Элла

– Дом, милый дом, – пробормотала, когда меня буквально затащили в парадную дверь.

– Отпустите, я никуда не денусь, – огрызнулась я.

Люди отца отошли на шаг, и я сделала глубокий вдох. Я не была здесь почти четыре года. Прислушалась к себе, чтобы понять свое состояние, но пока ничего не смогла разобрать. Внутри слишком много всего. И страх. За Вику. Хоть бы с ней все было хорошо…

Мне нужен телефон. Я должна набрать Раяна и рассказать все!

– Эллада! – услышала звонкий девчачий голос.

Резко повернулась и увидела, как по лестнице ко мне бежит младшая сестренка. Меня затопило такой нежностью и любовью.

– Эмма! – я поспешила к ней навстречу.

Мы встретились на полпути и обнялись. Слезы выступили на глазах. Она единственный человек, по которому я скучала.

– Не могу поверить, что ты здесь, – шептала девушка.

Эммануэль на пять лет младше меня. У нас разные мамы, но один отец. Я люблю ее всем сердцем.

– Дай я посмотрю на тебя, – прохрипела я и отодвинула от себя сестру на расстояние вытянутой руки.

– Какая ты красивая, – искренне восхитилась я.

И это правда!

Эмма – невероятная красавица! С ее рыжими волосами, зелеными глазами, кукольным личиком и стройной, хрупкой фигурой. Мы с ней не похожи. Ни внешностью, ни характером. Но она моя семья.

– А ты какая! Стала еще красивее. Ведьма, – шутливо добавляет сестренка.

– Это ты у нас по части отворотов-приворотов, – улыбаясь, трогаю ее огненные локоны.

Мы еще несколько секунд смотрим друг на друга, а затем реальность снова наваливается сверху.

– Почему ты здесь? – шепчет Эмма. – Я слышала, что у отца какие-то проблемы, но подробностей не знаю. Я бы предупредила тебя, – поспешно говорит.

– Я знаю, малышка, – говорю спокойно, хотя внутри все бушует. – Я сама не знаю, зачем ему понадобилась. Еще и таким образом… Потом расскажу.

Именно в этот момент в доме появляется отец. Эмма едва заметно вздрагивает и стискивает мою ладонь в немой поддержке.

– Элла, зайди в мой кабинет, – прогрохотал над нашими головами властный голос отца.

Я смотрела на этого мужчину и не могла понять, что я испытываю к нему.

Я люблю его, безусловно. Он был нормальным отцом. Да, относился ко мне холодно, но никогда не обижал и не ущемлял ни в чем. Моя мама внезапно умерла, когда мне было семь лет, и он забрал меня к себе. Удивительно, но даже его жена, моя мачеха, относилась ко мне хорошо. А самое главное – здесь была Эмма, она стала центром моей вселенной. Мне вообще казалось, что я живу хорошо, что у меня любящая семья, пока мне не исполнилось восемнадцать.

– Папа, – обратилась к нему сестра. – Позволь Элладе привести себя в порядок после дороги, а после она спустится к тебе.

– Нет, – отрезал отец. – В мой кабинет, Элла, а ты, Эммануэль, возвращайся к себе в комнату.

Я снова обняла сестру, крепко прижала ее к себе.

– Все нормально, делай, что он велит.

Эмма, как и всегда, повела себя как умничка. Она освободилась из моих объятий и пошла к себе. А я последовала за отцом.

Сердце с болью билось о ребра, воспоминания, которые я так старательно отгоняла от себя, калейдоскопом сменялись в сознании. Я снова почувствовала себя маленькой и беззащитной. Я тряхнула головой, отгоняя от себя прошлое.

Я теперь другая.

Никто больше меня не обидит.

Я не позволю.

Отец пропустил меня вперед, я прошла мимо него и села в кресло. Папа обошел стол и сел напротив меня. Мы смотрели друг на друга. Я скучала по нему. Очень. Сама себе даже не признавалась в этом. В глубине души я всегда хотела вернуться домой. Но не могла, не после случившегося.

– Ты очень похожа на маму, – спокойно произнес отец.

Он никогда не скрывал, что роман с мамой – просто этап его жизни. Он ничего ей не обещал, но всегда финансово поддерживал. Папа из богатой семьи, а мама из самой обычной. Их ничего не объединяло, и оба знали, что ничего серьезного не выйдет. У папы был четкий план на жизнь. А мама… Мама думала, что сможет повлиять на его выбор.

Не смогла.

Интересно, он любил ее? Потому что она его – очень.

– Зачем я здесь? – проигнорировав его реплику, сказала я.

Отец откинулся на спинку кресла и забарабанил длинными пальцами по столу.

– Тебя было трудно найти, Элла.

– А у меня не было на это причин? – хмыкнула я. – От такой семьи лучше держаться подальше.

– Мы любим тебя. Эмма и Ангелина скучали по тебе.

– Я по ним тоже, – это правда. – Но при чем здесь моя сестра и мачеха? Не надо впутывать их. Что тебе надо от меня?

– Может, я соскучился. Сильно.

Я криво улыбнулась. Не верю, вообще.

Нет, отец меня любит. Я знаю это. Но он бы никогда не устроил такое шоу.

– Дай мне телефон. Мне нужно позвонить, – говорю я. – Ты оставил мою подругу той психопатке! Если с ней что-то случится…

– За тоном следи, – обрывает мою тираду папа. – Телефон ты не получишь. Твоей подруге поможет лишь Бог.

Я в ужасе смотрю на него.

– Что ты такое говоришь?.. Немедленно дай мне телефон! – кричу, вставая с места.

– Сядь. Немедленно! – повышает голос родитель.

Я сажусь, потому что понимаю, что бороться бессмысленно. Он принял решение и никогда не отступит от него. Я лишь надеюсь, что мне удастся взять телефон у Лины или Эллы.

– Зачем я здесь? – спрашиваю еще раз.

Нутро сводит от дурного предчувствия. Что бы отец ни сказал – мне это не понравится.

Он поднимает на меня взгляд и говорит три слова, которые попадают мне в грудь прицельными выстрелами.

– Ты выходишь замуж.

Элла

В кабинете повисает гнетущая тишина.

Я смотрю на отца и жду, когда он улыбнется и скажет, что все это шутка.

Но он этого не делает.

И тогда я начинаю истерически смеяться. Так сильно, что у меня начинает сводить живот и катятся слезы из глаз. Это нервное. Он смеет говорить мне эти слова после случившегося?

Отсмеявшись, я вытираю слезы. Встаю с кресла, подхожу к мини-бару и наливаю себе воды в стакан, залпом выпиваю, ставлю стакан на стол.

– Нет, – поворачиваюсь к отцу. – Я не выйду замуж. Ты меня не заставишь.

– Ты не понимаешь, – качает головой. – Это для блага семьи. Он хороший человек.

– Не смей! – шиплю змеей. – Не смей мне говорить о благе семьи! Я свое отстрадала! Вы мне обещали, клялись, что больше никогда не напомните о себе, что больше никогда не придете ко мне! – срываюсь на крик. – Я отдала этой семье свою чистоту и веру в людей! Так что закрой свой рот и не смей мне говорить о благе семьи! У меня нет семьи. Честно, мне плевать что будет с тобой, со всеми дядьками и тетками. Мне абсолютно пофиг. Будете гореть, я только подкину дровишек. Я больше не собираюсь слушать этот бред. Прощай.

Меня трясло от злости, от ярости. Как он смеет? Как у него язык повернулся говорить такие вещи?!

Я хватаюсь за ручку двери, но замираю в ужасе.

– Тогда замуж выйдет Эмма, – говорит отец.

Я вздрагиваю всем телом.

Я поворачиваюсь так резко, что волосы хлещут меня по лицу.

– Ты не посмеешь, – сжимаю ладони в кулаки.

– У меня нет выбора, дочь, – говорит, опуская голову, словно ему действительно больно.

Я подхожу к нему и со всей силы бью по лицу.

– О чем ты вообще говоришь?! Вы с дедушкой обещали мне, что больше никогда не будете использовать нас! Вы обещали!

У меня начинается самая настоящая истерика.

Ужас прошлого поймал меня в ловушку, и я не сразу смогла выбраться.

Я до мельчайших деталей помню тот день. Мне едва исполнилось восемнадцать, когда дедушка и папа позвали к себе. Лица у обоих были серьезны, я сразу поняла, что что-то случилось. Они спросили, готова ли я помочь семье любыми способами? Кроме меня, никто не сможет спасти семью. Я была совсем дурочкой. Даже не думала никогда, что жизнь бывает настолько отвратительной.