Думать не пришлось. Это уничтожит её.

Плечи Киерена опустились.

— Она его не знает, — кивнул он в сторону Аттеса. — Ей будет всё равно.

— Приятно это слышать, — тихо заметил Аттес.

— Кас, — Киерен прикусил нижнюю губу. — Всё это, — за его зрачками вспыхнул золотистый свет, — не о тебе.

Я резко перевёл взгляд на Поппи и втянул воздух. Киерен ошибался, и он это понимал. Поппи всё равно будет небезразлично. Пусть не так сильно, как если бы речь шла обо мне, но…

Но в целом он был прав.

— Ладно, — выдавил я.

— Отлично. — Аттес уже держал в руках флакон, бросив взгляд на Поппи. Его взгляд задержался на ней. — Она так и не проснулась, — пробормотал он скорее себе, и уголки губ дрогнули в тени беспокойства. — Долго так не будет. — Он посмотрел на нас. — Кому-то из вас лучше перейти на другую сторону.

Понимая, зачем он это говорит, я молча поднялся, переступил через неё и устроился с другой стороны. Киерен придвинулся ближе к её ногам, положив ладонь рядом. Перед глазами внезапно вспыхнуло воспоминание о руинах Айрелона.

Чёрт.

Последнее, о чём я хотел сейчас думать.

— Ладно. — Аттес просунул руку под левое плечо и взялся за рукоять кинжала. — Мне нужно только проколоть флакон.

Я почувствовал, что у Киерена возникли вопросы, когда Аттес обнажил матово-белое лезвие. Наши взгляды встретились. Мы оба его узнали. Такой же использовал Ревенант — и таким Каллум проклял Киерена.

— Что за кинжал? — спросил Киерен.

— Древняя кость, — ответил Аттес. — Только ей можно пробить базальт. Даже теневой камень не справится.

— Древняя кость? — переспросил Киерен.

— Именно то, о чём ты подумал. Кости первых богов, ходивших по этому миру.

— Первозданных? — предположил Киерен.

— Нет. Тех, кто создал первых Первозданных и всё, что видите. — Аттес посмотрел на нас, пока мы переваривали очередной кусок истории, о котором никто, чёрт возьми, не знал. — Он смертелен и для богов, и для смертных, а Первозданным может нанести серьёзный урон. — Он глубоко вдохнул. — И в дурных руках принесёт много бед.

Стиснув челюсть, я опустил взгляд на лицо Поппи.

— Как Ревенант мог заполучить такое?

Аттес нахмурился.

— Не должен был. Почему спрашиваешь?

— Неважно сейчас. — Я напрягся. — Её глаза перестали двигаться под веками.

Первозданный тихо выругался.

— Мне нужен кто-то из вас, чтобы проколоть флакон кинжалом.

— Я сделаю, — Киерен потянулся за клинком.

— Осторожно. — Аттес протянул его рукоятью вперёд. — Кость прожигает кожу насквозь.

Мы это знали.

— Учту, — пробормотал Киерен.

Вдох Аттеса наполнил камеру. Я оторвал взгляд от Поппи, когда его пальцы крепче сжали флакон. Наши глаза встретились, и он поднял руку.

Моя рука метнулась, как удар гадюки. Я перехватил его запястье четырьмя пальцами. Мы сцепились взглядами, пока Киерен протянулся между нами и аккуратно опустил верх рубашки Поппи.

— Мне не нужно смотреть, — тихо сказал Аттес. — Просто направь мою руку.

— Готово, — произнёс Киерен.

Аттес не отводил взгляда, пока я медленно опускал его руку, не позволяя себе думать о том, что делаю — и что разрешаю. Нельзя.

Когда наши руки приблизились к Поппи, я взглянул на знак Смерти. Чёрт, казалось, он пульсировал.

Держа в уме её тёплую улыбку, я положил руку Аттеса на клеймо. Его кожа коснулась её на миг — и я ощутил, как из Поппи в Аттеса перетекла энергия. Я отдёрнул руку, взгляд рванулся к её лицу. Короткие, рваные вдохи прекратились —

Глаза Поппи распахнулись, и сквозь густые клубы багряного и теневого вихря едва просвечивали пятна цвета.

Мы все трое застыли в шоке.

Она повернула голову к Аттесу, бледные губы изогнулись в улыбке.

— Ты.

Ноздри Аттеса дрогнули.

— Ты…

Поппи двигалась быстрее, чем я успел осознать.

Она резко приподнялась и метнулась вперёд. На миг сверкнули изящные, но острые клыки, прежде чем она вонзила их в его руку.

— Чёрт, — прошипел он.

Я рванулся вперёд с куда более крепким проклятием, пока Киерен наваливался на её ноги. Из её горла вырвался низкий рык. Просунув руку между ними, я ухватил её за подбородок.

— Пора бы уже, — процедил Аттес сквозь зубы.

— Плохая Поппи, — пробормотал я, обхватывая её за талию. — Отпусти.

— Да, не похоже, что это работает, — проворчал Аттес, когда я потянул её на себя. — Начинаю думать, ты специально тянешь время.

— Никогда, — ответил я, вдавливая пальцы в ямочки её щёк и с неохотой признавая, что Первозданный держится спокойно. Он даже не пытался стряхнуть её. Из «того засранца» он перешёл в разряд просто «засранца». Небольшой прогресс.

Я надавил на суставы её челюсти и заставил рот приоткрыться, освобождая его руку.

— Вот так.

— Слава богам, — пробормотал Аттес, отдёргивая руку.

Оттаскивая Поппи назад, я выругался, когда она снова рванулась вперёд и выплюнула ему в лицо струю крови.

Первозданный дёрнулся и выругался.

— Отличная меткость, — пробормотал я с облегчением, что она не проглотила кровь, укладывая её на спину.

Аттес метнул в меня тёмный взгляд, но тут же замер, когда из её губ вырвался низкий, хриплый смех. Он окаменел, снова уставившись на неё.

— Привет, — произнёс он, а я прижал её плечи к полу. — Колис.

— Почему… я не удивлена увидеть… тебя здесь? — выдохнула она, внезапно напрягаясь и поднимаясь с ошеломляющей силой.

— Чёрт, — рявкнул я, прижимая её обратно.

— Я надеялась, что ты мёртв, — произнесла она странным, тянущим шёпотом.

— В последний раз, когда я видел тебя, ты была пригвождена к земле и выглядела мёртвой. — Взгляд Аттеса скользнул ко мне, вопросительно.

Я понял, чего он ждёт.

— Давай.

— Готов, — подтвердил Киерен.

Она вырывалась, багровые полосы тянулись по её подбородку, пока она впивалась взглядом в Первозданного.

— Я знаю, — пропела она, и, чёрт возьми, это звучало ещё жутче, чем сухой шёпот. — Я знаю.

Понятия не имел, что именно она знала.

— Делай, — коротко бросил Аттес Киерену.

Нижняя часть её тела поднялась с пола, приподняв Киерена. Выругавшись, он сильнее навалился на неё.

— Я знаю! — закричала она, силясь взглянуть на Аттеса. — Я знаю, они не из твоей крови!

Аттес застыл, кровь струилась из уже заживающей раны.

Её тело сотрясал смех.

— Я всегда знала, что они его.

Первозданный побледнел, глядя на неё, как окаменевший.

— Ты правда думал, что я не знаю? — тихий цокот языком. — Но не чувствуй себя обделённым, старый друг. Я найду каждого из твоих. — Она дёрнулась всем верхом, тянулась к нему. — И убью их.

— Аттес, — рявкнул я.

— А вот ты… — прошипела она. — Я позабочусь, чтобы ты всё это увидел.

— Аттес!

Он моргнул и подался вперёд —

Огненная боль пронзила мне предплечье. Я выругался, глянув вниз: глаза, переполненные багрянцем и тенью, впились в мои, а её клыки глубже вонзались в кожу.

Стиснув зубы, я выдавил:

— Тебе серьёзно пора вести себя прилично.

Аттес протянул руку и сжал её подбородок.

— Ты понимаешь, что это не она? — тихо спросил он.

— Понимаю. Но это её тело. Так что будь осторожен, — предупредил я, когда она дёрнула головой, рвя мне кожу.

Он фыркнул, но заставил её разжать челюсти. Как только моя рука освободилась, в лицо брызнула кровь. Она снова плюнула.

Я только вздохнул.

— Начну с этого, — пропела она сладко. — А потом пройду по следу обратно. Ты почувствуешь его боль.

— Заткнись, — Аттес положил ладонь на клеймо.

— Ты поймёшь, почему он ненавидел тебя, — продолжала она, почти сбросив Киерена. — Ты узнаешь, за что он презирал её.

— Думаешь, я этого не знаю? Они были как мои. — Он надавил сильнее. — Больная тварь.

— Похоже, у вас долгая история, — пробормотал я.

Сгущённый, неестественный смех сорвался с её губ, и она так резко откинула голову, что я невольно поморщился. Хорошо хоть одеяла смягчили удар.