Жителям Хеллегома обещалась безопасность и свободный выезд для тех, кто хотел бы остаться в Пограничье. Но по словам Датча, желающих оказалось мало. Жить под властью фриков и карателей никто не хотел, но новые разговоры велись с позиции Трагачи — то есть официальной цивилизованной страны. Так, по крайней мере, до людей информацию доносили подкупленные лидеры мнения и куча специально обученных провокаторов. Если там Разведывательный Директорат вместе с Кристиной участвовал, то, уверен, они в таком мастера.
Мотивация и выгоды шишек из Пограничья мне были вполне понятны. Тут, наоборот, возникал вопрос: зачем жителям Ганзы то же Гетто с его жителями. Так долго старались от них избавиться, а теперь: Добро пожаловать, границы открыты?
Но здесь одно вытекало из другого. «Искатели» вместе со своими союзниками хотят большинство в Совете, чтобы изменить договор с UNPA. Продавят нужные себе условия, повысят комиссию на продажу ресурсов, снизят цены на товары с той стороны. А, возможно, и на той стороне как-то поменяются выгодоприобретатели. Пока сложно представить, почему на той стороне согласятся на новые условия, но, думаю, Драго не на авось рассчитывает. Там горы мутной аналитики, которую коллеги Кристины и мутят.
В общем, пока для формирования большинства сил не хватает, но хватает, чтобы пропихнуть в Совет новых членов. Ирландцы с Трёхой давно хотели, а земли Гетто и Племён согласно последнему отчёту ГИГО, оно же Ганзейское историко-географическое общество, просто переполнены полезными ископаемыми. А разрабатывать их, конечно, будут компании из Ганзы. В общем, как и всегда, кого-то просто купили, пообещав прибыль, а те, кто был против при любых раскладах, я их досье, скорее всего, уже видел в архивах «Ведьм».
Итого со всего Пограничья Драго получит семь новых голосов. И получит их уже через неделю на очередном собрании Совета. Первым делом на повестке будет принятие новых членов, а вторым — переподписание договора с UNPA. Ещё будут третьи, четвёртые и так далее дела. По словам Датча, заседания длились несколько дней, и вообще для всех жителей Аркадии это был огромный праздник. Как городская ярмарка, на которую съезжались со всех окрестных ферм. В этом году всё пройдёт на территории Франко-нова, где мне и так не рады, и уж точно на шоу никто не пригласит.
Я поделился с Датчем своими новостями и выдал весь список потенциальных жертв «искателей». На мою версию, что за Драго стоят «Волки», «Ведьмы» и прочие глубинные первопроходцы Аркадии, Голландец лишь скривился. Мол, и не такое брешут, а всяких-разных рептилоидов и тайных правительств во все времена выдумывали. Важно, не то, что говорят, а кто за стол переговоров сядет и будет документы подписывать. А сейчас — это Драго.
Но список тех, кому угрожает опасность, Датч забрал. И сразу же начал прикидывать, какие возможности у него остались. В момент, когда в Хемстед заявились переговорщики «Искателей» и в узком кругу озвучили своё предложение, Датч сразу же высказался против любых союзов с врагами.
Во-первых, не собирался им прощать те зверства, которые они устроили. А во-вторых, считал, что это проявление слабости. Что «Искатели» просто не хотят распылять силы между разборками в Ганзе и попытками удержать остатки Пограничья. В-третьих, он считал, что «Искатели» вернутся. Они изначально хотели владеть всей ресурсной базой «Пограничья», обломались, переобулись из захватчиков в партнёров, но как только их власть окрепнет, такие партнёры им будут уже не нужны.
Но слушать Датча не стали, и чтобы он не выступал, отправили на рудники, а в городе и среди его сторонников распространили мысль, что он вор и обманщик, который хотел лишь расширить свою торговую империю и от жадности всех предал. Даже в розыск его объявили, расклеив везде объявления, чтобы морда примелькалась среди обывателей, которых Голландец мог заразить ненужными идеями.
При этом в Опдеберге его встретили как героя. Жаль только встречающих было до обидного мало. Воинственно настроенных и при этом способных с правильной стороны держать оружие я насчитал чуть больше восьми десятков. Недостаточно чтобы штурмовать Хемстед, но вполне, чтобы никто не пытался штурмовать Опдеберг. Когда-то и такого количества бойцов у Датча не было, так что будет с чего продолжить, а по сути начать заново, своё сопротивление.
Отступать он, кажется, не собирался. Как минимум до тех пор, пока не предупредит всех, кто под прицелом «Ведьм», не поймёт, сколько у него осталось союзников в городе, и не дождётся результатов заседания Совета. За спасение он меня поблагодарил, но вербовать дальше не пытался. Либо не хотел злоупотреблять, либо знал (но не говорил) что-то такое, отчего я точно не смогу быть рядом. А, может, почувствовал моё настроение — одно дело идти против жестоких и безумных карателей, и совсем другое — ввязываться в по сути гражданскую войну, где в прицеле может оказаться вчерашний знакомый.
Под конец дороги я подзагрузился всеми этими размышлениями, включая вопрос, что делать дальше? Понятно, что найти Купера. Это по умолчанию, а что потом? Свой путь на Аркадии я начал с войны против лидера безумной, дикой секты, а через неделю это уже будет глава совета всего местного цивилизованного мира. Не то чтобы меня это смущало, но понимая окружающих определённо будет меньше.
Найти ответ я так и не успел, мы въехали в Опдеберг, где меня тоже встречали. Не так громко и торжественно, как Датча, но, уверен, что в сто раз теплее. Стоило выйти из машины, как на меня налетели мои крестники, а потом и Ульрик проложил дорожку в толпе, по которой мы и сбежали.
Домик мой, который раньше был почти в центре поселения, теперь оказался в самом обычном спальном районе, меня дождался. Посягнуть на него никто не рискнул, а за садиком всё это время ухаживала Баба-Нина. К золотарнику добавилось ещё несколько редкий и ценных растений, настолько красивых и душистых, что мне сразу же захотелось всё про них разузнать. Сам себе удивляюсь, откуда во мне проснулась такая тяга к растениеводству, возможно, не иначе как какой-то геном из инициированных влез в голову.
Но, понятно, что поболтать двум садоводам-огородникам не дали. Общаться хотели все и со всеми. Соскучились и я не исключение, поэтому мы проигнорировали большой праздник, устроенный в честь возвращения Датча, и устроили свои почти семейные посиделки. Крестники в полном составе, Ульрик с Дагной и близнецами, Баба-Нина (куда же теперь без неё), Пепел (и без него никуда, захочешь прогнать — уже и не получится) и Оса с «Пчёлками» — вот такая у нас теперь дружная семья.
Блудные братаны только где-то потерялись, и Джуни, если, конечно, она продолжает идти своим путём, а не «Путём» своей общины.
Хорошо посидели, душевно и с банькой, о которой я мечтал чуть ли не со времён Вайтарны, а некоторым она была просто необходима после купания с червём. В общем, я расслабился. Не в смысле алкоголя, его особо и не хотелось, но в смысле банальной человеческой близости и чувства безопасности в кругу своих. Пусть всех этих людей я по факту и знал-то всего ничего, но других своих у меня не было…
* * *
Ну да! Ещё блудный брат Купер с компанией, новости про которых подоспели уже через два дня. Частично хорошие, потому что в Оптеберге появились Шустрый с Джуни, но в остальном плохие, потому что с остальными приключилась беда.
— Что с Купером? — спросил я, как только мы с Шустрым оказались наедине.
— Ты только не волнуйся и сразу не психуй, — осторожно начал Шустрый.
— Я вроде не из волнительных, — ответил я, но почувствовал, что от одного этого призыва, сразу подкрадывается что-то волнительное. — Купер где?
— В Хетерленде, — сказал Шуст и добавил после паузы. — В тюрьме. Ждёт казни, но он не один. С ним Сапёр и Чейк, так что они все в порядке.
— Действительно, отличная новость, — кивнул я, вспоминая Чейка, механика, который, судя по всему, всё-таки остался с нашим отрядом. — А что, прости, их занесло в Хетерленд?
