То, что у Осы может быть такое же «приглашение», её вообще не волновало. А слова «эхолота» уж очень напоминали риторику «Волков» про чистоту геномов. Мы-то точно из разряда смешать, но не взбалтывать, вот и какие-то обидки. Пусть даже уходящие корнями в глубину веков.

Короче, кажется, мы просто опять оказались посреди чьих-то тайн и разборок, которых на Аркадии не меньше, чем монстров. Ещё и убить хотят, не разбираясь, нужны ли нам вообще их тайны и разборки. Нам, конечно, не нужны, но теперь это уже их проблемы…

— Какой план? — спросила Оса, расщепляя новый пальмовый листок.

— На коронацию Драго мы уже никак не успеваем, — вздохнул я, глядя на результаты наших трудов и понимая, что такими темпами мы ещё лет десять будем шакрасика вытаскивать. — Надо понять, как дела у Купера. Да и вообще, что в Пограничье происходит? Что ополченцы делают, что «Искатели». К тому моменту, как мы отсюда выберемся и найдём машину, могут недели пройти. Одно радует, что внутренние проблемы нас больше не подгоняют.

— Так и внешние тоже, если все считают нас мёртвыми, — пожала плечами Анна.

— Точно не все, — ответил я, намекая на метку Датча.

Я её так и не снял, чтобы он мог меня найти в случае проблем. Какая-никакая, но всё-таки связь. Пусть и односторонняя. Но если ему нужна будет помощь, то он и машину за нами может послать…

Помечтали немного и хватит.

Я посмотрел на окружавшие нас горы, пока лишь примерно представляя, где мы находимся. От места, где мы вошли в подземный город, нас отделяла вершина горы, которую мы, бегая от завалов, прошли почти насквозь. Перебираться через неё смысла не было. Во-первых, если «Искатели» со своими сообщниками считают нас мёртвыми, то пусть так и остаётся подольше. А во-вторых, в Вайтарне и её окрестностях делать нам пока нечего.

Поэтому двигаться нужно дальше в сторону Гетто и искать там транспорт. Узнавать новости и решать, что делать дальше. Срываться на помощь Куперу, искать Драго или идти искать ответы на вопросы. Искать Тереховского, просто обратившись в справочную службу UNPA, тоже сомнительно. Я бы предпочёл доехать до Клода и сделать биомонитор Осе, а заодно навести справки про «Седьмой» отдел. В общем, звучит как план, осталось только мелкого вытащить…

По-хорошему нужно было поспать, но Пепел подвывал так пронзительно, что под такие звуки ничего хорошего бы не приснилось. Но как бы мы ни старались, хватило нас всего на два куска, каждый чуть больше полутора метров, которые я решил приспособить в роли лямок. Спустился к шакрасику, получив целый взрыв эмоций: от укусов до облизывания. Перевязал его под передние и задние лапы и впрягся бурлаком в импровизированный рюкзак, который болтался сзади, не мешая ни рукам, ни ногам.

Я ожидал сопротивления, приготовившись к эпичному ментальному бою с подавлением излишне непоседливых хищников-подростков, но мелкий на удивление притих. Спокойно дал себя обвязать, а за время подъёма не пискнул ни разу. Только зубы скрипели, даже в моменты длительного отдыха. Когда появился уклон, стало легче — Пепел начал цепляться когтями за стену. И хоть сам забежать ещё не мог, но и вниз больше не тянул. И как только мы выбрались на поверхность и я развязал лямки, шакрасик пулей умчал в кусты. Лишь передав мыслеобраз на прощание. Расшифровать его можно было как: «Прости, брат, перенервничал. Просто стихия не моя».

Глава 7

Прогноз про несколько недель оказался даже чересчур оптимистичным. На то, чтобы перебраться через горы и выбраться из них на равнину, ушло ровно три недели. И это мы только на ровную землю спустились где-то в такой глуши Ганзо, где даже охотники никогда не появлялись. Плохая земля, полезных ископаемых нет вообще. Или пока ещё не нашли, потому что никто и не ищет. В общем, понятно, что под Гетто вряд ли бы выделили хорошие земли, но эти были совсем ужасными.

Единственное, в чём я не ошибся, так в том, что мы станем настоящими пещерными людьми. Куртка из шкуры, борода, космы — практически Робинзон Крузо, и Пятница моя выглядела соответствующе с поправкой на женский пол. То есть без бороды, а жилетку из шкуры мы ей тоже сделали.

Мы торопились. Первые два дня только позволили себе отоспаться и запастись калориями, а потом в путь-дорожку долгую. Очень красивую, но и такую же опасную. Причём напрягали нас не монстры, а банальная возможность переломать ноги и шеи.

Да и монстров здесь оказалось немного. Парочка интересных скальных червей исключительно на продажу, несколько видов хищных птиц (очень красивых и достаточно умных, чтобы не подлетать к нам на расстояние пистолетного выстрела), и подборка горных парнокопытных. Совсем жёстких и дешёвыми геномами, которые часто принимали фермеры, повышая выносливость. Кайман и тот был интересней, но этих добывать проще.

Мы и добывали, но без фанатизма. Только если к нам цеплялись сами, ну и для еды. Питались довольно однообразно, но много и впрок. У животных это вроде называется зажировка, когда они наедаются перед спячкой. Нам спячка, конечно, не грозила, но на перестройку организма требовалось много топлива.

В общем, поход можно было назвать расслабленным. Конечно, не отпуск на курорте, но и физическое, и эмоциональное состояние мы поправили. То есть просто смогли расслабиться.

А вот шакрасик, кажется, решил отомстить всей Аркадии за те минуты слабости, что он провёл в подвешенном состоянии. Оса, правда, считала, что это переходный возраст во всём его расцвете. Тестостерон бьёт ключом, энергии полно, жестокость в крови — вот это всё и ищет выход.

В тонкости юношеской психологии монстров я, конечно, не вникал. Но переходный возраст наблюдал воочию. Шакрасик прибавлял не по дням, а по часам, разрастаясь на глазах. Казалось, что раньше его что-то сдерживало, а сейчас будто прорвало. Появилась даже теория, что он не торопился расти, пока я не закончу инициацию. Типа у нас конкуренция, и он давал мне фору, а сейчас ушёл далеко вперёд.

Как бы там ни было, но тот зверь, который сейчас кружил между нами, никогда уже не сможет забраться ко мне под куртку. А я, скорее всего, никогда уже не смогу затащить его в гору. По размерам и комплекции он больше всего сейчас напоминал тигра с немного изменёнными пропорциями. Более худое, поджарое тело, зато более мощные лапы, на которых появились уже достаточно устрашающее когти. И вообще, чем больше я наблюдал, как он охотится, тем больше радовался, что делает он это со мной, а не на меня.

Пусть «тигром» он пока был ещё молодым, но уже назревал вопрос, а какого размера нам нужно найти машину, чтобы Пепел («мелким» его уже язык не поворачивался называть) туда поместился, а нам при этом было комфортно?

Хотя вопрос был риторическим. Ни машин, ни даже хижин на горизонте видно не было. И мы шли, шли и шли. Пепел носился где-то вокруг. С момента, как Анна предложила сделать его ездовым зверем, он благоразумно держался от нас подальше.

А мы всё шли, шли и шли… Пытаясь только догадываться, что происходит на Аркадии, пока мы идём, идём и идём…

* * *

На следы цивилизации нас вывели стервятники. То есть сначала три чёрные точки, кружившие в безоблачном небе. Выжженная синева светила нам уже четвёртый день, вынуждая прятать подальше наши шубы и превращаться чуть ли не в нудистов.

Понимаю, что радоваться стервятникам, очень странно. Но это было хоть какое-то разнообразие, а также подсказка на маршруте. Мы выбрали направление и, уверен, что выбрали правильно. Не в этом году, так в следующем, границу с Трёхой мы обязательно пересечём…

Но в остальном у нас толком не было ни понимания, где именно мы выйдем, ни знания населённых пунктов Гетто. План был найти хоть какой-нибудь и попытаться связаться с Ринго и его братом Бигхэдом, сидящем в рюкзаке на спине. Учитывая, что они здесь своего рода шишки, то жители Гетто могли подсказать, как до них добраться.