С войском можно было сразиться, но причинить им вред – последнее, чего хотелось девушке. Большая часть воинов присоединилась к армии, потому что Вильхельм вынудил их на этот шаг. Он говорил, что места для их семей в его новом государстве покупаются только за золото, и до тех пор, пока маг управлял Устрашающим огнем, другого выбора, казалось, не было.

Но теперь и Вильхельм, и Устрашающий огонь канули в небытие. Оставался один вопрос: поверят ли воины Лионоре?

Оттолкнувшись от края скалы, девушка взмыла в воздух над войском. Она всплеснула руками, и вокруг вспыхнула серебристо-белая аура.

По шеренгам будто прокатилась волна. Все останавливались и показывали в сторону Лионоры. Гул нарастал.

Подбежали лысые чудища и стали топтаться под ней, двигаясь по кругу и клацая зубами.

Лионора медлила. С народом всегда общалась Храмра. С этих пор девушке придется ее заменить.

«Ты новая Хранительница, – сказала ей как-то Храмра. – Защитница обитателей Хинсидеса».

– Иди своим путем, Несущая свет, – прокричал Рауль, ехавший в авангарде верхом на одном из белых зверей.

Лионора сглотнула ком в горле, возникший при воспоминании о Храмре. Сейчас не время горевать.

– Я знаю, что вы отправились в поход, чтобы разорить Остиелантем, – громко сказала она в ответ.

Ее голос отозвался эхом, отразившись от стен ущелья.

«Неплохо», – с удовлетворением подумала девушка.

– Я даже знаю, что вами движет, – продолжала она. – Знаю, как вы боитесь. Боитесь Устрашающего огня и Вильхельма – человека, который выпустил его на волю. Знаю, вы думаете, что спасаете свои семьи.

Лионора чувствовала сотни взглядов, устремленных на нее из ущелья. Воины начали неторопливо топтаться на месте.

Она выдержала долгую паузу, чтобы их волнение усилилось.

– Устрашающий огонь и Человек больше никому не угрожают, – сказала она в конце концов. – Оба они мертвы. Можете поворачивать назад. Впереди вас ждут лишь насилие и горе.

В ущелье повисла гробовая тишина. Только ветер завывал, сбегая с вершин и проникая в зазоры между сгрудившимися скалами.

– Что же касается меня, – добавила Лионора, – я не позволю вам достичь Остиелантема с воинственными намерениями.

В ее сторону метнули одинокое копье. Не долетев и половины пути, оно загорелось и превратилось в пепел. Девушка опустила палец.

– А Устрашающий огонь действительно исчез? – раздался в тишине одинокий голос.

Протолкнувшись вперед, от одной из шеренг отделился Тенариим. Лионора узнала его. Это был Лелим – плотник, в свое время отправленный Вильхельмом, чтобы напасть на колонну беженцев.

– Как такое могло случиться? – продолжал он.

– Я победила его, – спокойно сказала девушка. – Он исчез навсегда. Вы можете возвращаться домой к вашим семьям.

Толпа зашумела, воины растерянно смотрели друг на друга.

– Откуда нам знать, говоришь ли ты правду?! – донесся голос из общего гула. – Можешь ли ты доказать, что его действительно больше нет?

Лионоре не видно было, кто задал вопрос, впрочем, это не имело значения.

– Нет, – призналась она. – Как всем известно, Устрашающий огонь был бестелесным, поэтому, когда он умер, следов не осталось. Вам надо просто поверить мне на слово, оснований лгать у меня нет.

– А если мы тебе не верим? – не отставал зануда.

– Может, заткнешься наконец? – резко оборвал его Лелим. – Хочешь без причины воевать с Остиелантемом, пожалуйста! Расскажи-ка, как планируешь до него добраться? Что будешь делать, если Лионора решит заблокировать выход из ущелья? Ты только что услышал, что нет необходимости разбрасываться ни чужими жизнями, ни своей собственной, так неужели тебе трудно с благодарностью принять это?

Глядя на Лионору, Лелим стянул с плеча лук и положил его на землю, достал из колчана стрелы, разломал их одну за другой и разбросал обломки.

Медленно спустившись на дно ущелья, Лионора приземлилась возле Лелима.

– Разве стрелы не нужны тебе для охоты? – тихо спросила она.

– Новые сделаю, – пробормотал он. – Эти стрелы причиняли вред невинным, спасавшим свою жизнь бегством. В моем колчане им не место. Не хочу их больше видеть.

Лелим схватил привязанный к ремню кожаный кошель.

– И это мне тоже больше не потребуется, – сказал Тенариим, опустошая его содержимое.

Сверкающие золотые монеты со звоном рассыпались по каменистой земле.

Повернувшись к Лионоре, Лелим почтительно поклонился, потом отошел в сторону и присел.

Подошел Рауль и положил свое копье к луку Лелима. Кивнув Лионоре, он сел рядом с Лелимом.

Все новые и новые воины подходили и разоружались, гора копий и секир продолжала расти, как и куча монет – теперь они стали просто маленькими кусочками металла, не имеющими ценности, поскольку никому больше были не нужны.

Почти все сели подле Лелима. Покрытые белой шерстью звери улеглись отдыхать, словно ручные. Исхудавшие бесшерстные существа сбежали.

«Видел бы ты меня, Линус, – подумала Лионора. – Мне удалось остановить войну, никому не причинив вреда. Я знаю, ты бы мной гордился».

Закрыв глаза, девушка пронеслась сквозь бесконечную пустоту, разделяющую миры, и вернулась в тело Линнеи, оказавшись дома, в их квартире. Ее тут же пронзила боль, и захотелось сменить положение.

Она лежала в кровати, пытаясь рассмотреть то немногое, что могла. В комнате было темно и пусто. Стояла ночь, и казалось, Линус еще не вернулся.

Лионора скучала по брату. Остро, до боли в груди ощущала, как его не хватает.

«Скоро ты вернешься домой, – думала она, – и тогда я по крайней мере смогу тебя видеть».

Покинув свое человеческое обличье, девушка стремглав перенеслась в ущелье.

Линус стоял как вкопанный и вглядывался в темноту. В груди трепетал испуг. Ведь Вильхельм умер у него на глазах! Как тогда он секундой ранее мог слышать его голос? Линус по-черепашьи медленно шагнул назад, зная, что за спиной у него обрыв и далеко внизу – равнина.

Прищурившись, он пытался различить того, кто притаился в сумраке туннеля.

– Чего ты хочешь… Вильхельм? – боязливо спросил парень. – Я не желаю больше иметь с тобой дело. Между нами все кончено.

Его слова эхом отразились от стен туннеля. Когда последние отзвуки замерли, повисла гробовая тишина. Нервы были натянуты как струна, Линус не смел даже вздохнуть. Внезапно послышался другой голос.

– Это не Вильхельм.

Прошло несколько секунд, прежде чем парень осознал, что слышит свой собственный голос. Моргнув, он сделал несколько шагов вперед, в темноту.

Вильхельма там действительно не было. Вместо него в туннеле сидело маленькое существо, смотревшее на него большими блестящими глазами. Длинный хвост подметал пол.

– Харальд! – воскликнул Линус и присел на корточки.

Серое пушистое существо заурчало и прыгнуло в его объятия, крепко зацепившись когтями за толстовку.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Линус.

– Следую за Линусом по пятам, – бодро отреагировал зверек и игриво цапнул парня за капюшон. Начало фразы он произнес голосом Линуса, а в конце уже подражал Лионоре.

– Так вот кого я видел тогда на развалинах! – закричал юноша. – Но почему ты до сих пор скрывался? Мы напугали тебя?

Зверек заморгал своими черными и выпуклыми, как два жука-скарабея, глазами.

– Портал? – спросил Харальд, щекоча лицо Линуса кончиком хвоста.

– Он исчез, – с отчаянием в голосе отвечал парень. – Я не знаю, что произошло. И не имею ни малейшего представления, как его снова открыть.

– Воспоминания Вильхельма помочь, – успокаивал его Харальд, опять говоривший голосом Лионоры.

– Ты уверен? – спросил Линус. – Если следовать инструкциям из записной книжки, для этого нужны Направляющие камни, но они как будто… испортились.

– Воспоминания Вильхельма помочь, – повторил Харальд.

– Ну, если ты так считаешь… – пробормотал юноша, присаживаясь.