– Давай и мне клубничный. И шоколадный ещё, конечно.

Анжелика, воспользовавшись огромными щипцами, ловко положила заказанные мною сладости в пластиковый контейнер и поставила его в бумажный пакет.

– Держи! – с улыбкой сказала она, протянув мне стакан с кофе и пакет.

Я рассчиталась с девушкой, оставив ей чаевые, и пошла на работу. Перед магазином уже стояли мои вчерашние знакомые – лейтенант Вяземский и капитан Майоров.

– Доброе утро, Романна Анатольевна, – с улыбкой поздоровался со мной Вяземский.

– Доброе утро. Чем могу помочь?

– Хотели бы задать вам несколько вопросов в связи с новыми фактами, появившимися по делу Стрельцова Игоря Васильевича.

– Да, я читала, что море выбросило его тело. Это ужасно, конечно. Если вы не возражаете, я сейчас открою магазин, и мы поговорим внутри. Хорошо?

– Конечно. Мы подождем. Делайте, что нужно, – строго ответил капитан.

Я сняла магазин с сигнализации, открыла роллет и зашла внутрь. Быстро окинув магазин взглядом и поставив на столе кофе с пончиками, я перевернула на двери магазина табличку на надпись «Открыто» и жестом пригласила правоохранителей войти.

Когда они вошли, я кивком указала на стулья, которые стояли возле стены справа от стола:

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Мужчины воспользовались моим предложением, взяли стулья, поставили их ближе к столу и уселись. После этого капитан открыл большую папку, которую держал в руках, и вытащил оттуда фотографию. Я взяла карточку в руки. На ней было изображено тело Игоря Васильевича, распластанное на песке. Такое изображение показывал мне вчера вечером Матвей.

– Я видела это фото вчера в местном телеграмм–канале. Знакомая говорит, что на теле Игоря Васильевича пять ножевых ранений. Это правда?

Лейтенант Вяземский улыбнулся, а капитан Майоров сказал:

– Мы не разглашаем подробности этого дела. Скажите, пожалуйста, в тот вечер, когда Стрельцов Игорь Васильевич подвозил вас, вы ничего странного в его поведении не заметили?

– Я не настолько близко была знакома с Игорем Васильевичем, чтобы замечать странности в его поведении. Но в глаза мне ничего не бросилось.

– О чём вы говорили?

– О чём-то обыденном. Подробности я уже не помню.

– Эксперты обнаружили отпечатки пальцев на торпеде автомобиля покойного Игоря Васильевича, которые принадлежали не ему. Они могли быть вашими?

– Да. Мне очень понравилась игрушка на торпеде автомобиля покойного. Собачка с крутящейся головой. Знаете, они начинают двигать головой при движении, – лейтенант Вяземский кивнул. – Она была очень красивая и мягкая на ощупь. Поэтому да, эти отпечатки вполне могли быть моими.

– Тогда вам нужно будет проехать с нами.

– Зачем? – удивилась я, а моё сердце забилось, как сумасшедшее.

– Ненадолго. Чтобы снять у вас отпечатки пальцев, – пояснил лейтенант.

– Но я на работе.

– Позвоните хозяйке, объясните ситуацию, – строго сказал капитан Майоров.

Я не решилась им перечить и сделала так, как он сказал. Вскоре, закрыв магазин и оставив на дверях записку «Скоро буду», я села в машину следователей, и они повезли меня в участок.

К счастью, правоохранители сдержали своё обещание – процедура и правда была недолгой. Через сорок пять минут я уже была на работе. Привёз меня лейтенант Марк Антонович, который без своего строгого начальника оказался приятным молодым человеком. На прощание он даже извинился за неудобства, добавив: «Такая работа». Я и сама это прекрасно понимала, к тому же не была ни в чём виновна.

Я зашла в магазин. Пока не было клиентов, я решила собрать несколько букетов, чтобы «освежить» витрину. Аня оставила после себя идеальный порядок и перебрала большинство ваз с цветами (видимо в благодарность за прошлый раз), поэтому никакой уборки проводить не требовалось. Пока я собирала букеты, думала об Игоре Васильевиче и том, что произошло с ним. Мне искренне было жаль этого человека. Конечно, как и о любом известном бизнесмене говорили о нём многое. Те, кто работал на его предприятии (бизнес Игоря Васильевича был связан с недвижимостью) отзывались о начальнике очень противоречиво. Одни обвиняли его в маленьких зарплатах (хотя весь Бердянск знал, что получали у Стрельцова немало), другие искренне сожалели о преждевременной кончине Стрельцова. Были и «фаталисты», говорившие, что «такова его судьба» и «все там будем».

Незнающих о том, что произошло со Стрельцовым Игорем Васильевичем, в Бердянске, конечно, не было. Его смерть обсуждали везде: в магазинных очередях, в парках, на лавках возле подъездов, в маршрутках, учебных заведениях, больницах… Аня говорила, что за эти два дня её работы она узнала о пропавшем (тогда ещё не было известно о смерти бизнесмена) больше фактов, чем знала до этого за все годы жизни в городе.

Когда букеты были готовы, я села за стол. Мой взгляд упал на капучино, который так и остался нетронутым. Конечно, он уже остыл, но я всё равно решила его выпить. Я поставила чайник закипать, сняла со стаканчика крышку и тщательно размешала напиток в нём. После характерного щелчка взяла чайник и добавила в капучино немного кипятка.

– Очень даже сносно, – прокомментировала я, сделав глоток всё ещё ароматного напитка.

На улице ярко светило солнце, и я решила открыть дверь. И не жарко, и бизнес–уловка. «Открытая дверь как бы приглашает потенциального покупателя зайти. И он не должен прилагать для этого никаких усилий», – сказала мне как–то Анна Валентиновна. После этих её слов я стала замечать, что в Бердянске подобной уловкой пользуются если не все, то большинство предпринимателей. До начала летнего зноя, конечно: потом в ход идут кондиционеры, поэтому дверь должна быть закрытой.

Движения на улице вблизи магазина не наблюдалось, поэтому я достала из сумки графический планшет. Давно хотела научиться рисовать на нём. Сегодня я решила, что пора попробовать порисовать не на бумаге и, если понравится, совершенствовать своё мастерство. Я открыла на планшете приложение и принялась за работу.

Мой телефон издал писк. В телеграмм пришло какое-то сообщение.

Писал Тёма:

«Как ты там?»

Я вспомнила, что обещала написать или позвонить ему, поэтому немного соврала:

«Думала, ты спишь, и решила не беспокоить. Приходили мои вчерашние знакомые. Возили меня в отделение, отпечатки пальцев брали».

«Ого! И ты молчала? Всё в порядке?»

«Да, лейтенант привёз меня обратно на работу. Всё это «мероприятие» заняло 45 минут»

«Хоть так. А зачем им твои отпечатки, сказали?»

«Да. Их эксперты нашли в машине Стрельцова чужие отпечатки. Я сказала, что это вполне могут быть мои, потому что я трогала собаку с крутящейся головой».

«?»

«Забудь) чего не спишь?»

«Не спится чего-то. Доставок нет пока?»

«Ни одного клиента ещё не было»

«Я понял. Ладно, попытаюсь вздремнуть».

В ответ я отправила Тёме сонный стикер.

«Интересно, что нового написали о смерти Игоря Васильевича?» – подумала я и начала пересматривать новостные телеграмм–каналы. Мне удалось найти две новости, которые каждый канал репостил друг у друга.

1. Правоохранительные органы считают смерть бизнесмена Стрельцова Игоря Васильевича насильственной.

2. Прощание с бизнесменом состоится завтра в 11:00 возле Ритуальных услуг на улице 50 лет СССР.

И если первую новость все обсуждали со вчерашнего вечера, то вторая была для меня абсолютной неожиданностью: я считала, что похороны Стрельцова будут дня через три, не меньше. Потом я вспомнила, что тело бизнесмена было несколько дней в морской воде и, возможно, поэтому всё происходит быстрее. Я решила обязательно пойти попрощаться с Игорем Васильевичем, поэтому написала Ане с просьбой подменить меня завтра на пару часов.

«Где–то с 10:20 до 12:00», написала я сменщице в телеграмме. Аня была очень доброй и всегда готовой прийти на помощь, поэтому она согласилась.

Я выбрала десять бордовых роз на длинной ножке, перемотала их чёрной лентой, оформила как покупку и положила деньги в кассу. У нас в магазине была небольшая ваза для личного пользования. Посчитав, что это именно тот случай, я воспользовалась ею и поставила туда букет бордовых роз.