Она провела рукой по волосам, затем посмотрела на Грэма. Ее глаза скользнули вниз по его груди, и моя волчица тихо зарычала.

— Познакомишь меня с этим сексуальным гигантом, который держит тебя так, будто не может дождаться, когда я уйду, Стелла?

Волк Уайатта зарычал, вставая между Грэмом и Джейд.

Моя пара — блядь, с ума сойти, даже думать об этом — закрыла меня собой.

— Я Грэм. И думаю, тебе стоит отвести Уайатта обратно к нему домой, пока его собственничество не заставило его укусить тебя раньше, чем хочет кто-либо из вас.

Джейд закатила глаза на волка.

— Я не заигрывала с ним. Я констатировала факт. Ты только посмотри на него.

Она махнула рукой в сторону Грэма.

Это было не лучшей идеей. Возможно, даже ужасной.

Потому что волк Уайатта не шутил.

Я не знала его историю, но знала, что его отвергли. И мне совсем не трудно было представить, что отвергнутый волк может быть сверхчувствителен к проявлению женщиной интереса к другому мужчине.

Волк склонил голову к ее лодыжке и впился в нее зубами.

— Блядь, — голос Грэма прозвучал у меня в ухе, и крик боли Джейд прорезал воздух.

Ее тело скорчилось, и началось превращение, в то время как Уайатт вернулся в человеческий облик. Он был голый, так что я не позволила своему взгляду опуститься ниже его лица.

Он смотрел на Джейд, словно она была инопланетянкой, целую минуту, прежде чем посмотрел на меня.

— Ты не могла бы…

Он замолк.

И посмотрел на Грэма.

Жар потребности нашей кульминации все еще пылал, но я не могла просто позволить подруге страдать одной. Она ничего не знала об оборотнях, а Уайатт, похоже, не собирался ей ничего объяснять.

Так что эта задача легла на меня.

Я выскользнула из объятий Грэма, игнорируя то, как каждая частица моего существа жаждала его, опустилась на колени рядом с Джейд и взяла ее за руку.

Я видела достаточно раз, как парни из Дикой стаи проводят людей через превращение, чтобы понимать, что говорить.

— Не сопротивляйся волку, — начала я.

Ее глаза были красными и полными боли, когда они встретились с моими, но она не произнесла ни слова. Еще один крик боли заставил ее запрокинуть голову, пока мех пробивался на ее коленях.

Я сделала все возможное, чтобы провести ее через это, пока боль наконец не отпустила, и на месте моей подруги сидела тяжело дышащая волчица.

Волчица смотрела на меня долгий момент. Затем посмотрела на Уайатта.

Он уставился на нее с извинением.

Наконец, он поднялся и неловко потрепал волчицу Джейд по голове.

— Наверное, лучше пойти ко мне, — сказал он.

Ее волчица уставилась на него.

Помедлив мгновение, он поманил ее за собой. Она молча прижалась к его боку, следуя за ним по грунтовой дороге, пока они оба не скрылись из виду.

— Черт, — пробормотал Грэм.

— Что у него за история?

— Его парой была его лучшая подруга детства. Между ними никогда не было химии, но они пытались. Когда ее волк отверг его, она создала пару с его лучшим другом. Он уехал из города той же ночью.

Мои глаза расширились.

— Серьезно?

— Ага. Он не вдается в подробности, но звучало довольно жестоко. С тех пор он мало общался с женщинами.

— Не удивительно.

Рука Грэма снова обвила мою талию, притянув к себе, и он легонько поцеловал меня.

— Мы можем позаботиться о них после того, как разберемся с этим.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке.

Я чувствовала такой жар, что не оставалось сомнений — я все еще пылаю от кульминации.

— Полагаю.

— Полагаешь? — голос Грэма стал ниже и игривее.

— Да, я…

Я запнулась, когда новый звук шин на грунтовой дороге заставил нас обоих повернуть головы.

— Пора бы всем свалить нахрен, — проворчал Грэм.

Я рассмеялась.

Он не ошибся.

Эбби опустила стекло, они с Нико подъехали на своем грузовике и остановились позади того, что был припаркован перед нашим с Грэмом домом.

Ее глаза сияли, она помахала.

— Простите, что пропустили драму! Куда они ушли?

— К Уайатту. Он уже укусил ее.

Я показала в направлении, в котором они скрылись.

— Святое дерьмо, это было быстро.

— Финн свалил, — добавила я. — Мы официально в кульминации, так что, если вы, ребята, справитесь с этим…

Я снова, чуть более неопределенно, махнула рукой в сторону дома.

Эбби подмигнула.

— Мы справимся. Развлекайтесь.

Нико что-то сказал ей, и она выпрыгнула из грузовика, чтобы успеть занять водительское место в другой машине. Они оба уехали, оставив нас одних.

— Думаешь, нас больше никто не отвлечет? — спросила я Грэма.

— Не знаю, и мне не особо интересно.

Он подхватил меня на руки и перекинул через плечо. Вырвавшийся из меня смех был более легким и по-настоящему счастливым, чем я когда-либо помнила.

Мне это нравилось.

Возможно, я уже немного любила Грэма. Придется подождать, чтобы сказать ему это, пока у него будет больше времени влюбиться в меня, но, честно?

Узнавать его через глаза моей волчицы было потрясающе.

Он запер за нами входную дверь и понес меня прямиком к дивану, где уложил на спину, стащил штаны с бедер и занялся мной языком, пока я не притянула его к себе наверх и не раздела сама.

Когда он меня трахал, это было не просто сексом.

Это было похоже на любовь.

Эпилог

Грэм

Примерно восемь месяцев спустя

— Что ты делаешь? У нас сегодня дела.

Я нахмурился, следуя за Стеллой на кухню. Она сменила свой обычный испачканный краской бюстгальтер и шорты на простой черный спортивный лиф и лосины того же оттенка.

— Ты забыл, какой сегодня день? — переспросила она.

— Э-э… — я лихорадочно пытался найти в памяти правильный ответ.

Ага.

Я определенно забыл.

Стелла ухмыльнулась.

— Годовщина дня, когда мы встретились и началась охота. Я кое-что запланировала.

— То, что подразумевает, что я сниму это с тебя?

Я провел руками по изгибу ее талии.

Ее ухмылка стала шире.

— Позже, да. Для начала надень что-нибудь, подходящее для улицы.

— Не думаю, что у меня есть что-то, что для улицы не подходит.

— А твоя коллекция пижамных штанов может с этим поспорить.

— Ай.

Я прижал руку к груди, изображая обиду, и направился в спальню, чтобы взять штаны, которые подойдут для улицы лучше, чем спортивные трико.

Мы оба любили походы, так что я был почти уверен, что она задумала именно это.

Когда я вышел, она упаковывала еду в рюкзак.

Мой взгляд проследил, как за парой замороженных сэндвичей с арахисовой пастой и джемом в рюкзак последовали коробка крекеров, пакет зефира и большая упаковка шоколада.

— Значит, будем готовить сморы?

— Грех не сделать этого, учитывая роль, которую они сыграли в нашем сближении, — поддразнила она.

— Справедливо.

— И вкусно.

Она застегнула рюкзак. Я ловко забрал его у нее, взвалив на плечи. Стелла поймала мою руку, и я переплел ее пальцы со своими.

Мне никогда не надоест прикасаться к ней.

Мы вышли через парадную дверь, держась за руки, и пошли к нашей любимой тропе.

— Что тебе больше всего нравится в году, что мы провели вместе? Кроме секса, — поддразнила она.

Я фыркнул.

— Секс великолепен, но он не на первом месте в моем списке.

— Ладно.

Она взглянула на меня, улыбаясь.

— Тогда что же твое самое любимое?

— Ты.

Она закатила глаза.

— Хорошая попытка.

— Я не шучу, Стелл. Утренний кофе с тобой. Ленивые послеобеденные часы. Вечерние походы. Осознание того, что когда я вернусь домой, ты будешь там. Это потрясает меня самыми лучшими способами.

Я сжал ее руку.

— А что твое самое любимое?

— Веселье, — призналась она. — Ты просто делаешь все веселым. Прием пищи — веселье. Кофе — веселье. Покупка продуктов — веселье. Сон — веселье. Секс — веселье. С тобой все превращается в веселье, как бы смешно это ни звучало.