Я проводил взглядом процессию, разглядел клетки и особенно навесные замки на них. Руками их не сорвать, но если использовать топор в роли ломика, то проблем возникнуть не должно.
На площадь пока не пошёл, решив прогуляться, пока народ рассосётся. Вышел на торговую улицу, со скучающим видом побродив перед витринами. Генетика, оружейка, хозтовары, инструменты и слесарка, небольшое отделение UNPA, которое я сначала даже не узнал. Обычно у них здания из стекла и стали, а здесь такой же белый кирпич в плотной застройке. И вывеска такая маленькая, будто специально хотели затеряться.
Потом отделение банка, два здания-близнеца через дорогу, похожих на полицейские участки. Укреплённая стальная дверь, решётки на окнах, наблюдательные пункты на крышах. Видимо, штаб-квартиры местных кланов, которым проще было построить одинаковые крепости, нежели и в этом соревноваться. Потом несколько продуктовых и целая отдельная улица для ремонтных мастерских.
Чинили здесь всё — от башмаков до автомобилей. Правда, под самым большим навесом вместо машин скучали разбросанные домкраты. М-да, с транспортом здесь, похоже, туговато. Я пока бродил, увидел всего несколько пикапов, и большинство кучковались возле клановых берлог.
Улицы в городе были прямыми, и зеркалились не только отдельные здания, но и целые районы. Всё ровненько, прямые линии улочек с хорошими прострелами, острые углы, за которыми удобно прятаться или менять направление. Я обошёл центральную площадь и оказался в другой части города, но как будто бы я уже знал, куда идти. Сменились только вывески, а в двориках между домами вместо грядок расставили столы и столики.
Практически ресторанный дворик, от запахов которого у меня сразу же заурчало в животе. Мы, конечно, не голодали последние несколько дней, но диета «Ведьм» у меня только разжигала аппетит.
Я не удержался и заказал себе местного фастфуда — этакая шаурма из неведомой, но вкусной зверюшки, но завёрнутая не в лаваш, а в кукурузную лепёшку. Присел за столик в одном из кафе поближе к центральной площади и под пивко продолжил сбор информации. Близился вечер, жара начала спадать, было вкусно и даже как-то хорошо.
А вокруг довольно мило, если бы не одно «но». И люди, кстати, милые, даже те работяги, которые собирали на площади подмостки для виселицы. Для того самого «но», который творился на площади. Клетки развезли по разным углам, и возле каждой трудились плотники. В центре площади лежали колья, которые потом уже будут поднимать в воздух, насадив на них мутантов. И было несколько деревянных колёс, два как будто от большой телеги, а на третьем, в принципе, можно было сразу разместить половину клетки. Особенно если творчески подойти к колесованию…
Тьфу, аж аппетит испортился. Я перевёл взгляд на пойманных бедолаг, пытаясь оценить, насколько там ещё есть бойцы, а не только избитые и затравленные жертвы. Нашёл несколько взглядов, полыхающих ненавистью. А потом и вовсе поперхнулся, заметив знакомое лицо. Тот самый электродед, имени которого я не помнил, но помнил, как он прикрывал нас на ферме кариамов.
Узнать его, конечно, было сложно — опухшее лицо в синяках и куча тряпок, которыми ему постарались забинтовать поломанные руки и, кажется, пальцы. Видимо, чтобы даже не пытался использовать свои навыки.
— Потерпи, старина, ночью станет легче… — прошептал я и кивнул официантке, как своей старой знакомой.
Ещё вспомнил методы Осы и помахал кому-то на другой стороне улицы. К нему же и поторопился, будто только этой встречи и ждал, коротая вечёрок. Проплыл, виляя сквозь народ, явно идущий на некую пересменку. Одни спешили домой, другие, наоборот, подтягивались на вечернюю прогулку. Особенно быстро занимались места в барах и кафешках, слышались громкие разговоры и женский смех.
В конце улицы я заметил грузовик Бергера, который сноровисто разгружали два рельефных здоровяка без маек. Сам водитель крутился рядом. Вроде как следил, чтобы ничего не разбили и не спёрли, но у него самого движения были уже не очень твёрдые.
В общем, городок развлекался. Опять же, если бы не то самое «но», это всё можно было назвать обычной жизнью, которая мне пока не светит.
Поулыбавшись незнакомцам и даже поймав на себе взгляд явно продажной женщины, покинул алкозону, направившись к другим воротом из города. Тем, которые вели к границе с Гетто, и за которыми где-то там далеко меня ждала Оса.
Связь с ней полностью оборвалась на расстоянии примерно трёх километров. А голосовые команды перестали проходить ещё раньше. Первый километр было слышно отлично, потом всё хуже и хуже — пропадали целые куски посланий, будто мы по мобильной связи разговариваем. Потом я её только чувствовал: направление и сам факт присутствия, будто кто-то висит на линии и молча дышит в трубку. А потом всё — как отрезало. Практически одновременно с ней пропал и Пепел, но была версия, что он просто не с ними, а отбежал дальше на охоту или разведку.
Выезд из города был практически копией въезда, даже на минутку показалось, что я не в ту сторону повернул, заплутав по улочкам. Тоже четыре охранника, тоже обычный деревянный шлагбаум с противовесом. И тоже головы мутантов на частоколе, просто повёрнутые затылками. Отличия нашлись в мелочах, то есть в двух пулемётах, припрятанных за будкой. И охрана здесь была покрепче, видимо, чтобы бегать с ними наперевес. Чуть в стороне стояла техничка с пулемётной установкой в кузове.
Отличный для нас вариант, только я сомневаюсь, что местные так же, как «Ведьмы», ключи в зажигании оставили. А то, что я угоню её без ключей, по крайней мере быстро, я тоже сомневался.
Я немного понаблюдал за действиями охраны, не заметив ни капли обеспокоенности. Что, впрочем, и понятно — дорога на километр прямая, всё как на ладони. Да и что-то мне подсказывало, что с той стороны никто и не придёт. Только если охотники за мутантами вернутся.
Я вернулся на дорогу и пошёл к центральной площади, всё время держа ворота ровно за спиной. И когда слева открылась площадь, то справа нашёлся и дом, подходящий для моих планов. Дом был жилым и явно принадлежал каким-то состоятельным людям. Плотные занавески, подвязанные ленточкой. Звуки пианино за окном. С музыкальным слухом у меня беда, но даже мне было понятно, что играть человек не умеет. В лучшем случае — только учится. Может, вообще, ребёнок.
Перед дверью стоял вооружённый охранник, а второй нашёлся сбоку от дома. Он вышел из-за угла, на новом витке патрулирования. На бандитов они похожи не были, скорее бывшие военные, перешедшие в частный сектор. Вооружены были только пистолетами, демонстративно выпячивая их в плечевых кобурах, не помещающихся под мышками.
Понтов, кажется больше, чем реального опыта, но проверять я это не собирался. Прошёл мимо, изучая крышу — небольшой бортик, толстая печная труба, флюгер в виде причудливого, хвостатого змея. Даже Санте бы подошло, а мне и подавно подойдёт. Время до темноты было, поэтому я на всякий случай осмотрел соседние дома, но все они годились только для отхода. Что тоже мне подходит.
Я вернулся в алкозону, лавируя между шумными компаниями и собирая интересные сплетни и слухи. Никакой политики, никакого Совета, либо женщины, либо монстры и геномы. Узнал, что отваром из жука-жирафа можно вылечить даже запущенный сифилис, что в двадцати километрах от города видели бронированного кузнечика из альфа-типов, за геном которого «Волки» готовы заплатить двести тысяч аркоинов и всё в таком духе.
Интересная информация была про UNPA и «Миротворцев» — типа что-то они часто стали гонять по региону. То ли что-то потеряли, то ли, наоборот, пытаются найти. И кузнечик меня заинтересовал — название звучало довольно безобидно, но и говоривший, и слушавшие чуть ли не побелели при упоминании насекомого. И когда вспомнили про двести тысяч — грустно рассмеялись.
Время шло. На небе появилась суетливая луна. То довольно неплохо светила, то пряталась за облаками, которые неслись по небу, как в ускоренной съёмке. Я вернулся к выбранному дому, заранее активировав маскировку.
