Два месяца назад я прекрасно плавала в частной сауне.

Я вздохнула, опуская руки в воду только для того, чтобы коснуться его ноги под поверхностью. — Я человек-катастрофа.

Он не засмеялся, просто взял меня за руку и ободряюще сжал, направляя в воду.

Взгляд Зейна был устремлен на меня, твердый и мягкий. И впервые за несколько дней я почувствовала себя достаточно храброй, чтобы прыгнуть.

Послеполуденное солнце смягчилось, превратившись в более мягкое тепло, пока Зейн показывал мне приемы плавания – медленные гребки, тело плывет, руки скользят по глубокой изумрудной воде. Он держал меня одной рукой за талию, поддерживая в середине гребка, а другой рукой поглаживал поверхность, показывая траекторию. Каждое прикосновение казалось электрическим – его пальцы касались моего бедра, твердое нажатие на спину, легкое прикосновение к плечу.

Мы сделали паузу между кругами, чтобы перевести дыхание. Мои мокрые волосы прилипли к шее, и капли стекали с ресниц всякий раз, когда я моргала.

Наши глаза встретились – темные, тихие и полны тоски.

Я почувствовала, как мои губы изогнулись в усмешке. — Ты отличный учитель, — поддразнила я, мой голос перекрывал плеск воды о кафель.

Зейн ухмыльнулся, так близко, что я могла наклониться и почувствовать, как его грудь прижимается к моей. — Рад, что могу помочь, — ответил он, его глаза потеплели.

Моя улыбка смягчилась от ощущения его тяжелых рук на моей талии.

— Я могу придумать пару способов отблагодарить тебя, — поддразнила я достаточно громко, чтобы он услышал.

— Прекрати флиртовать с Зейном! — Голос Тревора разнесся над бассейном, разрушая атмосферу между нами. — Ты ему не нравишься! — Его тон был наполовину шутливым, наполовину братским.

— Наталья! Убери своего мужа от моего члена! — Крикнула я, и все разразились смехом.

Остаток дня мы с Зейном пытались выглядеть непринужденно – как два невинных человека, наслаждающихся уроком плавания.

Притворяясь, что мы не спим вместе все это время.

Я зарычал, глубокое рычание зародилось в моей груди, когда я удерживал Кали внизу – одной рукой на затылке, другой держа ее руки сцепленными за спиной — и входил глубже в ее тугую, насквозь мокрую киску. Упершись коленями по обе стороны от ее бедер, я полностью обездвижил ее, позволяя ей почувствовать каждый толстый дюйм моего члена, пока я медленно выходил из нее, только для того, чтобы снова войти еще глубже.

Все эти украденные взгляды и прикосновения на протяжении всего...

Чертова.

Толчок.

Дня.

Толчок.

Кали захныкала в подушку, волосы упали ей на лицо, из-за чего ее голос звучал приглушенно.

Изменив угол наклона, на этот раз я толкался медленнее, убедившись, что она чувствует каждый мой пирсинг в своей точке g.

Я усердно работал, пытаясь заставить ее забыть собственное имя, пока доставляю ей удовольствие, когда несколько громких ударов в дверь заставили меня остановиться и посмотреть на время.

Было всего восемь вечера, но мы уже разошлись, все мы слишком устали или больше интересовались своими делами.

Кали приподняла свою задницу вместе со мной, когда я вышел из ее идеальной маленькой киски, как будто она не могла вынести, что я не погружен в нее по самую рукоятку. Ну, почти. У нее оставалась еще пара дюймов, с которыми нужно научиться работать, пока она не примет всю мою длину.

Кали приподнялась на локтях и оглянулась через плечо, задержав взгляд на моем твердом члене, пока я натягивал пару черных боксеров. — Почему ты остановился, детка?

Наклонившись, я прижался губами к ее губам, позволяя ей почувствовать, как сильно я не хотел отстраняться. — Кто-то стучит в дверь.

— Я буду вести себя тихо, — протянула она, опуская голову на подушку и восстанавливая силы, пока я давал ей передышку.

Чем ближе я подходил к входной двери, тем громче становились голоса парней.

Я приоткрыл дверь номера ровно настолько, чтобы увидеть, кто это был. Тревор, Зак, Маттео, Джио и Тони собрались снаружи, веселые и шумные, как всегда.

— Йоу, — сказал Тревор, ухмыляясь. — У девочек большая вечеринка с ночевкой, так что мы направляемся на подпольный бой ММА. После в бар. Ты в деле?

Я прислонился плечом к дверному косяку, позволяя прохладному воздуху из коридора встретиться с теплом комнаты позади меня.

Аромат кокосового лосьона, цветов вишни и чего–то более мягкого — Кали – все еще оставался на моей коже. Мой пульс не замедлялся с тех пор, как мы запутались в простынях.

— Не могу, — спокойно ответил я.

Все замерли.

— Почему нет? — Тони нахмурился.

Словно по сигналу, кровать за моей спиной скрипнула – громко, предательски громко.

Затем наступила полная тишина.

Мои челюсти сжались. Я сохранил непроницаемое выражение лица, но покрасневшие скулы выдавали меня.

Все ребята сделали шаг назад, давая мне пространство.

Тревор моргнул, затем нахмурился. — Черт. У тебя там девушка? Когда у тебя нашлось на это время?

Брови Тони взлетели вверх. — Подожди. Ты занимаешься сексом? Я думал, ты слишком дисциплинирован для этого дерьма.

Маттео расхохотался достаточно громко, чтобы эхо разнеслось по коридору.

Зак только покачал головой и, схватив Тони сзади за шею, потащил парня к лифту. — Оставь этого человека в покое. Спокойной ночи, Ромео.

Маттео игриво толкнул Тревора. — Оставь его в покое. У мужчины есть дела поважнее, чем тусоваться с нами, неудачниками.

Джио усмехнулся, следуя за ними. — Увидимся…

— Веселитесь. — Я кивнул, моя рука все еще лежала на двери, прежде чем закрыть и запереть ее.

Я сделала глубокий вдох. Это было близко.

Кали сидела обнаженная в центре моей кровати, сведя колени ровно настолько, чтобы закрыть мне вид на киску, которую я ел целый час этим утром, прежде чем она улизнула к своим друзьям.

Ее силуэт освещен мягким светом прикроватной лампы. Простыни смяты, гавайское солнце золотило ее кожу.

— У девочек вечеринка с ночевкой.

Она подняла бровь. — Уже написала Франческе, чтобы она меня подменила. Я присоединюсь к ним позже.

Я ухмыльнулся, направляясь к ней через комнату. — Ты хочешь сказать, что не будешь спать со мной сегодня, дорогая? — Спросил я тихим голосом.

— Я ускользну, — ухмыльнулась она в ответ, раздвигая ноги, чтобы дать мне отличный вид на ее нуждающуюся, красивую киску. — Меньше разговоров, больше любви.

— Да, мэм, — кивнул я, опускаясь на колени перед кроватью и обхватывая своими большими руками ее бедра, потянув вниз по матрасу. Открыв рот, я скользнул языком по всему пути от ее задницы к клитору, затем поцеловал низ ее живота, когда оказался на ней сверху. — Хотя я предпочитаю говорить тебе, как красиво ты выглядишь, принимая мой член, как хорошая девочка, которой ты являешься для меня, детка.

Кали застонала от желания, ее руки обхватили мое лицо, ее ногти слегка царапнули мою голову тем способом, который всегда сводил меня с ума от желания большего.

Схватив ее за талию, я упал на спину, увлекая ее за собой, так что она оказалась сверху.

— Ты хочешь, чтобы эта киска была наполнена мной, не так ли, детка? — Спросил я, крепко схватив ее руками за задницу.

— Да, — захныкала она, вжимаясь бедрами в мой пресс.

— А теперь дай мне посмотреть, как ты скачешь на этом большом члене, как шлюха. Заставь его подпрыгивать и устрой мне шоу, хорошо?

Она тихо засмеялась, ее рука оторвалась от моей груди и сжала мое лицо. — Ты хочешь, чтобы я поиграла с ним и продлила удовольствие?

Я ухмыльнулся и игриво укусил ее за руку. — Ты знаешь, что мне нравится.

Когда она выпрямилась, откинувшись назад, ее руки скользнули вниз по моей шее и грудным мышцам, пока не остановились на животе.

— Сзади? — Поддразнила она, уже меняя позу.

— Черт возьми, да.

Ее бедра уже взмокли от наших предыдущих действий, моя сперма все еще капала из ее киски, когда она опустилась ко мне на колени, обводя бедрами мой стояк. Я застонал, уперев руки в бока, избегая прикасаться к ней; потому что, как только я это сделаю, я знал, что переверну ее на спину и сделаю с ней все по-своему.