И что же окажется помехами в моем познании? Я могу предположить заранее несколько вещей, поскольку они давно живут в нашей культуре, хотя и редко воспринимаются всерьез. В частности, я думаю, нам надо отбросить то понятие о духе, которое в языковой картине человека обозначается как нетелесное существо.

Яростный дух, как описывают его древние, обладает способностями мышления и речи в определенном смысле. Он как бы сам решает, когда вступить в бой, когда просто возмутиться; он говорит, и успокаивают его доводами разума, простым и точным рассуждением.

Поэтому появляется соблазн гипостазировать дух, то есть превратить его в некую сущность, живущую во мне. Хочется отбросить все подобные домыслы сходу. Но, как ни странно, соблазн видеть в окружающем мире духов-сущностей так велик, что огульно это не отбросишь. Поэтому я сначала намерен посмотреть, как появляются у нас подобные представления, и все ли они совершенно беспочвенны.

И лишь через это очищение своего видения я надеюсь подобраться к тому, чтобы видеть свой яростный дух не как сущность, живущую во мне, а как часть моего сложного и многосоставного организма.

Но начну с того всем знакомого понятия, что дух может выйти вон, и с ним выйду и я, покинув этот мир и уйдя в мир иной. Я предполагаю, что яростный дух – это лишь одно из возможных состояний моего духа, обеспечивающего мое воплощение и жизнь в этом мире.

В русской языковой картине слово «мир» означает несколько очень разных вещей. В частности, и тот союз между людьми, который позволяет жить счастливо. Но мир – это и пространство для жизни, и покой.

Как строится счастливый мир? Так же, как счастливая жизнь – разумом. Если двое решили создать семью, им достаточно принять общие цели и достигать их вместе, без лжи и обмана, и их мирок станет счастливым. Если в их отношения пробирается ложь, жизнь разваливается. Причем горе приходит как к бедным, так и к богатым.

Внутри мира всегда слышится мирная, разумная речь. Это тихое и спокойное обсуждение дел, перемежающееся смехом и играми. Как только появляется раздражение или возмущение, свершилась несправедливость, и кто-то борется с подлостью.

Подлецы предпочитают быть тихими и ласковыми, борцы за справедливость шумят и гремят. Кажется, что именно те, кто гремят, разрушают мир, потому что они разрушают покой. Поэтому общественное мнение встает на сторону обиженных, то есть на сторону подлецов. Подлец всегда старается ввести внутрь своего мира что-то чужое, хотя бы общественное мнение. Борец сражается изнутри мира, который теряет и старается сохранить. Поэтому борец всегда в меньшинстве и всегда осуждаем.

Само по себе разрушение мира происходит как нарушение договоров. Достаточно почитать об этом сказках, вроде «Марьи Моревны». Впрочем, этот мотив встречается во многих сказках. Двое счастливы, но один просит другого соблюдать один запрет: не входить в потайную комнату. Либо не изменять, не лгать или что-то еще.

А второй обещает, то есть говорит Слово, и нарушает его. С нарушением Слова, наша речь перестает быть божественной, в мире появляется трещина, и Злая сила проникает в потерявший защиту мир, воруя счастье.

Злая сила проникает в мир человека в виде существа с особыми способностями. В сказах его могут звать Змеем или Тугарином, то есть приносящим тугу, злую печаль. Он, как грозный дух, обладает неимоверной силой, может летать, живет за тридевять земель, словно бы не в нашем мире. Но он умеет прикидываться человеком. В сказке «Сестрица Аленушка и братец Иванушка» говорится о том, как разрушается счастливая семья:

«Один раз купца не было дома. Откуда ни возьмись, приходит ведьма: стала под Аленушкино окошко и так-то ласково начала звать ее купаться на реку.

Привела ведьма Алёнушку на реку. Кинулась на нее, привязала Алёнушке на шею камень и бросила в воду.

А сама оборотилась Аленушкой, нарядилась в ее платье и пришла в ее хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся – и тот не распознал».

Ведьма оборачивается Аленушкой, а сама Аленушка словно бы погружается в глубокий сон, из которого временами выплывает к поверхности, а потом снова опускается на дно. Что это за вода, в которой она спит?

Это наше сознание.

Вот была одна женщина, вошел злой дух, и женщина больше не осознает себя прежней прекрасной Аленушкой, а живет злой ведьмой. Сколько сказок рассказывает о том, как овдовевший мужик женится на справной бабенке с собственными дочерьми, в надежде, что опытная женщина будет хорошей матерью и его дочке. Проходит время, и баба превращается в злую ведьму. Как? Нарушив изначальные договоры о том, как они будут жить.

Мужик же уже не в силах этого даже заметить. Он подчинен.

Как происходит подчинение мужика?

«Сказка о Горе-горинском» рассказывает об этом. И показывает ту сущность, которая входит в человека, одолевая его. Это действительно дух, дух злой, живущий за счет жизненной силы людей. Не бес, скорее, паразит.

И самое страшное, что это заболевание так распространено, что почти все люди болеют им!

Почему?

Потому что разучились видеть дух, а значит, и духов.

Хотя можно сказать и наоборот: нас отучают видеть души и дух, чтобы мы не замечали, как духи проникают в нас! Поэтому мы не знакомы даже с собственным яростным духом. Но мы можем это исправить и познакомиться с ним, потому что мы должны знать себя!

Приступая к изучению духа и освобождаясь от лишнего в своем сознании, ты должен принять, что столкнешься со множеством вещей, которые всем знакомы, но запрещены, потому что их нет для науки! Казалось бы, что проще: принять устоявшееся мнение, и не нужно будет ни от чего освобождаться.

А если так ты выплеснешь вместе с мыльной водой и ребенка? А если оно есть, а ты принял на веру, что это суеверие? Можно ли доверять науке бездумно? Не опасно ли это?

Много чего удается повидать человеку, который долго живет. Многие из неожиданных, и даже невозможных, вещей иногда случаются, но случаются они редко, порой лишь один раз за жизнь, и потому мы отбрасываем эти факты. Ощущение такое, что нами правит рассуждение: один раз еще не факт!

Иными словами, если что-то не происходит постоянно, то его, можно сказать, и нет совсем! Так сказать, можно не считать! Вроде того, что если ребенка спрашивают: «Ты ел конфеты?», – а он отвечает: «Нет, я только одну конфетку попробовал», – то можно считать, что он не виноват.

И что любопытно, такой детской логики придерживаются и ученые. Ну вот описала директор Института мозга человека Наталья Бехтерева несколько удивительных случаев, и что? Кто-то из ученых начал их исследовать? Нет, потому что это же не научные факты, а просто факты! А что превращает просто факты в научные? Наверное, повторяемость в лабораторных условиях? Логично… И где имеются такие лаборатории?

Может, для научности нужна теоретическая основа, позволяющая вписать странные вещи в научную картину мира?

Мы же понимаем, что, если есть хотя бы один случай, не укладывающийся в научную картину, эта картина не верна или, по крайней мере, не полна. Конечно, переделывать огромную картину ради одного случая накладно, поэтому проще не заметить возмутительный факт. Но вот беда, выбрасывая такой факт, мы тем самым объявляем научную картину мира не научной!

Почему? Да потому что наука рождалась как орудие познания мира, служащее истине. Если в научную картину пробирается ложь, орудие это перестало быть наукой, а стало верой.

Что же мешает нам расширить научную картину хотя бы на те явления, которые свидетельствуются множеством людей на протяжении тысячелетий? К примеру, на понятие одержимости! Впрочем, вопрос глупый, поскольку мы прекрасно знаем: одержимость входит в символ веры христианства, а в символ веры науки входит исходное неприятие религии. Поэтому ничто религиозное не может быть частью научной картины мира.