Возможно, и его тоже подключат. Но учитывая, что его тогда захватили люди Трофимова, то подключать будут осторожно.

Поэтому я послал ей смайлик с большим пальцем. Поговорим. Задача должна быть несложная, и вряд ли это собеседование, как предлагали в тот раз.

Может, связано с «Горизонтом» или с поиском людей, ведь я предупреждал о них раньше от лица Фантома.

Возможно, они придумали, как с кем-то связаться, но для этого нужен ровесник или гражданский. Посмотрим.

Тем временем Аслан Ильясов прошёл мимо моей скамейки, даже не посмотрев на меня. Я выждал минуту и двинулся следом.

Пересеклись мы на другой скамейке, подальше от киоска. Он курил, задумчиво глядя перед собой, а я сел на другой край, держа телефон перед собой, будто записываю голосовые сообщения. В левой руке держал стаканчик кофе, уже почти пустой.

— Недоброе в городе происходит, — задумчивым голосом сказал Ильясов.

— Не то слово, Аслан Ахметович. Много чего происходит, но город не в курсе.

— А вы всё работаете, — он покосился на меня.

Я допил кофе и демонстративно поставил стаканчик рядом с собой. Внимательный взгляд Ильясова тут же скользнул по нему.

— Есть несколько людей, — начал я, — которые могут числиться пропавшими без вести или потенциально стать такими. Все они мигранты. Средняя Азия, Закавказские республики, прочее ближнее зарубежье. Официально зарегистрированы не все, но все попадали в поле зрения администрации, полиции и прочих органов. Мне нужно понять систему — кто пропадал, когда.

— Фамилии есть?

— Есть, но не все. Поэтому спросите знакомых о фактах, пропадали люди или нет. Ведь в полицию ходят не все.

Я поднялся, оставив стаканчик на скамейке, играя роль студента, которому лень донести мусор до урны. Ильясов едва заметно кивнул — понял, что там будет список.

— Нехорошо мусорить, — сказал он и подмигнул.

Я сделал вид, что не слышу его из-за наушников. Ну а когда уходил, то увидел, что Ильясов поднял стаканчик, получил бумажку и выбросил стаканчик в урну.

Я уже пару дней ездил по всему городу, объезжая разные пункты выдачи. Посылок приходило много, ведь не всё можно купить у нас, и у части уже истекал срок хранения.

Ну а сейчас появилось время этим заняться.

Подключать тут некого, Олег или парни из общаги будут задавать много вопросов. Ильясова я не хотел разменивать на такие пустяки. У Виталика Войтова не было машины, а много ходить пешком ему было тяжело по понятным причинам.

Но я не против — за рулём хорошо думается, ездил и прикидывал разные схемы, как качать ситуацию дальше.

Заказывал посылки на разные имена, на разные номера телефонов, в разных фирмах. Документы нигде не спрашивали — показал штрихкод на телефоне, забрал коробку и поехал дальше.

Первый пункт — на окраине, в торговом центре. Девушка улыбалась, когда вручила мне коробку. Второй — на другом конце города, возле рынка, с мрачным парнем в очках, который случайно уронил телефон при мне, и экран треснул.

Третий — у вокзала, там не работал интернет, но я уговорил девушку всё равно выдать посылку, оставив ей лист со штрихкодом.

Поездил ещё, в итоге на заднем сиденье машины скопилось несколько коробок разного размера. И ещё несколько лежало на съёмной квартире, которые я забрал вчера, их я ещё не распаковывал.

Само собой, пропикал всё прибором от Хворостова, чтобы понять, есть ли жучки или устройства слежения. Но всё было чисто.

Приехал в квартиру, переоделся, прочитал сообщение от бабушки — она готовила рассольник и ждала меня. Как раз проголодался, будто и не ел ту шаурму. Организм Толика мог быстро переварить что угодно, как у заправского студента.

Успевал и на рассольник, и на встречу с Катей, а пока стал распаковывать покупки. Это необходимо, ведь порой нужна более сложная маскировка.

В первой коробке был чёрный пластиковый чемоданчик с защёлками. Внутри был профессиональный набор гримёра, я заказывал его давно, и он, наконец, пришёл. Дорогой, но он того стоил.

Такие используют в театрах и на киностудиях, но мне он нужен для другого. В верхнем отсеке — силиконовые накладки на нос, подбородок, скулы. Рядом тюбики с мастикой, клеем для кожи и флакон с растворителем для снятия, жидкий латекс, кисти и прочее.

В нижнем — палитра театрального грима на двенадцать оттенков, от бледного до смуглого, пудры, карандаши. Были ещё накладные усы и короткая борода, но тут надо смотреть, будет ли это выглядеть естественно или нет.

К нему я добавил разных вещей из других наборов, которые были более качественные.

В другой коробке были короткие парики с разным цветом волос, включая седой. Ими я злоупотреблять не собирался, ведь не всегда парики смотрятся как родные волосы. Но чтобы запутать кого-то пьяного или в темноте — сойдут.

Третья коробка — большая. В ней был силиконовый жилет-накладка на торс телесного цвета. Надеваешь под рубашку — и вместо худощавого парня получается мужик с пузом, килограммов на пятнадцать тяжелее.

Отдельно — накладки на плечи, расширяют силуэт. И мягкие вставки для бёдер. Но это надо подгонять под себя и привыкать, чтобы не бросалось в глаза.

Ещё были разные мелочи и аксессуары.

Очки в разных оправах, все с простыми стёклами, без диоптрий. Кепки и бейсболки разных цветов. Шарфы и молодёжные маски на лицо.

Ремни — широкий кожаный, узкий тканевый, плетёный. Дешёвые наручные часы, три штуки, все разные, и два браслета-шагомера. Кошелёк-портмоне, потёртый, будто ношенный. Брелоки для ключей с логотипами разных тачек.

И главное — заказанные в типографии визитки с несуществующими фирмами и разными именами.

Ну и было несколько пакетов с недорогой одеждой: китайские пиджаки, рубашки, толстовки с капюшонами. Не всё подходит под мою фигуру, но иногда требуется быстро переодеться.

Ещё одну коробку я не вытаскивал из машины, она была самая большая. Просто проверил ещё там — всё ли на месте, а Виталик разберётся.

В ней были запчасти для дронов: схемы, карбоновые рамы, комплекты моторов, пропеллеры с запасом, ведь они часто ломаются. Ещё лёгкие аккумуляторы, камеры с хорошим разрешением, видеопередатчики, антенны, приёмники, провода и всё остальное, что потребуется.

Ещё были планшеты, роутеры и прочее.

Всё это продавалось через обычные магазины для любителей квадрокоптеров, никаких даркнетов не нужно. А Виталик что-нибудь из этого соберёт — это его любимое занятие.

Собирать их он мог, как говорится, из спичек и желудей, если не сказать грубее. И там, на фронте, часто не было и такого.

Это было надёжнее, чем покупать у Максимилиана Хворостова, а ещё намного дешевле и быстрее. Да и слишком много гаджетов у Хворостова не купишь — рано или поздно Трофимов может выйти на него и устроить там засаду. Вот и приходилось находить разные способы.

С этой коробкой я поехал к Виталику.

Он сидел на нашей точке встречи в сквере недалеко от жилого двора и смотрел, как пацаны играют в баскетбол на площадке. То туда глянет, то в телефон, чуть притопывая здоровой ногой. На протезе видно пятно от травы.

На экране — канал одного из военкоров с новостями. Конечно, мыслями он был где-то там.

— Здорово, Толя, — Виталик протянул руку.

— Привет. Посылка тебе пришла, — я поставил коробку на скамейку. — Соберёшь?

— Да без проблем! А то без дела сижу, надоело уже.

Он задумчиво посмотрел в сторону площадки.

— В универе в баскетбол играли, площадка была и кольцо, — Виталик чуть улыбнулся. — Даже в сборную хотели позвать.

— Ты не говорил.

— Да и когда бы, — он пожал плечами.

Его телефон пиликнул, Виталик его посмотрел и что-то ответил.

— Да мама пишет, типа, работу тебе искать надо, чтобы не скучал. Не напишешь же ей, что помогаешь в расследовании, — парень засмеялся. — Хотя вы бы меня чаще звали. Может, познакомишь с тем, кто… ну ты понял.

— Пока нет. А вообще, — я посмотрел на него. — Сам-то чем хочешь заниматься? Если время свободное есть — можно что-нибудь придумать.