Из тех, кого ты держишь, поглотив,

Поднять зеницы над твоей пучиной!

124

Цвет доброй воли в смертном сердце жив;

Но ливней беспрестанные потоки

Родят уродцев из хороших слив.

127

Одни младенцы слушают уроки

Добра и веры, чтоб забыть вполне

Их смысл скорей, чем опушатся щеки.

130

Кто, лепеча, о постном помнил дне,

Вкушает языком, возросшим в силе,

Любую пищу при любой луне.^*

133

Иной из тех, что, лепеча, любили

И чтили мать, — владея речью, рад

Ее увидеть поскорей в могиле.

136

И так вот кожу белую чернят,

Вняв обольщеньям дочери прекрасной

Дарующего утро и закат.^*

139

Размысли, и причина станет ясной:

Ведь над землею власть упразднена,^*

И род людской идет стезей опасной.

142

Но раньше, чем январь возьмет весна

Посредством сотой,^* вами небреженной,

Так хлынет светом горняя страна,

145

Что вихрь^* , уже давно предвозвещенный,

Носы туда, где кормы, повернет,

Помчав суда дорогой неуклонной;

148

И за цветком поспеет добрый плод».

Песнь двадцать восьмая

Девятое, кристальное небо, или Перводвигатель — Ангелы

1

Когда, скорбя о жизни современной

Несчастных смертных, правду вскрыла мне

Та, что мой дух возносит в рай блаженный, —

4

То как, узрев в зеркальной глубине

Огонь свечи, зажженной где-то рядом,

Для глаз и дум негаданный вполне,

7

И обратясь, чтобы проверить взглядом

Согласованье правды и стекла,

Мы видим слитность их, как песни с ладом, —

10

Так и моя мне память сберегла,

Что я так сделал, взоры погружая

В глаза, где путы мне любовь сплела.

13

И я, — невольно зренье обращая

К тому, что можно видеть в сфере той,

Ее от края оглянув до края, —

16

Увидел Точку^* , лившую такой

Острейший свет, что вынести нет мочи

Глазам, ожженным этой остротой.

19

Звезда, чью малость еле видят очи,

Казалась бы луной, соседя с ней,

Как со звездой звезда в просторах ночи.

22

Как невдали обвит кольцом лучей

Небесный свет, его изобразивший,

Когда несущий пар всего плотней,

25

Так Точку обнял круг огня^* ,^* круживший

Столь быстро, что одолевался им

Быстрейший бег,^* вселенную обвивший.

28

А этот опоясан был другим,

Тот — третьим, третий в свой черед — четвертым,

Четвертый — пятым, пятый, вновь, — шестым.

31

Седьмой был вширь уже настоль простертым,

Что никогда б его не охватил

Гонец Юноны^* круговым развертом.

34

Восьмой кружил в девятом; каждый плыл

Тем более замедленно, чем дале

По счету он от единицы был.

37

Чем ближе к чистой Искре, тем пылали

Они ясней, должно быть оттого,

Что истину ее полней вбирали.

40

При виде колебанья моего:

«От этой Точки, — молвил мой вожатый, —

Зависят небеса и естество.

43

Всмотрись в тот круг, всех ближе к ней прижатый:

Он потому так быстро устремлен,

Что кружит, страстью пламенной объятый».