— Ну, учитывая нынешнее положение дел… — она обвела зал рукой, — я не знала, во что вляпаюсь. Решила сначала тихо пробраться и всё проверить.

— Звучит логично, — вставил отец.

Миллисент ослепительно улыбнулась ему.

— Спасибо. Я тоже посчитала это очень… смысловым поступком.

Глубокий, долгий вдох не помог мне сдержать раздражение, когда я с трудом удержался от того, чтобы сказать ей, что «смысловой» тут совсем не к месту.

— Где ты была?

— А ты где был? — передразнила она.

У меня ноздри раздулись. Я даже не стал уточнять, что это за вопрос. Ответ был бы таким же нелепым, как и её встречный выпад.

Она перенесла вес с одной ноги на другую, уголки губ слегка дрогнули, а взгляд метнулся по атриуму.

— Где моя сестра?

То, что сорвалось у меня с губ, позже могло бы меня пристыдить.

— Будто тебе есть дело до своей сестры.

Миллисент напряглась.

— Киран, — тихо произнёс отец.

— Нет. — У меня дёрнулся угол челюсти. — Её не было слишком долго. Если бы хоть немного заботилась, уже была бы здесь.

На её лице мелькнуло что-то похожее на боль, она резко вдохнула, но я решил, что мне показалось. Сомневаюсь, что Миллисент вообще способна на такие чувства.

— Ты понятия не имеешь, что мне важно, а что нет, — парировала она.

— И знаешь что? Мне плев—

Глухой протяжный стон перебил меня, и я вскинул взгляд на тёмный пустой коридор за её спиной. Вспомнив предыдущий глухой удар, я шагнул вперёд.

— Миллисент?

Она сложила руки перед собой.

— Да?

— Что это за звук?

— С чего ты взял, что я знаю источник стонов в твоём призрачном замке? — парировала она.

Отец двинулся вперёд, явно теряя терпение.

— Я проверю.

— Нет. Не нужно. — Миллисент громко выдохнула и закатила глаза. — Я сама его приведу.

— Его?

Она уже шла по коридору… напевая.

Отец бросил на меня взгляд.

— Даже не знаю, что сказать про это. Про неё, — покачал я головой. — Да ну её.

К счастью, Миллисент не заставила ждать. Она исчезла за поворотом и через секунду появилась снова, таща вдоль стены… мешок размером с человека.

— Да чтоб меня… — пробормотал я. — Что теперь?

— Знаете, мне бы не помешала помощь, — сказала она, волоча явно человеческий груз к подножию тяжёлого пьедестала. — Упс.

Отец перехватил верёвку у неё на полпути и начал приподнимать того, кто был внутри.

— Не советую тратить на него драгоценные силы, — беззаботно произнесла Миллисент, размахивая руками. — Благодарю вас, благородный господин.

Отец лишь взглянул на неё и потянул мешок чуть аккуратнее, пока она вприпрыжку возвращалась в атриум.

— Кто это? — спросил я, когда отец отпустил верёвку.

— Он — причина, по которой меня не было, — сказала Миллисент, присев и развязав верёвку на мешке. Откинув мешковину, она показала спутанные, в крови золотистые волосы и—

— Каллум, — выплюнул я.

— Ага. — Она поднялась. — Я гонялась за ним через полкоролевства, пока он пытался добраться до папочки.

— Папочки? — нахмурился отец.

— Колис, — пояснил я. — На самом деле он ему не отец, но… — До меня донеслись шаги из коридора напротив Зала Богов, и я провёл ладонью по лицу. Ну кто ещё? С моим-то везением — наверняка Ривер. — Где ты его нашла?

— Где-то между Локсвудом и… неважно, — ответила она, когда лицо Каллума дёрнулось. — Подожди-ка.

Не успел я вымолвить ни слова, как она сунула руку под полы плаща и развернулась. Мелькнул алый блеск — кровавый камень — и клинок вонзился Каллуму в грудь.

Брови отца приподнялись, когда тело Ревенанта дёрнулось раз, другой — и обмякло.

— Кровавый камень жжёт как проклятье. — Она вытерла клинок о мешковину и спрятала его в ножны. — Я решила, что если кто и знает что-то о Колисе, так это он. Настоящий сундук с извращёнными секретами.

Я смотрел на Каллума. Будь он у нас пару недель назад — многое могло бы измениться. Но я промолчал. Чем меньше разговоров с Миллисент, тем лучше. Переведя взгляд в сторону коридора, я увидел Малика.

На лице брата Каса появилась едва заметная улыбка, когда он увидел моего отца. Она почти не смягчила суровые черты, но в выражении мелькнуло облегчение.

— Малик, — позвал его отец после глубокого вдоха.

Видеть Малика было почти как смотреть на Валина — человека, которого он знал всю жизнь. Должно быть, нелегко.

И он ещё не видел Аттеса.

Миллисент напряглась, пробормотав себе под нос:

— Чтоб мне пусто было.

Малик был ещё в нескольких шагах от входа в атриум, но услышал её. Его и без того бледное лицо побелело ещё сильнее. Он резко остановился, едва войдя, и сразу нашёл её взглядом.

Грудь его резко вздыбилась, он словно во сне подошёл ближе и остановился в паре шагов от нас.

— Милли.

Миллисент вновь скрестила руки на груди.

— Принц Да’Нир.

Малик вздрогнул. Это длилось мгновение, но я заметил, прежде чем его лицо вновь стало невозмутимым.

— Где…? — Он вдруг заметил Каллума. Его взгляд вернулся к ней. — Так вот где ты была?

— А тебе-то что?

Он вскинул бровь.

— Я мог бы помочь.

— Мне не нужна была твоя помощь, — её голова слегка наклонилась. — Как видишь.

— Могла бы сказать мне, — произнёс Малик, не отступая. — Могла бы сказать хоть кому-нибудь. Я волновался… мы волновались.

— Мы? — Миллисент рассмеялась.

— Да. Я. — Малик откинул с лица пряди волос. — Твоя сестра.

— Моя сестра даже не знает меня, — отрезала она. — Так что с чего бы…

— У меня нет на это времени, — перебил я, прежде чем окончательно вышел из себя. А до этого оставалось совсем немного. Я посмотрел на Малика. — Просвети её.

— Я бы лучше дал себя просветить тем безликим полупсам, что вылезали из земли… подождите. — Нос Миллисент сморщился до болезненно знакомого выражения, а челюсть Малика напряглась. — Это прозвучало не так.

— Ещё бы, — пробормотал отец.

— Я бы лучше дала себя просветить целой орде бешеных дракенов, — сказала она, поворачивая щёку, а потом замерла. — Хотя, если орда дракенов будет в человеческом облике и всё такая же бешеная, я бы совсем не возражала, если бы меня—

— Хватит, — резко оборвал её Малик, и его обычно спокойный золотой взгляд вспыхнул янтарём.

Миллисент выпрямилась, встретив его взгляд.

— Ты уверен? Я могу в красках и с очень непристойными подробностями описать, как именно предпочла бы, чтобы меня…

— Абсолютно, — отрезал Малик.

— Отлично. Значит, вы оба на одной волне, — процедил я сквозь зубы. Миллисент открыла рот. — Нет, — остановил я её.

Она прищурилась и беззвучно повторила: «нет».

Я перевёл взгляд на Каллума. Его ресницы дрогнули.

— И сделай с ним что-нибудь.

Миллисент опустила глаза и вздохнула. Повернувшись, она пнула его по затылку — хруст был явным.

— Приказ исполнен. — Она подняла взгляд с улыбкой на грани безумия. — Задача выполнена.

Я уставился на неё на несколько долгих секунд.

Никто не произнёс ни слова, пока мы с отцом покидали атриум.

— Она… своеобразная, — прокомментировал он, когда я вёл его обратно через Зал Богов.

Я фыркнул.

— Слабое слово.

— Что между ними происходит?

— Они связаны узами сердца, — ответил я, проходя под арочной дверью. Почувствовал, как его удивление словно коснулось меня. — Осторожно. Здесь на полу повсюду лианы.

Избежать их было невозможно. Мы шли к двустворчатым дверям Большого зала, и под нашими сапогами лианы шипели, когда мы их давили. Я остановился и оторвал несколько, свисавших с золотого карниза.

Повернувшись к отцу, я глубоко вдохнул:

— Внутри никого, кроме Аттеса, — предупредил я. Он, конечно, уже ощущал присутствие Первозданного бога. Но что дальше? Не знал. — Он…

— Я знаю, кто такой Аттес, — перебил отец, и эти несколько слов прозвучали особенно весомо. — И знаю, кем был для него Валин.

Мне и не стоило удивляться. Отец, казалось, знал всё.