На его лице вспыхнула паника.

— Значит, её нет в этом мире?

— Не знаю, — я провёл рукой по волосам. — Зачем бы ей уходить?

— Ты чувствовал её отсутствие в прошлый раз, когда она уходила? — резко спросил Киран, а Делано отступил на несколько шагов. — Когда она отправилась на Континенты?

— Кажется, нет. Но тогда здесь был Фэйт… Айдун. Его присутствие могло всё исказить, — я отвернулся и снова закрыл глаза, сосредоточился на Поппи — и снова ничего. — Чёрт!

— Спокойно. Нам нужно сохранять спокойствие, — начал отец.

— К чёрту спокойствие! — я развернулся к нему, ко всем сразу. — Я, мать его, знал, что должен был пойти! — Сердце гулко билось о рёбра. — Знал, что это неправильное решение. Что мы сильнее вместе. Чёрт, я знал!

— Кас, — Киран шагнул вперёд.

Земля под ногами задрожала, сверху посыпались клубы пыли. Я сжал кулаки. Если это похоже на то, что произошло, когда умер Рахар, значит пал бог — Первородный, правивший своим Двором.

Чёрт.

Сейчас не время думать об этом.

— Если с ней что-то случилось, — выдохнул я сквозь зубы, — если хоть волос с её головы упал, я этого не прощу…

В ту же секунду, как Киран напрягся, на меня обрушилось чьё-то присутствие. Душевный, ледяной, бесконечный холод лег на плечи, разжигая искры эфира. Оно ощущалось тяжёлым и вязким, грубым и чуждым, словно холодные пальцы скользили по позвоночнику, оставляя склизкий след.

Делано тоже почувствовал — его тело напряглось.

Тень поползла по Большому залу, заставив нас вскинуть головы. Облака сгустились и закружились, их края заалели… багрянцем.

— Колис, — прорычал я.

Небо в одно мгновение стало чёрным, как тушь. Алые молнии пронзили тьму, и вдалеке я услышал надрывный крик Ните, который внезапно оборвался.

А потом — другое.

Гул, нарастающий и затихающий.

— Слышите?

— Этот… гул? — откликнулся отец.

— Да. Но это не просто гул, — я опустил взгляд. Звук словно шёл и сверху, и снизу. — Это пение. Песня…

И оно было завораживающе жутким. Полным тоски.

Хиса ахнула в тот же миг, когда краем глаза я уловил движение.

— Что это было? — потребовал отец.

Хиса быстро подошла к одному из высоких окон.

— Что-то только что упало. Думаю, это…

Снова что-то рухнуло вниз — чёрное пятно, летящее сквозь воздух к земле за окном. Я услышал удар. Он был… мясистым.

— О боги… — выдохнула Хиса, когда упало ещё одно тело, и ещё. Она рванула на второй уровень галереи и обернулась к куполу. Оттуда ей, вероятно, были видны верхние этажи. — Они падают с балконов. — Её лицо побледнело до мертвенной белизны, ладонь прижалась к груди. — Они прыгают.

Они прыгают…

И это пение.

— Осторожно! — крикнула Хиса.

Отец вскинул голову, и в тот же миг Хиса метнулась через перила. Чьё-то тело с распахнутыми руками рухнуло вниз. Оно пробило стекло, словно кулаком, и я не смог отвести взгляд, когда человек грохнулся на каменный пол. Кровь сразу пропитала светло-коричневый мундир. Смертный, откликнувшийся на… зов Смерти. На волю Колиса. Что говорила Поппи? Отец вздрогнул, когда ещё одно тело прорвало купол. Это действовало на смертных и на тех, кто…

Ещё одно сорвалось вниз, к куполу.

Крик Хисы потемнил мою душу, когда тело ударилось о каменный пол с чудовищным глухим звуком. Оно дёрнулось — и неподвижные конечности сменились буро-белой шерстью. С такой высоты… ни один волк не выжил бы, в какой бы форме ни был. Этот крик лишь подтверждал то, что я уже знал. То, что успел увидеть в краткий миг её безмолвного падения: короткие светлые волосы, кожа, хранящая шрамы сражений, в которых она побеждала. Отец пошатнулся к телу волка, а Хиса метнулась следом, упав рядом. Её руки дрожали, когда она протянула их к ней.

— Нет, нет… — шептала она. — Нет. О боги, нет…

Отец поднял взгляд, и я никогда не забуду ужаса на его лице. Недоверия.

Эта картина выдернула меня из оцепенения.

— Это Колис! Он зовёт их на смерть! — закричал я, разворачиваясь и встречаясь взглядом сначала с Кираном, потом с Делано.

Они застыли, лица без выражения, пока зловещее пение звучало всё ближе. Ещё одно тело пробило купол и рухнуло на помост.

Я увидел, как оба волка потянулись за оружием. Киран — к кинжалу на груди, а холодно-спокойная рука Делано — к бедру, где висел клинок из кровавого камня.

И тогда в голове прозвучал голос Поппи: Если он причина — рукой или волей, Соединение не защитит ни одного из вас.

Я не колебался. Не думал. Рванул вперёд, выкрикнув отцу, зная, что успею лишь к одному из них. Зная, что делаю выбор.

Я врезался в Кирана, повалив его на пол. Кричал ему в лицо, пока тела падали одно за другим, словно листья на севере Атлантии — люди и волки, один за другим. Я схватил его за запястье и вывернул руку, пока отец пронёсся мимо. Киран сопротивлялся. Чёртов был силён. Он рвался, пытаясь поднять кинжал к груди. Я вогнал колено ему в живот, вывернул руку и краем глаза увидел, как Делано разворачивает лезвие кровавого камня к себе, крепко сжимая костяную рукоять.

— Нет! — рявкнул я, сильнее надавив на запястье Кирана, когда отец налетел на Делано, вырывая кинжал из его пальцев.

Радоваться было некогда.

— Прости, — выдохнул я и резко хрустнул его запястье. — Заживёт.

Он не издал ни звука, когда кинжал выпал из его пальцев, не дрогнул, уже тянулся за вторым, выхватывая его с пугающей скоростью.

— Сука, — выругался я, перехватывая его вторую руку —

Стеклянный купол разлетелся, и я инстинктивно вскинул взгляд. Киран дёрнул мою хватку. Алые полосы эфира пронзили клубящиеся тучи, и тяжёлое присутствие заполнило Большой зал.

Колис был здесь.

Я метнул взгляд на отца. Он всё ещё боролся с Делано, который пытался дотянуться до меча. Я оглянулся и увидел Хису с её плащом.

— Хиса! — крикнул я. — Он здесь!

— В этом нет чести… — прошептала она, но я услышал, как плащ превращается в саван. — В этом нет чести.

Я почувствовал, как пальцы соскальзывают с запястья Кирана.

Я резко обернулся к Кирану. Лезвие уже упиралось ему в грудь, проткнув тунику.

Чёрт.

Времени не было.

Не сдерживаясь, я дёрнул его руку назад и сломал кость. Кинжал со звоном отлетел на пол, и у меня не осталось ни секунды, чтобы искать у него всё оружие или бороться, как отец с Делано. Я схватил Кирана за голову и с размаху ударил о каменный пол. Треск его черепа утонул в грохоте, с которым распахнулись позолоченные двери, ударившись о стену.

Тело Кирана обмякло в тот миг, когда в зал ворвалась клубящаяся масса багряно-чёрного тумана.

Пение оборвалось.

Первозданный туман развернулся, открывая Колиса. Его лицо было больше костью, чем плотью, глаза пылали, как раскалённые угли. И он выглядел, как проклятый кошмар.

Горло разорвано, клочья плоти свисали на свежей розовой коже. Кусок плеча исчез. Грудь разодрана, обнажая переломанные рёбра, а живот пострадал не меньше. Кто-то изодрал его когтями. Кровь и ошмётки ткани заляпали белые штаны.

Боги, скажите, что это сделала Поппи.

Голова Колиса опустилась, и туман сжался, пока я поднимался.

Всё произошло мгновенно, но казалось, что время замедлилось до вязкой тягучести, когда его кроваво-красный взгляд метнулся к Хисе. Раздался хруст — её шея резко провернулась в сторону и продолжала трещать. Она дёрнулась, кровь потекла из носа и рта, и, не издав ни звука, Хиса рухнула вперёд, навзничь на тело Лизет.

Голова Колиса повернулась вправо.

Делано напрягся, а потом затрясся. Из его глаз и носа хлынула алая струя. Рот раскрылся, и — боги — кровь хлынула из него потоком, пока колени подгибались и голова откидывалась назад.

Отец подхватил его, выкрикнув что-то. Я отшатнулся.

— Что я тебе говорил? — голос Колиса раскатился по залу.

Отец вскинул голову, его взгляд встретился с моим, глаза расширились.

Я застыл.

Всё во мне остановилось. Сердце. Лёгкие.

— Что я обещал? — голос Колиса скользнул по Великому залу, как змей.