Думаю, врал мой ненаглядный. Терялись навыки по ходу сытой жизни за кордоном. Мял пальцами простыню, косил на сторону. Слова не соответствовали жестам и мимике. Но я молчала, притворялась наивной дурочкой.

– Не все так просто, Сонька. Тридцать три иудиных сребреника, по сути, ни при чем. Ты права, мы нормально жили. Но много не знаешь. Наша страна не оплот справедливости, а противоестественный монстр, пугало для человечества. Варшавский договор – насильственное объединение. Мы просто сильнее. Европейские братья спят и видят, как бы развестись. Это не слова, я долго наблюдал за этими процессами. Народ бежит от нас. Часто слышала, чтобы кто-то бежал к нам? Случаи единичные, о каждом на всю страну трубят. Все неправда, все вранье, сами себя загнали в тупик. Миллионы жертв – неоправданных, заметь, жертв. Убивали просто так, чтобы другим неповадно было. Построили систему, которая не может существовать в современном мире, – только на насилии и временно. Да, мне стыдно, что я предал свою страну, но так же стыдно, что много лет на нее работал. Она развалится – вопрос времени. Стоит вывести из равновесия, и все посыплется. Идем непонятно куда, и ведут нас дряхлые, выжившие из ума старцы. И ведь не умирают, особенно дорогой Леонид Ильич… Вот какого мы залезли в Афганистан, скажи, Сонька?

– Ты у меня это спрашиваешь? – удивилась я. – Я тебе что, Политбюро?

– Тундра ты, всем известно, – отмахнулся рукой с тлеющей в ней сигаретой Уланов. Я машинально проследила за тающим «инверсионным» следом. – Грубейшая и непоправимая ошибка. Строить социализм в стране, где народ еще с гор не спустился и на ослах ездит? Ничему не учит история. Ну не любят там чужаков с их планами переустройств. Не надо им этого. Наши придут – огребут. Американцы придут – тоже огребут. Ну есть там в городах тонкая – я бы даже сказал, тончайшая – прослойка интеллигенции – и что с того? Таких людей мало, социализм населению не нужен. Как жили в аулах, так и будут. А мы к ним лезем со своими идеями и идеалами, которые давно протухли… Ладно, Сонька, у нас еще будет время на разговоры. – Уланов раздавил окурок в пепельнице. – Готова к новому раунду наших мирных переговоров? Ползи ко мне…

Я напряглась, стала извлекать из памяти образ майора Вернера – пропади он пропадом, «помощник» несчастный!

На этот раз мой суженый угомонился быстро, отвернулся и уснул с чувством выполненного долга. Я сбегала под душ, когда вернулась, он храпел на своем краю кровати. Я осторожно улеглась и долго думала о своем поведении. Боялась шевелиться, чтобы не разбудить любимого. Третьего раунда «мирных переговоров» я бы уже не выдержала. Сна не было ни в одном глазу. Бог знает, сколько времени прошло. Снаружи что-то скрипнуло. Глаза распахнулись. Как в фильмах ужасов – дом старый, сам скрипит? Откуда мне знать, что такое фильмы ужасов?! Но точно что-то скрипело – в районе лестницы. Звук повторился, потом ближе… Стало тихо. Словно кто-то стоял в маленьком тамбуре и приложил ухо к двери. Мне стало не по себе. Мало было печалей? Привидение? Мэрилин пришла избить подсвечником? Ее комната внизу, могла и слышать, как наша кровать ходит ходуном. Совсем дура?.. Прошла минута. И снова по нервам – словно человек под дверью поменял точку опоры. Я скинула ноги с кровати, отправилась на цыпочках в путь, не утруждаясь поиском тапок, добралась до двери. Последняя была не заперта, просто держалась в створе. Заходи любой! Я тоже неудачно наступила, и кусок паркета под ногой заскрипел так, словно я его об колено ломала! Встала как вкопанная, мурашки поползли по спине. А вдруг не Мэрилин с припадком бессильной ревности, а кто-то другой? Мужа пришли убить и меня заодно. КГБ, например, тот же майор Вернер, о котором я хорошо подумала. А уверения, что Уланов им нужен живым, – художественный свист.

Снова шум снаружи, но дверь не трогали. За спиной угрожающе всхрапнул Уланов. Разбудить? Нет уж, лучше смерть. Я сжала свой маленький кулачок и распахнула дверь. Фу-у… Тамбур освещался тусклой лампой. Никого. Я перебежала короткое пространство, повторила манипуляцию с кулачком. Дверь на лестницу была приоткрыта. Я отворила ее шире, высунула нос. Освещения не было, в узкие горизонтальные окна проникал лунный свет. Бледно озарялись голые стены, лестница. В доме было тихо. Почудилось? Я бы не удивилась. Осторожно вышла за дверь, перебежала к лестнице, встала, взявшись за перила. Решила спуститься, но вдруг вспомнила, что не совсем одета. Вернее, совсем не одета! Ужаснулась, попятилась обратно, замкнула дверь на задвижку. Отступила в спальню и закрылась еще на один шпингалет – для верности. В спальню из открытых окон попадал ветерок, шевелил занавески. Окна почему-то беспокойства не вызывали. По отвесной стене забраться трудно. Стараясь не шуметь, я улеглась рядом с мужем, закинула руки за голову и приготовилась хорошенько подумать.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.