— Давай же, я знаю, ты можешь лучше, — поддразнила она, хотя острота её насмешки притупилась из-за стиснутых зубов.

Гейлен зашевелился в ней, удерживая её против себя, пока толкался навстречу.

— О боже, — выдохнула она высоким голосом, уронив голову; ладони приземлились по обе стороны от Гейлена.

— Видишь? Говорил же, что напомню, — сказал Гейлен, но Мейв было слишком хорошо, чтобы поддаваться на его подначки.

— Лучше тебе не кончать раньше меня, — это всё, о чем она могла думать.

Бедра Гейлена дернулись от этих слов.

Теперь, когда у него было разрешение, его пальцы оставляли синяки на её бедрах там, где он держал её. Где он начал резко подбрасывать бедра вверх и одновременно тянуть её вниз на себя. Его движения терли её клитор о него в хаотичном ритме. Наконец-то, это было то, что ей нужно. Гейлен гнался за собственным удовольствием, его толчки были беспорядочными и поспешными, а хриплое дыхание и стоны громко звучали у неё над ухом.

Повернув голову в сторону, она заглушила собственное скуление о свою кожу. Мейв почувствовала, как Гейлен запульсировал внутри неё, когда его ритм сбился. Он был близок, и она приближалась к финишу с каждым ударом его бедер и каждым скольжением внутри.

С рыком Гейлен притянул её бедра к себе и замер, внезапно остановив движение. Она повернула голову назад, чтобы взглянуть на него, потому что — какого, блядь, хрена?

Прежде чем она успела разжать губы и спросить, Гейлен перекатил их на бок и сменил позу: перевернул её и обхватил за бедра, заставляя задрать задницу в воздух. Она выгнулась навстречу, крепко вцепляясь в простыни, когда он с силой вошел обратно и задал сокрушительный темп, выбивавший воздух из её легких при каждом толчке.

— Поговори со мной, — потребовал он.

Мейв сглотнула, поворачивая голову набок, чтобы он мог её слышать.

— Ты еще не кончил? — выдохнула она.

Эти слова, вероятно, прозвучали бы куда язвительнее, если бы она не принимала в себя каждый дюйм члена Гейлена.

— На какое именно количество ласки ты, по-твоему, имеешь право, прежде чем получишь очередной оргазм?

Слова вырывались вперемешку с приглушенными стонами, но они возымели нужный эффект.

С повернутой набок головой она едва видела Гейлена краем глаза, но её внимание было приковано к движению их теней. Лунный свет заливал комнату, отбрасывая их тени на пол в рамке тусклого сияния. Она впилась зубами в губу, наблюдая, как тени движутся в унисон с каждым толчком.

Он простонал — громко, протяжно и так же отчаянно, как чувствовала себя она сама, когда его бедра задрожали, а она затрепетала вокруг него в первых волнах оргазма. Мейв заглушила скулеж и вцепилась в покрывало так сильно, что костяшки побелели, пока наслаждение затапливало её.

— Блядь, блядь, блядь, я чувствую тебя… — тяжело дышал Гейлен.

Её глаза попытались закрыться, но она резко распахнула их, наблюдая за тем, как дрожит тень Гейлена. Его руки больно сжали её бедра, когда он притянул её обратно на себя и удерживал так. Она почувствовала, как он дернулся, кончая, ощутила пробежавшую по нему дрожь и увидела, как тень сделала то же самое.

Она моргнула, одурманенная пульсирующим удовольствием, и внезапно тени стали… другими. Моргнув еще раз, она вгляделась в тень Гейлена. Его пятно на полу изменилось. В одну долю секунды это был он, а в следующую — уже нет. Почти как искажение, вот только Мейв была уверена, что у новой тени были рога и крылья, которых там быть не должно. С сердцем, подскочившим к самому горлу, она повернула голову в другую сторону, видя яркую и четкую луну прямо в чистом окне.

Гейлен вздохнул и обвил руками её живот, нависая над её спиной и осыпая плечи поцелуями. Она снова повернула голову, и тени опять стали нормальными. Изгиб спины Гейлена был гладким, никаких торчащих крыльев.

Перевернувшись в его объятиях, она уставилась на него, наполовину ожидая увидеть рога, торчащие из головы. Но его чернильные кудри были такими же, как обычно, разве что немного растрепались после их забав. Легкая улыбка тронула её губы, когда она потянулась, чтобы пригладить их на место. Должно быть, волосы просто неудачно легли, исказив тень.

— Привет, — тихо сказала она, глядя на Гейлена.

Морщинки в уголках его глаз разгладились, межбровная складка исчезла.

— Привет, — отозвался Гейлен.

Мейв притянула его к себе и поцеловала, мягко перебирая пальцами его волосы. Затем она увлекла его за собой на матрас. Его массивная фигура спружинила на кровати, и Мейв свернулась калачиком, прижавшись к нему головой на грудь. Ноги всё еще немного дрожали, так что ей нужно было время отдышаться. И Гейлен был так хорош, что тоже заслужил небольшой отдых.

— Ты как? — спросила она, потираясь щекой о его грудную мышцу.

— Больше чем просто «как», — ответил он со вздохом, его грудь опала под ней. Гейлен начал выводить узоры на её спине. — Всё было так… офигенно, — наконец выдал он, и Мейв не смогла сдержать смешок. — Эй, со словами сейчас туго, ясно? Ты только что высосала жизнь из моего члена, а потом выдоила меня досуха. Сделай парню скидку.

Несмотря на все слова, что она наговорила ему в пылу момента, её щеки порозовели от такого описания.

— Всегда пожалуйста, — парировала она.

Его грудь затряслась от смеха, мягкий глубокий рокот разнесся по комнате. Затем они оба замолчали, и Мейв уже копила энергию, чтобы затащить их обоих в душ, когда Гейлен снова заговорил.

— Я, блядь, люблю тебя, ты знаешь это? — произнес он так, словно слова бились о его зубы, пока он их не выпустил. От этого её сердце сжалось, и она вдруг не смогла говорить из-за кома в горле. Упершись ладонями в кровать, она приподнялась, чтобы встретиться с Гейленом взглядом.

— Ты просто такая… В общем, рискуя показаться полным сентиментальным дураком — ты чертовски идеальна. — Она смотрела, как его губы расплываются в улыбке на каждом слове, смотрела в его глаза, изучающие её лицо.

Она приоткрыла рот, желая ответить тем же, но не могла подобрать слов. Гейлен тоже был чертовски потрясающим. В итоге она выдала:

— Думаю, благодаря тебе существование не кажется таким уж отстойным. Жить вместе — это не так уж и плохо.

В ответ на вскинутую бровь Гейлена она позволила мягкой улыбке тронуть губы и потянулась вверх, чтобы дать ему почувствовать её вкус.

— Я тоже тебя люблю, — повторила она.

Подозрения

Мейв

В конце концов, они нашли в себе силы добраться до душа. А потом, когда кожа Гейлена была такой восхитительно теплой от горячей воды? Хорошо, что Гейлен любил обниматься после их игр, потому что Мейв тоже. Когда они заползли в постель вместе, она, как магнит, прижалась к нему поудобнее, впитывая его тепло.

— Клянусь, тебе моя грудь нравится больше, чем собственная подушка, — заметил он.

— Как ты там говоришь? — сонно спросила Мейв. — «Сиськи — лучшие подушки?»

— У меня нет сисек, — возразил Гейлен.

Мейв скользнула рукой вверх по его прессу, пока ладонь не обхватила его грудную мышцу.

— Позволю себе не согласиться.

Было тихо так долго, что Мейв подумала, не уснул ли он. Но потом его плечи затряслись.

— Невыносимая, — пробормотал он; грудь подпрыгивала под её щекой.

— Тебе это нравится, — парировала она и укусила его за кожу, прежде чем поцеловать укушенное место.

Она заснула у него на груди, его рука обнимала её спину, а ладонь зарылась в её волосы.

Это был самый глубокий, самый спокойный сон за последние дни, когда сознание попыталось вмешаться. Мейв отмахнулась от него со стоном и перевернулась. Наверняка еще не утро!

Но не дневной свет разогнал наконец туман сна. Это было отсутствие тепла в постели рядом с ней. Ворча, она моргнула, открывая глаза, и дала им привыкнуть к темноте, прежде чем найти часы.

— Три тринадцать? Да ладно, — пробормотала она.