Делил на правый и на левый стан;*
49
Ни чтоб ключи, полученные мною,
Могли гербом на ратном стяге стать,
Который на крещеных поднят к бою;
52
Ни чтобы образ мой скреплял печать
Для льготных грамот, покупных и лживых,
Меня краснеть неволя и пылать!
55
В одежде пастырей-волков грызливых
На всех лугах мы видим средь ягнят.
О божий суд, восстань на нечестивых!
58
Гасконцы с каорсинцами* хотят
Пить нашу кровь; о доброе начало,*
В какой конечный впало ты разврат!
61
Но промысел, чья помощь Рим спасала
В великой Сципионовой борьбе,*
Спасет, я знаю, — и пора настала.
64
И ты, мой сын, сойдя к земной судьбе
Под смертным грузом, смелыми устами
Скажи о том, что я сказал тебе!»
67
Как дельный воздух мерзлыми парами
Снежит к земле, едва лишь Козерог
К светилу дня притронется рогами,*
70
Так здесь эфир себя в красу облек,
Победные взвевая испаренья,
Помедлившие с нами долгий срок.
73
Мой взгляд следил все выше их движенья,
Пока среда чрезмерной высоты
Ему не преградила восхожденья.
76
И госпожа, когда от той меты
Я взор отвел, сказала: «Опуская
Глаза, взгляни, куда пронесся ты!»
79
И я увидел, что с тех пор, когда я
Вниз посмотрел, над первой полосой
Я от средины сдвинулся до края.*
82
Я видел там, за Гадесом* , шальной
Улиссов путь;* здесь — берег, на котором
Европа стала ношей дорогой.*
85
Я тот клочок* обвел бы шире взором,
Но солнце в бездне упреждало нас
На целый знак и больше,* в беге скором.
88
Влюбленный дух, который всякий час
Стремился пламенно к своей богине,
Как никогда ждал взора милых глаз;
91
Все, чем природа или кисть доныне
Пленяли взор, чтоб уловлять сердца,
Иль в смертном теле, или на картине,
94
Казалось бы ничтожным до конца
Пред дивной радостью, что мне блеснула,
Чуть я увидел свет ее лица;
97
И мощь, которой мне в глаза пахнуло,
Меня, рванув из Ледина гнезда,*
В быстрейшее из всех небес* метнула.
100
Так однородна вся его среда,
Что я не ведал, где я оказался,
Моей вожатой вознесен туда.
103
И мне, чтоб я в догадках не терялся,
Так радостно сказала госпожа,
Как будто бог в ее лице смеялся:
106
«Природа мира, все, что есть, кружа
Вокруг ядра, которое почило,*
Идет отсюда, как от рубежа.
109
И небо это божья мысль вместила,
Где и любовь, чья власть его влечет,
Берет свой пыл, и скрытая в нем сила.*
112
Свет и любовь объемлют этот свод,
Как всякий низший кружит, им объятый;
И те высоты их творец блюдет.*
115
Движенье здесь* не мерят мерой взятой,
Но все движенья меру в нем берут,
Как десять — в половине или в пятой.*
118
Как время, в этот погрузясь сосуд
Корнями, в остальных живет вершиной,
Теперь понять тебе уже не в труд.*
121
О жадность! Не способен ни единый