Из вязкого наваждения меня вывел звук шагов. На входе появился пожилой мужчина с сединой на висках. Я видел его первый раз, но сомнений, что это был мастер Вольф собственной персоной, у меня не возникло. По моим прикидкам ему должно было быть уже за сотню, но геномы явно творят чудеса. На вид едва ли шестьдесят, поджарый, худой, особенно лицо — тонкая кожа на вытянутых скулах была натянута на костях, формируя чёткий силуэт черепа и челюсти.

Конечно, не вылитый волчара, но и симпатичным человеком его назвать было сложно. На груди медальон с волчьей головой, в руках бестиарий на манер библии. Он чем-то действительно напоминал этакого серого пастыря, который ведёт свою паству, то есть волчью стаю, к спасению. Или куда-то там ещё, выглядел мужик жёстким. Думаю, что сыну его не особо повезло, и далеко ему до него было, хотя общие черты во внешности угадывались.

Вольф подошёл к «Ведьме». Походка мне его тоже не понравилась, вроде просто идёт — тихо, мягко, но будто охотится и всё время начеку. Он говорил шёпотом, но и акустика усилила, и у меня всё на пределе было, и я расслышал вопрос.

— Всё по плану? — спросил Вольф.

«Ведьма» кивнула, наконец отлепив свои слепые глаза от потолка.

— Пойдём, надо подготовиться, заседание будет сложным, — Вольф свистнул «ищейкам», а «Ведьма» опять кивнула.

Когда за ними захлопнулись двери, наконец, остался один. На крыше ощущались посты часовых, в подвале дежурили работяги, а вокруг собора курсировали патрули. Но рядом никого не было, навалилась темнота, скрыв луну за тучами, и я тенью скользнул дальше. Добрался до очередного акустического блока, но уже расположенного в зоне прямого и более чем уверенного выстрела. Проверил панель на прочность и забрался вглубь, учитывая расположение блоков, будто на антресоль залез и отполз поглубже, чтобы меня ненароком не заметили.

Закапал «Глюкозу», взбодрился и принялся собирать «древнеган». Соединил все части, прикрутил сошки и всё проверил. Примерился, компануясь в своей нычке, так чтобы ствол не выступал за пределы акустических щитов, и чтобы совсем уже не заржаветь в такой скрюченной позе. Разложил перед собой патроны с геномами, пока не решив, что именно отправится в цель.

И пока не увижу Драго вживую, решение не приму. Шустрый много чего рассказал про прошлое покушение. И про мутацию кожи, превратившую Драго практически в бронированного ящера, и про обычную броню, от которой он по старой памяти с Земли не отказался, и про отряд «Ведьм»-телохранительниц с навыком или специальным биополем, которое может замедлять быстролетящие предметы.

Не думаю, что у страха, то есть у Шустрого, слишком уж велики глаза. И даже если он это всё наблюдал издалека, то всё равно ясно, что просто не будет. Будет шанс только на один «отравленный» выстрел, даже попадать не нужно, лишь чиркнуть и попасть в кровь. Пять разных видов геномов, которые могут, как оказать и прямое действие (огонь, холод, ток), так и запустить побочку. Моя задача — просканировать Драго и понять, на что у него может быть «аллергия».

Если всё получится, то попавший в кровь геном вызовет перегрузку с, я надеюсь, летальным исходом. А если не получится, то план отхода есть, а об остальном подумаем позже. Сейчас вообще не хотелось ни о чём думать. Я принудительно выветрил все мысли из головы, сосредоточившись только на маскировке. И стал ждать, обновив дозу «Глюкозы».

Глава 32

Рассвело.

Открылась входная дверь и появились «гусары», в очередной раз всё проверили, даже фонарями посветили по щелям в потолке, но в местах, близких к лестницам. Я почувствовал вибрацию, когда кто-то пробежал по стальной ферме вдоль крыши. Но это техники, что-то там в последний момент решил и проверить.

А потом появились люди. Неожиданно, но на пятый день тоже пустили зрителей. Правда, мало — они заняли только первые три ряда. Либо самый-самый ВИП, либо члены делегаций, но без права голоса. После того как они расселись, а охрана заняла свои места по периметру, стали подтягиваться члены Совета и занимать места за столами. Всех моих знакомцев определили за один стол, находившийся в самом углу. Ну, хотя бы пустили в Совет, я не видел, как их в него принимали, но судя по ряду кислых лиц за соседними столами, не все были рады пополнению. Особенно из Гетто, но Бигхеда это, кажется, вообще не смущало. Физически он был здесь самым маленьким, медальон почти перекрывал ему грудь, зато улыбка у него была самая большая. С ними появился полуголый тип, хотя скорее голый: набедренная повязка, браслеты «Древних» на руках и сверкающий медальон на загорелом теле. Представитель племён, и совсем не из Птичьих. Может, вообще, ряженый, а, может, из племени, которое больше открыто к чужакам.

Появились представители UNPA группой из пяти человек. Три мужчины и две женщины, которых я никогда не встречал. Я бы удивился, появись здесь Шериф, ему такой деловой костюм как корове седло. А этим нормально — бизнес-стиль, пиджаки и галстуки, будто они на очередное собрание в ООН приехали. А скорее какой-нибудь еврокомиссии, уж больно похожи на европейцев.

Ладно. Мне с ними детей не крестить, к тому же в зале появился новый участник, от вида которого у меня одновременно зачесались руки, и по всему телу пошли нервные импульсы.

— Здравствуй, Кристина… — мысленно поприветствовал давнюю знакомую.

Она практически не изменилась с нашей последней встречи, не считая какого-то странного толстого пояса из металла «Древних», будто он весь обвешан подсумками, плюс едва заметная хромота. Даже не столько хромота, сколько заторможенность, будто нервные окончания ног получают команду с задержкой. Членом Совета она не была, на груди был кулон, но маленький, с эмблемой «Искателей».

Ну, работодатель понятен. Она подошла к пустому столу, бегло его осмотрела, кивнув кому-то вне поля моего зрения, и ушла к зрителям, усевшись в первом ряду. Я проводил её взглядом, и дальше глазки просто забегали туда-сюда. Появился ещё один мой знакомый — «эхохот», который, возможно, и не Джон. Такой же растрёпанный и хипповый, но чистенький, причёсанный и абсолютно трезвый. Если, конечно, он вообще хоть когда-то пил по-настоящему. Медальон на груди у него, по крайней мере, был настоящим.

Следом за ним шёл не менее странный тип, похожий на отсидевшего буддийского монаха. Если бы я делал ставки, то поставил бы на то, что это настоящий, он же трушный, он же олдскульный «Искатель». Потом появились две «Ведьмы». Ночная глазастая вела под руку самую настоящую мумию. Казалось, дуть на неё, она и развалится, но почему-то шакрас внутри меня опять начал снижать температуру. Старушку усадили за стол, где она тут же начала клевать носом. Вот только если ей кто и поверил, то только новенькие провинциалы из Пограничья. От неё фонило такой сильной аурой, что даже «эхолот» с «Искателем» чутка отодвинулись.

Помощница её отправилась к Кристине, но села в другом ряду. По мере заполнения столов участниками Совета, зрителей тоже становилось больше. Заместители, советники и помощники — и если прикинуть, то здесь сейчас не только я мог бы собрать джекпот из своих недоброжелателей, здесь, в принципе, был джекпот всей верхушки Аркадии. Одна бомба, и все регионы останутся без руководства.

Появился Вольф, всё с тем же бестиарием в руках, а за ним, наконец, появился и Драго. Во мне проскочило лёгкое удивление от увиденного, но не более. Я не почувствовал ничего. Пока ехал автопоездом «Миротворцев», что-то себе представлял, вспомнил нашу, так сказать, встречу на Земле. Что-то прокручивал в голове, что, как, как будет.

Но всё это осталось там — сейчас же, даже несмотря на моё удивление, в голове лишь включился компьютер. Визуальный осмотр, чуйка, сканер, интуиция — всё заработало в едином порыве и занудным голосом Аркаши забубнило в моей голове. Огонь — не пройдёт, шкура такая, что даже не разогреется. Холод — тоже мимо, при такой массе, он даже уши себе не отморозит. «Электро» — в теории могло бы, но нужен инсульт или остановка сердца. А это без гарантий. Остаётся выжимка из червя, на которую я изначально делал ставку, и надежда, что слоновий муст сердце Драго не переживёт. Главное, чтобы оно у него было одно.