То, что у Осы может быть такое же «приглашение», её вообще не волновало. А слова «эхолота» уж очень напоминали риторику «Волков» про чистоту геномов. Мы-то точно из разряда смешать, но не взбалтывать, вот и какие-то обидки. Пусть даже уходящие корнями в глубину веков.

Короче, кажется, мы просто опять оказались посреди чьих-то тайн и разборок, которых на Аркадии не меньше, чем монстров. Ещё и убить хотят, не разбираясь, нужны ли нам вообще их тайны и разборки. Нам, конечно, не нужны, но теперь это уже их проблемы…

— Какой план? — спросила Оса, расщепляя новый пальмовый листок.

— На коронацию Драго мы уже никак не успеваем, — вздохнул я, глядя на результаты наших трудов и понимая, что такими темпами мы ещё лет десять будем шакрасика вытаскивать. — Надо понять, как дела у Купера. Да и вообще, что в Пограничье происходит? Что ополченцы делают, что «Искатели». К тому моменту, как мы отсюда выберемся и найдём машину, могут недели пройти. Одно радует, что внутренние проблемы нас больше не подгоняют.

— Так и внешние тоже, если все считают нас мёртвыми, — пожала плечами Анна.

— Точно не все, — ответил я, намекая на метку Датча.

Я её так и не снял, чтобы он мог меня найти в случае проблем. Какая-никакая, но всё-таки связь. Пусть и односторонняя. Но если ему нужна будет помощь, то он и машину за нами может послать…

Помечтали немного и хватит.

Я посмотрел на окружавшие нас горы, пока лишь примерно представляя, где мы находимся. От места, где мы вошли в подземный город, нас отделяла вершина горы, которую мы, бегая от завалов, прошли почти насквозь. Перебираться через неё смысла не было. Во-первых, если «Искатели» со своими сообщниками считают нас мёртвыми, то пусть так и остаётся подольше. А во-вторых, в Вайтарне и её окрестностях делать нам пока нечего.

Поэтому двигаться нужно дальше в сторону Гетто и искать там транспорт. Узнавать новости и решать, что делать дальше. Срываться на помощь Куперу, искать Драго или идти искать ответы на вопросы. Искать Тереховского, просто обратившись в справочную службу UNPA, тоже сомнительно. Я бы предпочёл доехать до Клода и сделать биомонитор Осе, а заодно навести справки про «Седьмой» отдел. В общем, звучит как план, осталось только мелкого вытащить…

По-хорошему нужно было поспать, но Пепел подвывал так пронзительно, что под такие звуки ничего хорошего бы не приснилось. Но как бы мы ни старались, хватило нас всего на два куска, каждый чуть больше полутора метров, которые я решил приспособить в роли лямок. Спустился к шакрасику, получив целый взрыв эмоций: от укусов до облизывания. Перевязал его под передние и задние лапы и впрягся бурлаком в импровизированный рюкзак, который болтался сзади, не мешая ни рукам, ни ногам.

Я ожидал сопротивления, приготовившись к эпичному ментальному бою с подавлением излишне непоседливых хищников-подростков, но мелкий на удивление притих. Спокойно дал себя обвязать, а за время подъёма не пискнул ни разу. Только зубы скрипели, даже в моменты длительного отдыха. Когда появился уклон, стало легче — Пепел начал цепляться когтями за стену. И хоть сам забежать ещё не мог, но и вниз больше не тянул. И как только мы выбрались на поверхность и я развязал лямки, шакрасик пулей умчал в кусты. Лишь передав мыслеобраз на прощание. Расшифровать его можно было как: «Прости, брат, перенервничал. Просто стихия не моя».

Глава 7

Прогноз про несколько недель оказался даже чересчур оптимистичным. На то, чтобы перебраться через горы и выбраться из них на равнину, ушло ровно три недели. И это мы только на ровную землю спустились где-то в такой глуши Ганзо, где даже охотники никогда не появлялись. Плохая земля, полезных ископаемых нет вообще. Или пока ещё не нашли, потому что никто и не ищет. В общем, понятно, что под Гетто вряд ли бы выделили хорошие земли, но эти были совсем ужасными.

Единственное, в чём я не ошибся, так в том, что мы станем настоящими пещерными людьми. Куртка из шкуры, борода, космы — практически Робинзон Крузо, и Пятница моя выглядела соответствующе с поправкой на женский пол. То есть без бороды, а жилетку из шкуры мы ей тоже сделали.

Мы торопились. Первые два дня только позволили себе отоспаться и запастись калориями, а потом в путь-дорожку долгую. Очень красивую, но и такую же опасную. Причём напрягали нас не монстры, а банальная возможность переломать ноги и шеи.

Да и монстров здесь оказалось немного. Парочка интересных скальных червей исключительно на продажу, несколько видов хищных птиц (очень красивых и достаточно умных, чтобы не подлетать к нам на расстояние пистолетного выстрела), и подборка горных парнокопытных. Совсем жёстких и дешёвыми геномами, которые часто принимали фермеры, повышая выносливость. Кайман и тот был интересней, но этих добывать проще.

Мы и добывали, но без фанатизма. Только если к нам цеплялись сами, ну и для еды. Питались довольно однообразно, но много и впрок. У животных это вроде называется зажировка, когда они наедаются перед спячкой. Нам спячка, конечно, не грозила, но на перестройку организма требовалось много топлива.

В общем, поход можно было назвать расслабленным. Конечно, не отпуск на курорте, но и физическое, и эмоциональное состояние мы поправили. То есть просто смогли расслабиться.

А вот шакрасик, кажется, решил отомстить всей Аркадии за те минуты слабости, что он провёл в подвешенном состоянии. Оса, правда, считала, что это переходный возраст во всём его расцвете. Тестостерон бьёт ключом, энергии полно, жестокость в крови — вот это всё и ищет выход.

В тонкости юношеской психологии монстров я, конечно, не вникал. Но переходный возраст наблюдал воочию. Шакрасик прибавлял не по дням, а по часам, разрастаясь на глазах.