А эта Любочка! Какого чёрта она к нему подкатывает, если знает, что он женат? И Алекс почему соглашается? Я же сама видела его взгляд на мне.

Сейчас я начала жалеть, что полгода с ним боролась, ведь могли бы и договориться, так сказать, полюбовно.

Ваня даже рядом с Алексом не стоял.

Пискнул замок на двери.

– Ты ещё не ужинала? – Алекс зашёл в номер и заглянул в гостиную.

– Нет, ждала тебя, – растянула я губы в милой улыбке.

– Тогда собирайся, а ночью у нас вылет в Казань.

Я подскочила и максимально быстро переоделась и нанесла лёгкий макияж. Хотелось произвести на Корсакова хорошее впечатление и не заставлять его долго ждать.

Мой наряд он оценил, увидела по глазам и дёрнувшемуся кадыку, но промолчал.

Я почувствовала себя львицей на охоте.

Мы пошли в ресторан возле отеля. Не звезда Мишлен, но весьма недурственный.

Пока я боролась с салатом в своей тарелке, Алекс на меня поглядывал, а потом всё же спросил:

– Что на тебя нашло?

– А? – Я невинно захлопала ресницами.

– Ты ведёшь себя нормально. Без истерик, битья посуды и попыток побега.

– Повзрослела.

– За месяц?

Мои глаза сами собой закатились, но я сдержалась и постаралась ответить даже без цоканья.

– Подумала, что мы можем договориться.

Он вопросительно приподнял бровь, но я видела промелькнувшую тень улыбки и решилась.

– Ты говорил, что я веду себя по-детски. В поступках, с деньгами и в мыслях. И я подумала, раз всё равно ты меня увёз из столицы, и я перевожусь в другой вуз, то, может, дашь мне немного самостоятельности?

Протараторив такую длинную речь, я наконец подняла взгляд на Алекса и, не дождавшись от него ответа, занервничала. Резко протянула руку и, сцапав его бокал с вином, выпила залпом.

– Вот это было лишнее. – Он серьёзно качнул головой. – Что ты хочешь?

– Поменять специальность, – выпалила я.

– Исключено.

– Но ты даже не послушал!

– Твой отец хотел, чтобы ты стала юристом.

– Но я ужасный юрист! Ненавижу право. Я засыпаю, открывая конституцию.

– И кем ты хочешь быть?

– Художницей.

– Это не профессия.

– У меня законченная художка, и я могу сдать экзамены в училище, а может, даже сразу в институт. Я сегодня смотрела, что для этого надо. Я справлюсь!

– Нет, Агата, это несерьёзно.

– А зачем мне серьёзно? Почему я не могу заниматься чем-то для души?

– Работа должна приносить деньги.

– Ты же сам покупаешь полотна ради вложения средств! Сам знаешь, какие там цены!

На это ему было нечего ответить, и мы замолчали.

Я осторожно коснулась его руки:

– Алекс, пожалуйста, я стану хорошей женой. Послушной, как ты желаешь. Не буду перечить, совсем-совсем.

Он молчал, и я продолжила говорить:

– Буду делать, что ты скажешь. Ходить с тобой на приёмы, изображая красивую куклу.

– Это будешь уже не ты, – вздохнул он и, не дав мне продолжить, закончил: – Давай спокойно поужинаем.

Когда уже стояли в гардеробе, Корсаков, помогая мне надеть шубку, сказал:

– Я подумаю… Посмотрю на твоё поведение.

Не сдержав эмоций, я повисла на его шее и поцеловала в щёку, оставив след помады:

– Спасибо-спасибо-спасибо!

– Всё, прекращай, – улыбнулся Алекс. – Нам ещё на самолёт надо успеть.

Я же чуть не подпрыгивала от счастья, во-первых, я была уверена, что смогу уговорить Алекса. А во-вторых, мне нравилось наше хорошее общение. И Корсакову явно тоже.

Но всё испортилось в один момент.

К нам подошла женщина с розами. Я давно не встречала, когда подходят и предлагают купить цветы спутнице в ресторане.

– Не желаете подарить розу дочке?

Алекс нахмурился, всё хорошее настроение исчезло за мгновение.

– Нет, – буркнул он, таща меня за руку на выход.

– Он мой муж, – пролепетала я оборачиваясь.

– Извините, – смутилась женщина.

Но мне было плевать на её извинения, я видела, как Корсаков резко закрылся и опять провёл черту между нами.

До самого номера мы не разговаривали, вернее, все мои попытки что-то сказать он перебивал.

Зайдя внутрь, я не выдержала:

– Алекс, она же не знала!

– Но права! Я тебе в отцы гожусь, мы с Димкой сокурсники, и у меня вполне мог бы быть такой же ребёнок, как ты.

– Но я не ребёнок, мне уже двадцать! И совсем скоро будет двадцать один!

– Невелика разница, ты всё равно ведёшь себя по-детски. Думаю, тебе надо сначала получить диплом юриста, а потом уже делай что хочешь. Так будет правильнее.

Я аж растерялась:

– Но это ещё полтора года…

– Всего полтора года. Глупо бросать в конце.

– Ты наказываешь меня из-за слов незнакомой продавщицы? Ты обещал подумать.

– Я подумал и решил, что не пошёл бы на поводу у девчонки.

Очень хотелось визжать, и я с трудом сдержалась, желая доказать же, что могу вести себя адекватно. Вот и буду. Быстро скинула вещи в чемодан, а потом начала переодеваться в костюм. Не в вечернем же платье лететь. Только я так психанула, что забыла про Алекса, стоявшего недалеко и сейчас наблюдавшего меня в кружевном белье.

– Агата…

Осознав, обернулась и наткнулась на потемневший взгляд Корсакова. Дёрнула плечиком со спустившейся лямкой.

– Я взрослая женщина и твоя жена, если ты забыл!

Он отвернулся и вышел.

Вот и поговорили.

Потом был самолёт и ночной рейс, который тоже провели в тишине.

В этот раз посадка прошла без проблем. На чёрной машине нас отвезли в загородный дом. Современный, но уютный. Хотя я хотела бы многое изменить под свой вкус.

Алекс почти сразу ушёл наверх, махнув напоследок, чтобы я выбрала комнату.

Я прошлась и заглянула во все комнаты. Сам Корсаков взял себе мастер-спальню с расположенным рядом кабинетом. Наверное, он даже дом по этому пункту выбирал.

Алекс заперся и пока работал, я затащила свой чемодан, разложила часть вещей и, приняв душ, легла в постель.

Через некоторое время матрас рядом прогнулся под весом мужчины, а потом он вскрикнул от удивления:

– Агата! Что ты здесь делаешь?

– Сплю. Я выбрала эту комнату.

– Какого чёрта?

– Разве хорошая жена не должна спать с мужем? – спокойно уточнила я, делая вид, что ничего такого не происходит.

Алекс выругался и буквально вылетел из комнаты. Кажется, я опять перегнула палку.

Алекс

Эту ночь я провёл в другой комнате. Утром мы встретились на кухне.

– Что это было вчера, Агата? – начал я, отпивая кофе.

Меня интересовало, что в голове у этой девушки.

– Да так, ничего, – небрежно пожала она плечами.

Сегодня оделась в какой-то мягкий розовой костюм и просто ходила туда-сюда, готовя завтрак. Короткие волосы ей шли, но она их явно не любила, потому что натянула капюшон.

– Почему ты решила лечь в мою постель? – не унимался я.

– А что? Ты же сам настаиваешь, что у нас полноценный брак. А супруги спят друг с другом. Кстати, когда мы уже перейдём к этому?

Я чуть не поперхнулся. Поставил чашку и прямо взглянул на неё. В серых глазах ни капли стыдливости. Будто спрашивала о том, что буду есть на завтрак.

– Мы не будем спать, – медленно начал я.

– Значит, наш брак всё же формальный? Ты просто меня всё время путаешь. Не могу разобраться.

Она отвернулась и стала что-то жарить. А я поднялся, подошёл к ней.

– Чего ты добиваешься?

– Хочется какой-то определённости. Я молодая девушка. У меня свои потребности.

– Это какие?

– Ну, например… – она подняла голову, размышляя. – Секс. И не надо делать такие глаза.

– Ты их даже не видишь.

– Я чувствую. Спиной. Ты дышишь мне в затылок.

Я действительно стоял слишком близко. И меня она на самом деле удивляла.

– Так вот, – продолжила девушка, добавляя что-то на сковородку. – У человека есть потребность размножаться. Я не исключение, и мне хочется…

– Перехочется… – процедил я сквозь зубы.