Я подхватил дробовик из телеги и проверил, что он заряжен. Знал, что заряжен, но подобные простые вещи как будто бы лучше настраивают. Пусть пули были обычные, без добавления геномов, но в упор всё равно мало не покажется. По карманам у меня рассортировано ещё восемь штук. Считай, по две на «Ведьму». До встречи с ними планировалось, что мы пройдём незаметно.
Я подпрыгнул и подвигался, проверяя, что ничего не гремит. Под рукой «чезет», под другой — томагавк. В принципе, проверку тоже можно было не делать, особо-то ничего и нет. Даже не одной склянки с эликсирами, а всё походное снаряжение мы оставили в телеге. Активировал броню и поймал контакт с Пеплом. Он опять был впереди и уже достиг забора, транслируя о потенциальной опасности, указывая на подозрительные (с его точки зрения) растения.
Встретился взглядом с Анной — сосредоточена, собрана, готова. Мы разошлись по разным стороныам дороги, слегка углубившись в заросли. Не сильно в дебри, чтобы не терять скорость, но и не так чтобы нас было видно в просвете дороги. Активировали маскировку и, сканируя пространство, выдвинулись вперёд.
Двухкилометровая вечерняя прогулка и я уже сам увидел то, что транслировал Пепел. Это были охранные ловушки, и они были живыми. Толстые и крупные тёмные бутоны, которые несмотря на свой размер, еле проглядывались в густой траве или под листьями папоротника. Органические мины-растяжки — вопрос только: сигнальные или с поражающим эффектом. То, что они лопнут, если их задеть, я не сомневался. От закрытых, пульсирующих бутонов по земле разбегались тонкие отростки, покрытые тонкими, полупрозрачными усиками.
Я шёл очень аккуратно, но всё равно чуть не вляпался, когда одна из таких веток неожиданно сдвинулась в сторону. А второй раз сама ветка хоть и застыла, прикидываясь обычным корешком, но зато удлинились датчики, похожие на усики обычных улиток.
В общем, пока я преодолел это минное поле, а бутонами очень чётко засадили десятиметровую линию, идущую поперёк дороги, я даже вспотеть успел. У Осы как-то всё проще получилось, и со стороны вообще можно было подумать, что она танцует. А в ушах у неё наушники с чем-то лёгким, танцевально-романтическим.
Преодолев полосу, я ещё немного прогулялся вдоль, чтобы убедиться, что засажен весь периметр, а не просто мы в локальный садик забрели. И не только убедился, но и заметил вторую линию ловушек. Заметил только потому, что набрёл на труп шакала, ещё не до конца переваренный какими-то маленькими и очень милыми цветочками.
— М-да, такими темпами Аркадия вполне отобьёт желание дарить девушкам цветы, — прошептал я, разглядывая то, что я издалека принял за Анютины глазки.
Милая трёхцветная фиалка, похожая на забавную рожицу с глазками и ртом, которую я хотел сорвать для Анны, сейчас была занята высасыванием мозгов из головы шакала. Там целый «венок» со всех сторон облепил шерсть. Часть покачивалась, словно на лёгком ветерке, стараясь продраться через шкуру, а часть влипли, как пиявки, уже преодолев внешний покров.
Я всё-таки срезал один, растущий отдельно, просто чтобы изучить строение. Острых зубов не обнаружил, но сам маленький ротик выглядел, как распахнутая Венерина мухоловка. Микрошипы, короткие усики и блестящие в звёздном свете капельки какого-то растворителя. На меня цветочек кидаться не стал, хотя пока я его разглядывал, капелек выделилось больше. Запах был сладкий и приятный. Ровно такой, как и ожидаешь от красивого цветка.
Осе я его всё-таки отдал, но исключительно, чтобы узнала своего врага в лицо. Что на самом деле очень помогло нам дальше, потому что буквально каждый второй цветок, встреченный на пути, норовил либо присосаться к нам, как пиявка, либо лопнуть семенами-паразитами, шипами или просто чем-то вязким, липким и непременно токсичным.
Ботанический киллер-сад какой-то! Но очень красивый, даже мой, прямо скажем, не разбирающийся в цветах глаз несколько раз хватался за зрачок и вздыхал, поражаясь чудесам ночной природы.
На прохождение второй линии, всего-то каких-то метров триста, мы потратили почти два часа. При этом умудрились не задеть ни одной ловушки, но крутиться пришлось так, будто у нас невыполнимая миссия — нам надо в банковский сейф пробраться, а со всех сторон и на разных уровнях лазерные лучи сигнализации.
Но мы прошли, и после всей этой акробатики следующая преграда показалась уже лёгкой прогулкой среди полутораметровых человеколовок. Но эти были уже знакомыми и, можно сказать, стандартными. С большими раскрытыми пастями, способными схватить и не выпустить крупного древолаза. Пройдя через и эти посадки, мы нашли относительно безопасное дерево и, устроившись на нём, принялись изучать забор.
По словам Джинджер, он был старым, таким и выглядел, если смотреть невооружённым взглядом. Серый, будто бы отлитый из бетона, весь какой-то пошёрканный и щербатый. Он возвышался почти на три метра, перед ним голый, без единого растения, участок чуть ли не выжженной земли, а поверху вместо колючей проволоки росло что-то ползучее, типа вьюна с маленькими листиками и цветочками.
Но это всё только на первый взгляд. Стоило чуть дольше понаблюдать за трещинками в заборе и прищуриться сканером чуйки, как становилось понятно, что каждое отверстие — это чья-то маленькая норка, а каждый листик — это острая тёрка, чуть ли не битым стеклом обсыпанный. Но листики — это мелочи, а вот маленькие шустрые насекомыши периодически снующие между норками выглядели опасно.
Слишком мелкие, чтобы разглядеть их даже с моим зрением, но чуйке они не нравились. И из-за равномерного распределения по всему забору на сканере казалось, что перед нами сплошная преграда, фонящая чуть ли не радиацией. Что отчасти подтверждали полтора метра голой земли, да и дальше трава не сразу начинала расти. Только постепенно выравниваясь от пожухлых травинок-уродцев до нормальной густоты ещё только через пару метров.
Ну и вишенкой на торте, то есть за забором, сканер подсвечивал четыре резких маркера, патрулирующих сад перед особняком.
Как и говорила Джинджер, крыша особняка проглядывалась хорошо. А с высоты, на которой мы сидели, можно было разглядеть и часть верхнего этажа. Предположительно — второго, совсем уже огромной обитель не казалась. Я-то ожидал там какой-нибудь ведьмовской Хогвартс, а там стандартная (по размеру) дача какого-нибудь среднего мажора. «Т»-образное строение с длинной (метров двадцать пять) основой и выступающей по центру частью, сбоку то ли башенка, то ли громадная печная труба, которая могла обслуживать какой-нибудь крематорий, а не просто греть домочадцев холодными ночами.
Общий подход к архитектуре — готический, и по внешнему виду — заброшенный. В некоторых местах на крыше тоже уже разрослись какие-то кусты. Но не похоже, что защитные, скорее, просто некому за всем этим следить. Где-то в доме горел свет, тускло размывая ночную темноту.
— Не нравится мне этот забор, — прошептала Оса, потянув меня за плечо. — Может, через главные ворота пойдём?
— Думаешь, они тебе понравятся? — отшептался я. — Наверняка в чаще есть запасной вход. Ты разобралась, кто там за забором?
— Как будто бы просто собаки, — неуверенно ответила Анна. — По крайней мере, они ими когда-то были. Ведут себя, как обычные сторожевые псы. Парочка даже дремлет где-то возле дома, остальные гоняют мышей. Или кротов, или ещё какую-то живность, которая смогла пробраться через лес-убийцу. Что в итоге? Ворота или калитка?
— По законам жанра нам нужна колбаса со спрятанным в ней снотворным, — задумчиво произнёс я. — Но сегодня я её с собой почему-то не взял. Мы недалеко углубились от дороги, давай сначала проверим ворота.
Сказано — сделано и уже через пятнадцать минут, проскочив по границе зоны отчуждения забора, мы осторожно выглянули на дорогу. Откуда должен был открыться отличный вид на ворота. Я опять же ждал нечто грандиозное, кованное с острыми пиками, массивным амбарным замком и, возможно, даже статуями гаргулий на колоннах по бокам. Но всем известно, что наши ожидания — это наши проблемы.
