Развитие у большинства не отличалось многообразием. Для армии удобнее было «ковать» типовых бойцов. У сверхов ядро почти всегда создавалось на базе телесного атрибута, а энергетический шел как вспомогательный. При всей простоте это было максимально «недорогое» и при этом эффективное сочетание.

Реже попадались бойцы с обратной ситуацией: ведущим энергетическим и телесным вспомогательным. Это были так называемые «маги», что были слабы в ближнем бою, но зато имели арсенал дистанционных атак. Менталисты встречались реже всего, но в Тунгуске против нежити в полях они были не сильно-то и нужны.

Помимо соотечественников заметил я и представителей других стран. Было несколько азиатов — скорее всего, китайцев. Пара командиров были явными европейцами и говорили на английском. Наёмники? Партнёры?

Меня отвлек разговор, доносящийся из-за угла. Мужчина и девушка приближались сюда, по пути громко обсуждая какой-то график вылетов. Судя по раздающемуся смеху, общение для обоих шло в удовольствие.

В первый момент я даже не понял, почему внимание так зацепилось за голоса, но пары секунд хватило узнать их. Судьбе было угодно, чтобы сегодня я встретил старых друзей. Парочка еще не показалась на глаза, но я уже твердо знал, кого увижу.

Василий за прошедшие месяцы здорово изменился. Он и раньше выглядел как примерный полицейский с доски почёта. Сейчас этот образ раскрылся ярче. Он выглядел уверенным в себе молодым мужчиной. Военная форма с иголочки с патриотическими нашивками придавала ему героический ореол защитника.

Юля изменилась меньше, впрочем, она и в первую встречу уже была достаточно «заряженной» девушкой, не знавшей бедности и нужды. Сейчас она стала еще более привлекательной.

Обоих моих знакомцев окружал некий ореол, что неизменно следует за людьми, привыкшими появляться на публике и быть центром внимания.

Юлия и Василий шли, поглощённые беседой, направляясь явно в штабную палатку. Они были так увлечены, что прошли бы мимо, не заметив меня, но я уже понял, что совсем не против беседы со старыми друзьями.

— Василий! Юлия! — негромко произнес я. — Какие люди!

Мой голос явно не узнали. Василий с улыбкой повернулся, будто готовясь дать автограф. Когда он поднял глаза, наши взгляды встретились. Мой «старый знакомый» словно налетел на стену. Он резко остановился, а на лице проявилось замешательство.

Рядом с ним ойкнула Юля. Подняв взгляд, она также заметила меня. Лица обоих побледнели почти синхронно.

— Не зря я прилетел. Сколько же старых друзей встретил! — улыбнулся я. — Ну что, молчите, ребята? Как у вас дела, как жизнь?

Юля с Василием переглянулись. Пауза затянулась, но наконец блондин нашёлся первым.

— П-привет, нормально все, — сухо произнёс он. — Служим вот. Приехали сюда защищать интересы родной страны…

Стоит отдать должное, он быстро оправился. Под конец фразы даже выдавил улыбку. Глядя на него, успокоилась и Юля.

— Ты как, Максим? — произнесла она. — Мы, честно говоря, восхищены твоими успехами.

— Восхищены успехами? Спасибо тогда, — улыбнулся я. — Но они были невозможны без вашей помощи, друзья.

Юля еще улыбнулась, но Василий первым понял, что разговор идёт не туда.

— Макс, — тихо произнёс он. — Может, отойдём, а то людно тут…

Если в первые секунды на наш диалог особого внимания не обращали, то потом до чутких сверхов дошло, что происходит нечто странное. Уж больно вымученное выражение демонстрировали лица моих неожиданных собеседников. Сейчас скучающие командиры хоть и неявно, но поглядывали на нас.

— Ну что ты, не стоит скрывать такое, — осклабился я. — Ведь если бы вы не бросили нас подыхать прямо под когтями хищника…

Слова были сказаны спокойно, без излишней громкости и эмоций. Разумеется, это не помешало им быть услышанными всеми желающим. Теперь мы были в центре внимания.

Василий, который только было вернул самообладание, снова побледнел. Юля, кажется, полностью утратила присутствие духа.

Краем глаза я отметил, как за нами наблюдают. Теперь уже смотрели больше не на меня, но на парочку. Выражать презрение никто не спешил, но лица людей, наблюдавших за сценой, несли разные эмоции.

Здесь были только те, кто пережил много опасных ситуаций и передряг. То, что я озвучил, было одним из самых острых моментов командной работы.

— Не спеши с такими громкими словами, Коготь, — наконец взял себя в руки Василий. — Такие обвинения нельзя…

— Считаешь, что я тебя оклеветал? — усмехнулся я. — Давай. Скажи прилюдно, что я солгал.

Я сделал шаг вперед, недвусмысленно демонстрируя, что за такое обвинение он ответит немедленно. Что-что, а чувства самосохранения у Василия всегда хватало с избытком. Остро ощутив, что я не постесняюсь применить силу, он не посмел открыть рот.

— Трус, — фыркнул я. — Трусом ты был там, трусом остался и сейчас.

Последние слова упали тяжело, словно надгробие на могилу. С похолодевшими губами Василий открыл было рот, но не произнёс ни звука. Разговор дошёл до своего логического конца.

Я смотрел на парочку и ощущал смешанные эмоции. В свое время, особенно по первости, я проклинал своих горе-сокомандников. Встреть я их тогда, и жестокая расправа стала бы неизбежностью.

Сейчас это пламя прогорело, остались лишь тлеющие угли. Я был не в дешёвой драме, чтобы творить дичь. Вполне достаточно оказалось немного потоптаться по самолюбию этого мудака.

— А теперь иди, Василий, — произнёс я. — Кажется, у тебя были дела.

Тот лишь отрешённо кивнул, каким-то деревянным движением повернулся и направился в сторону, кажется, даже не понимая, куда идёт. Стоящие по пути командиры расступались, давая ему проход. Юля, съежившись, ушла следом.

«Хватит с вас», — подумал я.

Обернувшись, я увидел, что позади стоит Михайлов. За весь разговор тот не издал и звука. Сейчас он лишь неловко чесал затылок, явно не зная, что сказать.

— Да-а-а-а, — протянул он. — Всякое бывает в жизни.

— Верно, всякое, — произнёс я. — Ну что, пошли?

Я показал рукой в сторону входа, куда потянулись ожидавшие.

— А, да, — тот, кажется, был рад смене темы. — Пошли.

Глава 7

Изнутри штабная палатка показалась куда более просторной, чем снаружи. Большую часть открытого пространства занимали столы с рабочими местами для людей в офицерской и гражданской форме.

Здесь шла какая-то непонятная, но кипучая деятельность. Часть из присутствующих, замершая перед мониторами, почти ничем не отличалась от офисных клерков. Их более странные коллеги застыли без движения, устремив взгляд в никуда. Иногда они приходили в себя, что-то записывали и вновь отключались.

«Это менталисты, — отметил я. — Интересно, чем занимаются?»

Заинтересовавшие меня сверхи не имели телесного атрибута. Развитие же ментального было поднято почти до ядра, что было серьезно для небоевиков. Они, похоже, выполняли какие-то функции координации и мониторинга за ситуацией.

Чутье говорило о том же самом. Менталисты были связаны потоками едва ощутимых энергетических связей. Они явно вместе выполняли какую-то задачу.

Пока я осматривался, мы прошли в дальнюю часть палатки, где находилось пространство для совещаний. Подошедшие командиры занимали места на пластиковых стульях перед большой доской с картой. Здесь нас молчаливо дожидался импозантного вида полковник с густой шевелюрой седых волос.

— Занимаем места, парни, не теряем время, — произнес он. — Сегодня это слишком дорогая валюта для нас.

Последние слова явно были предназначены для меня. Пока остальные рассаживались, я задержался, наблюдая за менталистами.

Более не став задерживать остальных, мы заняли пару мест. Кивнув, полковник откашлялся и показал на карту. Та не представляла из себя ничего занятного — обычная карта сплошной лесистой местности. Только в верхней левой части была очерчена серая заштрихованная зона. С нее и начался брифинг.

— Это пелена, где и находится Тунгуска, — полковник подсветил участок карты лазерной указкой. — Наша главная цель — то, что мы должны стереть с лица Земли.