— Знаешь, на что я точно не способна? — выпалила я, и гнев снова вспыхнул. — На уничтожение целого мира. А знаешь, кто способен? — Я уставилась на него, давая понять, что прекрасно понимаю, кто он. — Ты.

Лириан долго молчал, удерживая мой взгляд, и это молчание вытягивало нервы в тугую струну.

— Виктер?

Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне.

— Пора мне уходить.

— Нет, — я не была готова к прощанию… и отчасти боялась, что подтвержу его слова о моём характере, если останусь с Лирианом наедине. — Останься.

— Я не могу, — тихо сказал Виктер и сделал шаг.

— Можешь, — я отступила, не желая, чтобы он подошёл слишком близко и произнёс это прощальное слово. — Ты мне нужен здесь.

Улыбка, смягчившая уголки его глаз, была настоящей, но в ней звучала грусть, заставив меня отступить ещё.

— Ты больше не нуждаешься во мне, Поппи.

Будто когтистая лапа вонзилась мне в грудь и разорвала сердце. Горло обожгло.

— Это неправда.

Он сократил расстояние.

— Я сделал всё, чтобы подготовить тебя…

— Я не об этом! — дыхание перехватило, и жгучая боль добралась до глаз.

— Знаю. — Он коснулся моей щеки ладонью.

В животе сжался тяжёлый узел, руки свело судорогой. Где-то на краю сознания я понимала бесполезность своих протестов. Тревога расползалась по коже, словно та хотела отделиться от тела. Я пыталась сдержать отчаянные слова, но не смогла.

— Пожалуйста, не оставляй меня снова, — прошептала я, не заботясь о свидетелях. — Пожалуйста.

— Поппи, — голос Виктера дрогнул, когда он коснулся своим лбом моего. — Я никогда тебя не покидал. Ты должна понять это сейчас.

— Это не то же самое.

— Но это не меняет фактов. Истина не становится ложью.

Слёзы наполнили глаза. Мне хотелось упасть на пол и, как ребёнок, закричать. Вместо этого я зажмурилась и сосредоточилась на медленном вдохе, пытаясь отпустить хоть на миг.

— Я ещё увижу тебя?

— Я не могу ответить.

Я знала, кто мог бы. Уже повернулась к Лириану, но Виктер остановил.

— Он тоже не скажет.

— Он должен знать, — возразила я.

— Я не сказал, что он не знает. Только то, что он не может сказать.

— То есть не хочет.

— Хватит, — мягко осадил он, в голосе проступила сталь. — Я знаю, как это тяжело. Мне тоже. Но ты проходила через худшее. И я тоже. И ты сильнее, чем думаешь.

Из всего сказанного именно это заставило меня сдерживать слёзы сильнее всего. Столько воспоминаний о том, как Виктер всегда говорил мне справляться с тем, чего я не хотела принимать. Он позволял мне прожить момент, а потом помогал двигаться дальше. Когда я прощалась с Иэном, когда он впервые уехал в Карсодонию. Когда скучала по нему. Когда жрица Аналия впервые ударила меня. Когда мне запретили идти на приём, куда позволили Тауни. После первой помощи проклятому — заражённому Крейвеном — и прекращения его страданий. После «уроков» герцога. Жёстко звучит, но это не так: он давал мне выплеснуть чувства и убедиться, что я справлюсь.

Как и сейчас.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Нет, но я кивнула.

— Хорошо. — Он протянул руку. — Иди сюда.

Лириан тяжело вздохнул.

— У нас не весь мир в запасе.

— У тебя найдётся время на это, — не отрывая взгляда от меня, сказал Виктер.

Я вложила свою ладонь в его руку, и он крепко прижал меня к себе. Я обняла его сильнее, вдыхая знакомый запах. Он склонился, и голос его стал едва слышен.

— Я ошибался насчёт Леопольда.

Я удивлённо замерла, собираясь отстраниться, но он удержал.

— Он был не тем, кем я его считал, — быстро и тихо добавил Виктер, и что-то в этих словах тронуло далёкую память. — Я на самом деле никогда его не видел, пока… — Он оборвал себя, бросив взгляд на Лириана, чей пристальный взгляд я буквально чувствовала. — Спроси Тауни. Она объяснит. Поняла?

Я кивнула, хотя ничего не поняла.

Виктер держал меня, секунды тянулись. Я понимала, что пора отпустить, но не могла. Чувствовала: пройдёт много времени, прежде чем я снова смогу быть рядом с ним.

Если вообще смогу.

Но Виктер не зря провёл все эти годы со мной. Я справилась — попрощалась. Долго и медленно выдохнув, я собрала себя по кусочкам и опустила руки.

— Вот так, моя девочка, — пробормотал Виктер и поцеловал меня в макушку.

Отступив, он улыбнулся, и у глаз собрались морщинки. Он не сказал «прощай». Я и не хотела слышать это слово. И я не отводила взгляд, пока он не вышел через арочный проём, которого раньше даже не заметила. Лишь когда он исчез, я закрыла глаза. Боги, как же я благодарна за новую последнюю память о нём. Глубоко вдохнула, заставляя слёзы отступить.

— Виктер не похож на других, — произнёс Лириан. — Его даже сама Королева благоволит.

Я резко повернула голову.

— Поэтому он может переступать границы дозволенного и оставаться безнаказанным, — его взгляд встретился с моим. — Пока.

Мои мышцы напряглись, плечи расправились перед явным предупреждением.

— Если ты причин…ишь ему вред…

— Если бы я это сделал, мне пришлось бы иметь дело не только с тобой, — с лёгкой, но холодной улыбкой ответил он. — Уверяю, ему ничто не угрожает.

Мне хотелось поверить.

Но не получилось.

— Он знает и видит больше, чем должен, — продолжил Лириан. — Но есть вещи, которых он не знает и может лишь догадываться. — Он сделал паузу. — Твой отец — одна из них.

Я нахмурилась.

— Который?

— Он один.

Брови взлетели.

— Да, я в курсе. Но когда-то я считала…

— Я знаю, во что ты верила.

Как и при упоминании Леопольда, я снова ощутила, что какая-то память ускользает из-под сознания. Сколько ни старалась, не могла её ухватить. Раздражение росло, и хотя мне хотелось разобраться в словах Лириана и Виктера, я не знала, как долго меня не было и что происходит в мире смертных. А Кастил…

— Ты переживаешь за своего сердечного спутника, не так ли? — спросил Лириан. То, что он знал это, было жутковато. — Не стоит тревожиться. Он был удержан от той же ошибки, что совершила ты.

Всё моё тело напряглось.

— Что ты имеешь в виду?

— Кастил пытался последовать за тобой, что в принципе невозможно, — Древний сделал паузу. — Твой муж уже начал то же, что сделала ты: шаг через тень…

— Что?

Я вздохнула, сдерживая вскрик от нового голоса, вскочила на ноги и развернулась.

— Если ты дашь себе секунду и не бросишься сразу задавать вопрос, возможно, обнаружишь, что ответы уже есть у тебя самой, — вздохнул Лириан.

— Или ты мог бы просто объяснить, — пробормотала я, глядя в окно на облака.

— Долгое время тебе вообще не позволяли задавать вопросы, какими бы невинными или простыми они ни были, — как ни в чём не бывало заметил Древний, будто я и не открывала рта. У меня перехватило взгляд. — Верно?

— Да. — Напряжение медленно сжало мышцы. — И… тревожно, что ты это знаешь.

— Если это кажется тебе тревожным, пожалуй, мне не стоит говорить, что ещё я о тебе знаю.

Я распахнула глаза, уставившись ему в спину.

— Возможно, именно из-за той истории, когда тебе запрещали спрашивать, теперь ты задаёшь вопросы. В каком-то смысле это стало для тебя утешением, — сказал он и выдержал паузу. — Ты хоть и не правящая истинная Первозданная Жизни, но при Вознесении получила бы определённый уровень вадентии.

Как и прежде, когда Древний говорил на древнем языке, слова сами собой переводились во что-то понятное.

— Предвидение.

Древний кивнул:

— Хотя возможно, что вадентия у тебя ещё не до конца сформировалась, ведь твоё Вознесение прошло не совсем обычно, шло по этапам и было прервано. — Он наклонил голову. — Может, и вовсе разовьётся не так, как ожидается.

Желание доказать, что случившееся с Кастилом никак не сказалось на моём Вознесении, толкнуло меня думать о «шаге через тень». И вдруг из круговерти мыслей несколько всплыли на поверхность.

— Это использование сущности, чтобы… волей перенести себя туда, куда нужно. — Достаточно представить, где хочешь оказаться, и шагнуть. Звучит слишком просто, но я знала: этого достаточно. — Первозданные и боги умеют это.