно усилится, — подумал я. — Потенциально это усилит и меня, но в то же время может принести неприятности».

На этом моё нахождение в пирамиде утратило смысл. Я хоть и не чувствовал себя бодрячком, но отдохнул. С остальными делами вроде добычи решил разобраться уже потом. Сейчас мне нужно было вернуться на Землю, найти убежище для отдыха, торговли и крафта, да и просто проверить обстановку.

Я ещё раз осмотрел пирамиду, но больше здесь ничего интересного не увидел. Судя по плоскому потолку, вверху должен был находиться еще один этаж. Однако пока искать вход к нему я зарекся. Сегодня Хищник и так получил слишком много, и мне это нужно было переварить.

Почему-то при переносе я ожидал, что на той стороне меня встретит неизменный вид съемной квартиры. В уютной полутьме однушки будет пахнуть кофе и мылом. Я поставлю греться чайник и сяду за ноутбук, чтобы проверить новости.

Умом я понимал, что по-старому уже никогда не будет, но это не помогало избавиться от ожидания. Реальность, к лучшему или худшему, расставила всё на свои места.