О боги.

Ужас сковал меня: они бежали, спотыкаясь, падая, карабкаясь друг через друга — прочь от южной границы Лоуттауна и гавани, к возвышенности, к Уэйфэру.

Солдаты высыпали из внутренних ворот Риза, крича приказы и пытаясь остановить панику, но их поглотила бегущая масса. Вопли боли пронзали воздух; я вздрогнула и отступила от каменного парапета. Этер гудел внутри меня, пульсируя всё сильнее. Паника и страх наваливались, как раскалённая волна.

Кастиэл оказался рядом, обхватил мои щеки, его лицо было в нескольких дюймах.

— Поппи, тебе нужно закрыться.

— Знаю, — выдохнула я, ощущая, как в груди пульсирует знакомое предвестие смерти. Я едва дышала, борясь с зовом Сущности — желанием вмешаться и вернуть утраченные жизни. Даже на Континентах я не ощущала такого напора.

Ветер выл, трепал волосы, обвивая нас, пока я зажмуривалась, возводя в уме стену — камень за камнем, выше любого Риза. Пока паника и боль, стон уходящих душ и нестерпимая тоска не стихли, а вместе с ними и тяга вернуть их.

Губы пересохли. Я открыла глаза. Кастиэл вглядывался в меня, его взгляд золотисто-серебряный.

— Всё в порядке?

Я кивнула, делая глубокий вдох.

— Скажи это.

— Я в порядке, — голос прозвучал хрипло.

— Хорошо. — Он ещё мгновение держал мой взгляд, затем убрал руки.

Обретя хоть немного равновесия, я снова посмотрела вниз. Толпа приближалась к узкому участку земли под нами.

— Смотрите, — Наилл указал на шлюпки в заливе.

Одна из них дрейфовала дальше других и оказалась прямо над местом крушения. Люди на борту встали, всматриваясь в воду.

Всё случилось в один миг. У них не было ни шанса.

Раздался резкий треск ломающегося дерева, и лодку разорвало, утянув людей в глубину, словно море проглотило их. Вторая шлюпка попыталась отгребать, но и её втянуло под гладь. Я метнула взгляд на третью, призывая Этер. Сущность рванулась наружу, послушная моей воле —

И шлюпка исчезла.

На месте — и в следующий миг уже ничего. Ни крика, ни вопля. Даже весла или щепки не плавало на воде.

— Какого хрена? — прорычал Киран.

Поток людей добрался до нижней площадки, пока Кастил разворачивался к уступу, ища брата. Я заметила его у устья—

Оглушительный рёв прорезал воздух, когда толпы людей — пеших, бегущих, на конях — рванули вперёд, врезаясь в закрытые ворота внутренней Стены. Пронзительные, полные боли крики раздавались, когда людей давили насмерть в отчаянной попытке уйти от того, что скрывалось в воде, и добраться до замка.

— Забери брата, — сказала я, и Кастил дёрнулся, глядя в мою сторону.

Я развернулась и сорвалась с места. Сзади кричали Киран и Кастил, но я не остановилась. Каблуки стучали по камню, пока я неслась, всё быстрее, быстрее—

Только когда под ногами вместо камня зашуршала трава, я поняла, что шагнула сквозь тень и оказалась во дворе, всего в ярде от нескольких стражников у ворот — ворот, которые дрожали от ударов обезумевшей толпы.

— Открывайте ворота! — закричала я. — Открывайте, мать их, ворота!

То ли солдаты не слышали меня из-за воплей, то ли просто игнорировали.

Железо и дерево заходили ходуном.

Чёрт с ним.

Я замедлила бег, призывая эфир, сосредотачивая волю. Тяжёлая железная балка, которую обычно поднимали трое-четверо атлантийцев, взвилась в воздух, заставив стражей отшатнуться. С глухим грохотом она рухнула в сторону. Стражники обернулись, их шок прорезал мои ментальные стены. Ворота застонали и распахнулись.

Толпа пеших и всадников хлынула во двор, сметая солдат и несясь прямо на меня. Мой взгляд встретился с безумно вращающимися глазами испуганной лошади, когда огромное колесо телеги, словно из ниоткуда, врезалось в борт повозки, опрокинув её на два колеса и сбросив возницу. Чьи-то плечи врезались в мои, пока тяжесть накренившейся повозки тянула лошадь за собой.

Я рванулась вперёд, эфир слился с моей волей, останавливая повозку и мягко опуская её на землю. Не совсем мягко — времени не было. Колёса треснули, слетев с осей, и моё внимание переместилось на ремни, державшие лошадь. Я разорвала их, освобождая животное, и едва успела отскочить, когда оно с диким ржанием сорвалось с места, выбивая копытами клочья дерна. Я резко обернулась на чей-то крик—

Ещё одна телега мчалась прямо на группу юных докеров — мальчишек и совсем молодых парней. Они пытались отпрыгнуть, но уйти с пути было некуда: повсюду люди и повозки. Один, меньше других, с ярко-рыжими, как морковь, волосами, споткнулся о… о боги. Он споткнулся о чьё-то тело и рухнул. Другой, постарше, обернулся и выкрикнул имя, которое я не разобрала в грохоте шагов и криков. Он метнулся назад и скользнул по земле, хватая младшего, пока безвоздная телега неслась на них.

Я вскинула руку, и эфир вырвался из меня рывком. Серебряная вспышка окутала телегу, поднимая её прямо в воздух, и ещё вращавшиеся колёса прошли в волоске от старшего мальчишки, который накрыл собой младшего. Его голова резко дёрнулась в мою сторону, глаза расширились.

— Убирайтесь! — крикнула я. — Сейчас же!

Мальчишка вскочил на ноги, таща за собой младшего. Когда они оказались в безопасности, я опустила телегу обратно на землю.

Я подбежала к ним и краем глаза заметила атлантийского солдата.

— На возвышенность, — велела я ребятам.

Старший уставился на меня, а я увидела свою руку: по коже струились золотые завихрения, переплетённые с тенями.

— Это она! — воскликнул младший, его морковно-рыжие волосы прилипли к вспотевшему, раскрасневшемуся лицу. Он толкнул старшего в бок. — Микки, это она!

— Ага, — пробормотал Микки, не отрывая взгляда.

— Быстро! — поторопила я, бросив взгляд на солдата. К нему уже пробивались ещё несколько воинов, стремясь к распахнутым воротам. — Сейчас же!

Надеясь, что они послушают, я шагнула в тень и оказалась рядом с солдатами. Схватила за руку ближайшего. Тот, ошеломлённый, резко развернулся.

— На вашем месте я бы так не делала, — предупредила я.

Он замер, лицо побелело.

— В — ваше величество, я не понял…

— Всё в порядке, — перебила я. — Нужно удержать толпу и увезти её на возвышенность.

Солдат сглотнул.

— Но генерал Эйлард приказал нам идти к докам…

— Мне плевать, что сказал генерал Эйлард, — отрезала я, обходя его, чтобы привлечь внимание остальных. Их золотисто-слоновые плащи колыхались на ветру, когда они обернулись. — Я приказываю вам сдержать эту толпу. Я сама разберусь с тем, что в воде.

Надеюсь.

— Конечно, ваше величество, — ответил темнокожий страж, слегка склонив голову. — Са’Кир, веди команду Волура к воротам. Пусть перекроют въезд повозкам и освободят лошадей.

Пока солдат быстро раздавал приказы, я вдохнула глубже и повернулась к воротам. Надеясь, что Кастил уже добрался до Малика, я переместилась к докам.

Ветер стих, доски под ногами жалобно заскрипели. Я всматривалась в море: вода была тёмной, а не той ослепительно-синей, как обычно. Глубоко вдохнула и уловила не только солёный запах, но и что-то иное — сладковато-тяжёлый аромат… увядшей сирени.

Смерть.

Колис.

Внезапно вода между пришвартованными кораблями взбурлила с дикой силой. Дыхание застряло в горле, когда из глубины вырвались создания, о которых Ян в детстве рассказывал нам сказки, когда мы гуляли по южным берегам Страудского моря: морская вода стекала с тел чудовищ с головами и туловищами лошадей, но с жабрами под глазами. Лошади с жабрами, их скользкая бледная кожа обтягивала выступающие, острые кости, переплетённые ярко-голубыми и розовыми кораллами.

Морские кони.

Это были морские кони.

И они явились не одни.

Глава 31

ПОППИ

Всадники пригнувшись сидели верхом, и я не могла понять, что свисает с них — водоросли или остатки одежды. Их тела, как и лошади под ними, казались соткаными из костей и мелово-белых наростов ракушек, а клочья тускло-серой плоти лишь кое-где удерживались тонкими жилами и самой волей моря. Одной рукой они держали поводья, другой — тёмные серповидные мечи из теневого камня.